ГЛАВА 21

Рейн вторглась в мое существо, а потом и в мои трусы. Она забила мою квартиру фотографиями, учебниками, одеждой и косметикой. Стены были увешаны малоизвестными афишами оркестров. Ее вещи были повсюду. Яркий плед, покрывающий кровать, растения в горшках, выстроившиеся вдоль балкона, голубые подушки на диване. Любой цвет был шокирующим, я раньше жил в оттенках серого, но радовался переменам.

До нее моя квартира была пуста.

Она наполнила ее жизнью.

Квартира стала настоящим убежищем, а не унылым напоминанием о моем одиночестве. Мы вошли в комфортный ритм жизни. Я вернулся на работу в ювелирный магазин «Свенсона» на восьмичасовую смену, а Рейн записалась на занятия, которые начнутся только через месяц, поэтому убивала время, приводя дом в порядок. Она готовила и пекла. Я возвращался домой, и меня ждала горячая еда. Поэтому я чувствовал себя виноватым.

Она делала для меня всякие милости, а я что?

Лгу ей.

Мой ключ заскрежетал в замке, и я толкнул дверь, закрыл глаза и вошел внутрь. Запах манил меня на кухню, где Рейн устроила беспорядок. Мука покрывала все поверхности, а в раковине громоздилась посуда. На столе стояла тарелка с печеньем. Рейн перестала соскребать их со сковороды и подскочила ко мне.

— Привет! — она обняла меня, приподнялась на цыпочки и чмокнула в подбородок. — Как прошел твой день?

— Все по-старому. А это что такое?

Рейн взяла печенье.

— Попробуй. Только что из духовки.

— Углеводы вредны.

— Вот почему я сделала их из ореховой муки. Всего шесть углеводов на порцию.

Я откусил кусочек, когда она протянула мне печенье, масло таяло на моем языке.

— Это потрясающе.

Рейн засияла, все еще цепляясь за мою талию.

— Ты выглядишь сердитым. Что-то случилось?

Тебе нужно поговорить с ней. Скажи это.

— Нет.

Рейн переплела свои пальцы с моими, когда потянулась ко мне. Удовольствие ударило мне в пах, когда ее губы коснулись моей шеи. Ее улыбка проложила дорожку к моим губам.

— Ты слишком добра ко мне, солнышко.

— Ничего подобного.

Ее поцелуй дразнил меня, когда она отстранилась, многозначительно подмигнув и распахнув глаза. Возбуждение заполоняло мой живот, как вихри жара, приближаясь к члену.

— Я серьезно. Тебе не обязательно готовить.

— Ты приютил меня, — прикосновение Рейн потянулось к моей талии.

Когда она скользнула под пояс моих брюк, я резко вдохнул.

— Рейн.

— Ты защитил мою мать и спас мне жизнь.

— Рейн.

— Что?

Мой мозг отказывал, когда она с хитрой усмешкой расстегнула ремень.

Останови. Скажи ей.

Когда я промолчал, ее губы изогнулись.

— Всем кто-то нужен, Кассиан.

— Ты мне ничего не должна.

— Ты замечательный человек и заслуживаешь, чтобы тебя баловали, — она расстегнула молнию на штанах. — И я люблю готовить. Мне есть чем заняться, пока ты рискуешь своей жизнью.

— Не знаю, как моя жизнь, но я рискую своей задницей, если продолжу есть твои десерты.

Она скользнула руками в мои брюки.

— Ты совершенно прав. На ощупь мягкий.

— Мягкий?

— Да я просто шучу! — Рейн разразилась диким смехом, когда я поднял ее на руки. — Шучу!

Кровь ударила мне в пах. Ей почти не нужно было стараться, чтобы возбудить меня. Так несправедливо.

Я отнес ее в спальню и уложил на матрас. Прежде чем я сорвал с нее одежду, она дернула меня за воротник. Наши лбы соприкоснулись.

— Я ждала этого, — она притянула меня ближе.

Черт, она великолепна.

Я дышал ей в рот, покусывая надутую губку, когда она выгнулась и уперлась в меня грудью. Она впилась мне в голову, царапая, пока я посасывал ее нижнюю губу. Застонав, она прижалась, потом поменяла нас местами, оседлав мою талию.

Когда мы закончили, я вдохнул ее цитрусовый аромат, довольный тем, что останусь с ней навсегда.

— Кассиан, я влюбляюсь в тебя.

Я знаю.

Это была не девчачая любовь. То, что чувствовала Рейн, было сильнее. Каждый день я наблюдал, как растет ее привязанность.

Она принесла свет в мою бесконечную ночь.

И мне суждено уничтожить все, что заставляло её сиять.

***

Мои худшие опасения сбылись. Я влюбилась.

После переезда меня осенило. Я была без ума от Кассиана, так отчаянно влюблена, что уже дала имена нашим будущим детям — Мелоди и Байрон. Мы были бы семьей с причудливыми именами.

Большую часть времени я не фантазировала. Я беспокоилась о его безопасности. Когда местные новости сообщили, что Банк Уолнат-Крик был ограблен под дулом пистолета, я запаниковала, прежде чем вспомнила, что Кассиан работал в ювелирном магазине. Лучшая часть моего дня наступала, когда он приходил домой.

Почему мне никто не говорил, что влюбляться больно?

Кассиан выключил двигатель и припарковался у «Оракл Арены», овального здания, сияющего в темноте.

— Ты что-то притихла.

Я люблю тебя. Ты чувствуешь то же самое?

Я глубоко вдохнула и попыталась сформулировать слова.

— Что мы здесь делаем?

— Догадайся.

— Футбольный матч?

— Хотелось бы, — Кассиан отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

Я последовала за ним, любопытство съедало меня.

Кассиан провел меня мимо очереди, через охрану, и подозрение закралось мне в голову.

— Подожди, — он выудил что-то из кармана пиджака. — Надень это.

Он развернул ткань, а затем распустил мои волосы и обернул повязку вокруг моей головы. Я прочитала этикетку и ахнула.

— Боже мой, Кассиан!

— Пропуск за кулисы. Включает в себя встречу и знакомство с Гориллаз.

— О, боже, — комок подкатил к горлу. — Это потрясающе. Большое тебе спасибо.

— Ты…

Я бросилась в его объятия, крепко сжимая. Он рассмеялся и поцеловал меня в ухо.

— Прости, что был таким придурком. Даже тогда я боялся потерять тебя.

Я твоя. Всегда.

Я не сказала этого, но горько-сладкая улыбка Кассиана намекнула, что он понял мои мысли.