ГЛАВА 5

Я не могла выбросить Кассиана из головы. После парка он вторгся в мой разум и не хотел его покидать. Избегать его было безнадежно. Даже если я оставалась в своей комнате и закрывала шторы, его слова эхом отдавались в моем подсознании.

Моя дверь открыта. В любое время. Днем и ночью.

Я включила сериал, едва обращая внимание на происходящее на экране, ведь он не отвлекал меня от предложения телохранителя. Мой отец мог разрушить его карьеру одним телефонным звонком, но это не остановило Кассиана.

Господи, какой же он смелый. Мы совершенно не похожи.

Тьма Кассиана боролась с моим светом, и всё же меня тянуло к нему. Он почти ничего не говорил, но, когда он это делал, его слова поражали меня до глубины души. Вокруг его сердца была каменная стена. Мое же никто не охранял.

Через два дня я уже сходила с ума. Я молилась, чтобы сегодня была смена Квентина. Мои ноги скользили по влажной от дождя траве. К тому времени, как я добралась до гостевого домика, мои щеки уже блестели. Квентин и Кассиан полагались на камеры слежения, вместо того чтобы часами стоять на улице.

Я постучала в дверь.

Послышались тяжелые шаги по половицам. Дверь открылась, острая линия подбородка и изогнутые губы предстали перед моим взором.

В животе у меня поселился ужас.

Кассиан.

На нем была рубашка с V-образным вырезом, обтягивающая его мускулистый торс. Королевский синий цвет подчеркивал его глаза. Он вышел ко мне, его ботинки скользили по крыльцу, а я затаила дыхание и ждала, пока успокоится пульс.

— В чем дело?

Прочесть его было невозможно.

— Сегодня смена Кью?

— Моя, — он сделал гигантский шаг вперед, вторгаясь в мое пространство. — Ты выглядишь взволнованной.

— Ты близко стоишь.

— А кто смотрит? — костяшки пальцев Кассиана задели мой подбородок. — Квентин уехал на целый день.

Ремянец вспыхнуло на моих щеках.

— И что?

— Я же сказал тебе в парке, — его ухмылка стала шире при этом упоминании, а мои внутренности сжались. — Я хочу тебя.

Ничто не подготовило меня к тому, как эти слова поглотили меня и пустили корни, гнездясь в том месте, которое жаждало любви. Я должна быть умнее. Кассиан издевался надо мной.

— Ты лжешь, — обвинила я его. — Дома у мамы ты утверждал обратное.

— Как у парочки, у нас не может быть отношений, но как у двух взрослых людей по обоюдному согласию… Ты сказала, что хочешь близости и страсти. Я могу дать тебе и то, и другое, если позволишь, — голос Кассиана понизился до шелковистой ласки. — Тебе понравится. Я обещаю.

— Ты сказал это из-за Квентина.

— Да, — невозмутимо ответил он. — Ну и что?

Я не могла ему поверить.

— Ты не разрешаешь навещать маму, и пойти на концерт. Я не буду спать с тем, кто мне не нравится.

К тому же я чертова девственница.

— Тогда как мне завоевать тебя, Рейн?

Я улыбнулась, встретив его стальной взгляд.

— Можешь начать с комплимента.

— Неужели твоя самооценка так хрупка?

— Нет. Я просто думаю, что ты должен.

— Почему?

Кассиан раздражал меня.

— Потому что именно так нужно завоевывать людей.

— Нет, милая. Мужчины делают это, чтобы залезть к девушке в трусики. Я не раскидываюсь чувствами, чтобы получить секс. Это жалко и унизительно.

Господи. Хорошо.

— Тогда сделай для меня что-нибудь приятное.

— Я с удовольствием приготовлю тебе завтрак после того, как проведу с тобой всю ночь.

Боже, он безнадежен.

— Ты боишься быть кем угодно, только не похотливым ослом?

Кассиан сократил расстояние между нами, его смех затих.

— По крайней мере, я честно говорю о том, чего хочу.

Я попятилась, тепло Кассиана исчезло, как задутая свеча.

— Ты хотела куда-то поехать?

Я обхватила себя руками, когда его холод проник в мои кости.

— Эм… да. На рыбацкую пристань.

— Это далеко.

— И что? Не сможешь справиться с таким легким заданием?

Кассиан бросил на меня взгляд, который противоречил его поведению в начале диалога. Снова грубость.

— Пошли, — ворчливо пробормотал он.

Рыбацкая пристань была далеко, но я любила ходить пешком. В большинстве случаев я выбирала разные маршруты и бродила часами. Десятки микроклиматов и субкультур Сан-Франциско никогда не надоедали.

Разговор с Кассианом напоминал выдергивание зубов ржавыми щипцами. Он отвечал односложно, доказывая, что его интересует только секс со мной. Представив себя в умелых руках Кассиана, я почувствовала сухость во рту и жжение на губах, но между нами не было никакой связи. Без чувств я бы жалела о каждом поцелуе.

Когда мы добрались до переполненной туристами рыбацкой пристани, был уже полдень. Белые паруса плыли над сверкающей синевой, как лебеди. Солнце поднималось все выше, его лучи обжигали нас, пока мы исследовали причалы. Мои ноги ныли, пока я отдыхала на деревянных перилах. Солоноватый запах пропитал насквозь промокшие пирсы, где на грязных досках валялись морские львы*.

— Разве они не милые?

— Не думаю, — невозмутимо ответил Кассиан, нарушая молчание. — Вонючие, раздутые мешки вопящей плоти.

— Они ничего не могут поделать с собой, они такие, какие есть.

— Ты видишь хорошее во всем.

— Я стараюсь, — сказала я. — Жизнь слишком коротка, чтобы быть пессимистом.

Пот выступил у него на лбу. Он расстегнул несколько пуговиц рубашки, обнажая дюйм гладкой груди.

— Ты единственный человек, из всех, кого я знаю, кто любит пристань.

— Это, конечно, ловушка для туристов, но есть и интересные моменты. Морские львы. Жирарделли (кондитерская – ред.). Канатная дорога. Наблюдения за людьми.

— Я и так наблюдаю за людьми.

— Зачем?

— Это часть моей работы, дорогая. Если бы я не умел читать людей, то был бы дерьмовым телохранителем, — он указал на женщину в облегающем платье. — Она проститутка. Вероятно, она уже на пути к своему следующему клиенту.

— Скажи еще громче, Кассиан, она же не слышит, — сказала я сарказмом.

Он указал на пару, занятую напряженным разговором.

— Она ему изменяет. Он ничего не понимает.

— Да ладно тебе. Даже я бы догадалась. Может попробуешь лучше?

Кассиан, ухмыляясь, изучал мужчину и женщину.

— Он работает в телерадиокомпании в технологическом стартапе, потому что носит специальный жилет Patagonia с логотипом. Его статус в отношениях — это слабак. Видишь скрещенные руки? Он зол, но его ботинки направлены на нее.

Я завороженно проследила за его взглядом.

— Что это значит?

— Значит, он в нее влюблен.

— Ты можешь сказать, влюблен ли кто-то по положению обуви? — я уставилась на них, гадая, не врет ли он. — Почему никто не говорил об этом в школе?

— Это так не работает. Есть много..

— Да, да, да. Давай теперь про девушку.

Кассиан повернулся к ней.

— Она в этом наряде, потому что хочет, чтобы ее заметили, она отвернулась в сторону. Она не хочет, чтобы он прикасался к ней. Одета она так, будто собирается пойти потрахаться.

— Хорошо, но откуда ты знаешь, что она ему изменяет?

— Засос у нее на плече, — пробормотал он. — Наверное, она сейчас с ним расстается.

— Довольно странное место для этого.

— Они только что ушли с рабочего мероприятия…,  — он снова указал на мужчину. — Посмотри на его пакет. Это тот же самый логотип.

Девушка бросилась прочь, а парень погнался за ней.

— Ух ты, Кассиан. Я впечатлена. Даже если ты злюка, это было забавно, — я усмехнулась, глядя на него. — Ты когда-нибудь обращал свой дар самоанализа на себя? Все от тебя шарахаются.

— Именно к этому я и стремлюсь. Люди смотрят на меня и пугаются. Они не приближаются ко мне, а, следовательно, и к тебе.

Люди, желавшие посмотреть на морских львов, избегали того места, где он стоял. Мать, загнавшая в угол своего малыша, отвела его с дороги подальше от Кассиана, бросив на него испуганный взгляд.

— На что это похоже? Пугать людей?

— Вдохновляет, — сказал он после долгой паузы. — И я как будто в изоляции.

Интересно, чего они боятся больше: его высокомерного поведения или шрамов? Кассиан прятал руки при каждом удобном случае, и я не задавалась вопросом, почему. Дети таращились на них. Куда бы мы ни пошли, толпы людей бросали на него жалостливые взгляды.

 — Люди — мудаки.

Кассиан пригвоздил меня взглядом своих океанских глаз.

— Если они будут держаться подальше, моя работа станет намного проще.

— Да, но…

— Мне все равно.

Неправда. Иначе он не стал бы скрывать свои шрамы.

Деревянные доски заскрипели, когда я ступила на оживленный центр пирса. Внимание Кассиана переключилось на пространство вокруг меня. Он никогда не расслаблялся.

— Здесь никогда не случается ничего плохого. Расслабься.

— Не так давно кого-то убили, — Кассиан схватил меня за плечо и оттащил в сторону, когда рядом с нами пробежали двое подростков.

— Я помню. Это был несчастный случай.

— Ага. Парень случайно выстрелил и убил женщину. Неужели ты настолько наивна? — его ладонь опустилась.

Смущение смешалось с моим желанием. Жар усилился, когда наши взгляды встретились.

— В конце концов, я бы хотела встречаться с парнями. Очень вероятно, что этого не случится, если ты будешь поблизости.

— Хочешь сказать, что я пугаю людей или могу затмить конкурентов?

И то, и другое.

— Я хочу, чтобы у меня были хоть какие-то права.

— Скажи мне сначала, почему я тебя пугаю?

Я прошла мимо чайки, которая сидела на мусорном баке и тыкалась носом в пустую миску из-под закваски. Дрожжевой запах наполнил воздух, и у меня потекли слюнки.

— Ты голоден?

— Нет. Ответь на вопрос.

Я не знала, что ответить. Возможно, я боялась его силы или своих нервов, когда мы держались за руки.

Я боялась влюбиться. Любовь хаотична. Любви наплевать на логику. Я видела, что любовь сделала с моей матерью.

Но я не могла сказать Кассиану правду. Он насмехался надо мной, а я слишком слабая.

Поэтому я солгала.

— Ты большой парень, ходишь со свирепым выражением лица. Ты очень прямолинейный. Иногда обижаешь. Я в ужасе от того, что ты обо мне думаешь.

— Ты не должна бояться. У меня такое чувство, что ты бы на меня набросилась, если бы я сказал тебе, что на самом деле думаю.