Уверенность мне нравится. Но высокомерие? Нисколько.

— Ты очень высокого мнения о себе.

Изогнутые губы Кассиана растянулись в кошачьей усмешке. Я пошла по пирсу, зная, что он последует за мной.

— С каких это пор ты флиртуешь со мной?

— С тех пор, как я понял, что у меня есть конкуренты, — судя по его взгляду, он не считал Квентина достойным соперником.

Я покосилась на него.

— Я тебя не понимаю. Чего ты на самом деле хочешь?

— Тебя, — он коснулся моей спины, и это обожгло мою кожу. — И я знаю, что это взаимно, так что не лги. Ты пыталась завоевать меня булочками.

— Я была милой, не ожидая ничего взамен.

— Ты торговалась за мое одобрение.

Его горячий взгляд послал трепет между моих сжатых бедер. Он заставлял меня чувствовать себя очень неловко. Интересно, как он будет выглядеть с улыбкой? Настоящей, а не пресыщенной ухмылкой, которую он дарил мне.

— Я пыталась зарыть топор войны. Почему ты издеваешься?

Ухмылка Кассиана стала еще шире, когда мы пересекли улицу.

— Мне нравится смотреть, как ты нервничаешь. Это делает мой день лучше.

— Нельзя утешаться чужой болью.

— Я не утешаюсь. Просто твое удовольствие для меня услада.

Я покраснела, когда его взгляд упал на меня.

— Может, прекратишь флиртовать?

— Но почему? Тебе нравится, а мне весело, — он шел рядом со мной, ухмыляясь. — Что такое жизнь без капельки пряности?

Я не была готова к тому, что мое сердце будет разбито, а Кассиан был вне пределов досягаемости. Дочь американского сенатора не может встречаться со своим телохранителем.

— Я хочу, чтобы мы были друзьями.

— У меня нет друзей. И вообще никаких отношений.

— Почему? — из всего, что он сказал, это поразило меня больше всего.

— Это личное.

— Это самое печальное, что я когда-либо слышала.

У него было гораздо больше проблем, чем в той песне Джей-Зи.

— У тебя проблемы, Кассиан, — сказала я.

Мы остановились у рынка, чтобы перейти дорогу.

— Тебе нравятся мужчины с проблемами.

— Ты совсем не в моем вкусе.

— Я знаю, что ты хочешь меня, Рейн, — протянул он, когда загорелся светофор. — Как я уже говорил, я читаю людей. Ты не можешь смотреть в мою сторону, не покраснев. Вот почему ты испекла мне булочки.

Я ненавидела его.

— Они были для тебя и Квентина.

— Да, конечно, — с иронией произнес он.

— Это были просто булочки! Хочешь ешь, не хочешь - не надо, мог бы вообще выкинуть. Мне все равно.

— Не правда, — Кассиан бросил на меня серьезный косой взгляд, машины почти заглушали его голос. — Хочешь узнать меня? Правда?

Его безжалостное поддразнивание прикончит меня.

— Я уверена, что ты на антидепрессантах.

Лицо Кассиана потемнело. Это было похоже на бурю, собравшуюся над нашими головами. Адреналин взметнулся вверх по моему позвоночнику. Потом исчез свет и звук. Его глаза расширились от тревоги.

Он толкнул меня всем телом.

Мы упали. Я ударилась о землю, его руки обхватили меня, и мы покатились, врезавшись в чей-то забор.

Раздался чудовищный рев. Это было в тысячу раз хуже, чем гвозди на доске. Металлический визг резанул меня по ушам, за ним последовал мощный грохот. Я закричала, забор задрожал, когда Кассиан опять повалил меня на землю. Ужасные звуки нарушили мой ужас, пока звон не перекрыл всё, кроме сердцебиения.

Сильные руки подняли меня в сидячее положение. Я зарылась в тепло, прижимаясь к его груди, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Я вдохнула кедровый запах, дрожа, когда он погладил меня по голове и спине, как будто ища раны. Он говорил что-то, чего я не могла разобрать, я еще ничего не слышала,  а потом он погладил меня по лицу.

Кассиан отстранился.

— Рейн, ты ранена? Рейн?

— Что, черт возьми, случилось?

Я попыталась встать. Он утянул меня вниз.

— Тише, — прошептал он.

Я вздрогнула от резкого шипения, посмотрела в его сторону. Звук исходил от двигателя, из которого лилась фиолетовая жидкость. Из груды искореженного металла торчал смятый капот и выхлопная труба.

Машина врезалась в столб электропередачи. Прямо там, где я только что стояла. Вся машина была раздавлена, за исключением сиденья водителя.

Мой желудок сдался от ужаса.

— Ты ранена? — Кассиан погладил меня по щеке, привлекая внимание.

— Нет, я в порядке, — мои джинсы были испачканы кровью, но я не знала, чья она.

— Дай посмотрю.

Его нежные руки взяли меня за запястье и локоть. Он повернул мою руку, хмуро глядя.

— Прости.

Он извиняется? Если бы он не толкнул меня, я была бы грязным пятном на тротуаре. Никто даже не соскреб бы меня, чтобы положить в гроб. Я чуть не умерла.

Если бы не Кассиан, я была бы мертва.

— Ты спас мне жизнь, — слезы затуманили мое зрение.

— Да, это так. Полагаю, это значит, что ты должна мне пирог.

Чем дольше он смотрел мне в глаза, тем теплее становилось на душе. Я не могла с этим бороться.

Он был словно гравитацией, и я попала в его ловушку.