Кассиан притянул меня к себе. Я положила голову ему под подбородок, успокаиваясь его ровным сердцебиением.

— Расскажи мне, что случилось с Монтгомери.

— После тебя он взбесился. Ворвался в мою комнату и потребовал, чтобы я тебя бросила. Когда я отказалась, он поставил мне ультиматум. Ты или он.

— Прости, — вздохнул Кассиан. — Я не хотел, чтобы ты потеряла отца.

— Не стоит. Это все из-за него.

— С тобой все в порядке?

—Мне… мне больно, что он хотел отказаться от меня, — вырвав папу из своей жизни, я оставила внутри зияющую рану. — О чем вы ругались? Он был в бешенстве.

— Я сказал, что мы встречаемся и что ему нужно нанять кого-то другого. Затем он взбесился.

— Его избирателям будет наплевать, что я со своим бывшим телохранителем, — я не могла понять своего отца.

— Где ты будешь жить?

— Здесь, у мамы.

Он сжал мою руку, рисуя ленивые круги на моей ладони.

— Переезжай ко мне.

Адреналин ударил мне в грудь.

— Что?

— Переезжай ко мне.

Он что, серьезно?

Я вглядывалась в его синие глаза, которые всегда казались такими глубокими, затягивая меня словно прилив.

— Мы только начали встречаться.

— Я хочу, чтобы ты была только моей, — Кассиан коснулся своим лбом моего, его пухлые губы растянулись в улыбке. — Соглашайся, солнышко.

— Хорошо.

Счастье разлилось по моей коже, как пламя. Любовь ослепляла.

Я надеялась, что он меня не обидит.