Она пробормотала невнятное слово.

— Говори, блядь, громче.

— Ты, — горькая слеза покатилась по ее щеке.

— Ты чертовски права, — я кипел от злости. — И тебе лучше зарубить это на носу, потому что я не кланяюсь ни тебе, ни твоему отцу.

Рейн резко выпрямилась, губы ее дрожали.

— Пожалуйста, Кассиан. Я договорилась об этом еще до вчерашнего дня. Мне нужно навестить маму.

— Нет. Этот разговор окончен.

Я направился к выходу из кухни, но она преградила мне путь. Я бы рассмеялся, если бы не был так зол. Неужели она думает, что я не смогу отшвырнуть ее в сторону одним взмахом руки?

— Она моя единственная семья, и… мне одиноко. Я никогда не была так изолирована. Ты даже не представляешь, что это такое.

Представляю.

— Так вот в чем дело? — я указал на ее открытую майку, и она покраснела. — Ты наряжаешься, хлопаешь ресницами, плачешь, а я должен пожалеть тебя? Я не идиот, которым можно манипулировать, чтобы добиться своего. Если это всё, что я для тебя значу, тогда признайся. Скажи мне это.

— Боже, нет. Ты повел разговор не в ту сторону.

Я подтолкнул ее к выходу.

— Тебе стоит уйти.

— Подожди.

Черт возьми, нет. Мое влечение к ней заставляло делать глупости, например, притворяться ее парнем. Это должно прекратиться.

— Это не то, что ты думаешь. Я клянусь.

— Ты делаешь это, чтобы я изменил свое решение насчет твоей мамы.

— Зачем мне манипулировать тобой? Ты непреклонен.

Справедливое замечание.

— Однажды тебе это удалось.

— Кассиан, ты же знаешь, что нравишься мне, — щеки Рейн вспыхнули томатно-красным от признания. — Ты был прав. Я… я тоже хочу тебя.

Рейн сократила расстояние между нами и схватила меня за шею. Я схватил ее за руки, намереваясь сбросить их, но моя решимость рухнула. Кровь закипела у меня в паху, когда рука Рейн скользнула к моей челюсти и обхватила лицо. Она притянула меня к себе, пытаясь поцеловать. Не раздумывая, я схватил ее за бедра, впиваясь пальцами в ее изгибы. Ее дыхание со свистом коснулось моих губ, когда она приподнялась на цыпочки.

Если она поцелует меня, я не смогу остановиться.

— Уйди, — я вырвался из ее хватки.

Смутившись, Рейн отступила назад.

— Что? Почему?

Потому что ты чертова лгунья.

— Я устал и хочу побыть один. Уходи.

Мой отказ отразился в ее глазах болью.

— Кассиан, мне очень жаль.

— Нет, это не так, — отрезал я.

Но ты пожалеешь.