ГЛАВА 22

Я верила во второй шанс. Люди не всегда с самого начала проявляли себя с лучшей стороны. Иногда нужна была третья или четвертая попытка, поэтому я сдалась, когда папа оставил длинное голосовое сообщение с просьбой о прощении и перезвонить ему.

Он извинился и пообещал исправить все ошибки. Сказал, что не может смириться с тем, что я ушла. Его голос дрожал, а потом сломался, он плакал. Следующие двадцать минут я утешала его. Это было странно. Нужно было догадаться, что у него есть план. В конце концов, я пообещала, что приду на его благотворительный вечер, на котором присутствовали члены высшего общества Сан-Франциско. За пять тысяч долларов можно было купить место за столом сенатора. За десять тысяч — уединение в Напе и частный ужин. Когда наступил день мероприятия, мои нервы взяли верх.

— Пойдем, — умоляла я Кассиана, который дулся. — Пожалуйста, с меня минет.

Сквозь его меланхолию промелькнула ухмылка.

— Все равно нет.

Он наотрез отказался, когда я заговорила об этом несколько дней назад. Он больше ничего не сказал, но было очевидно, что он не одобряет моего решения. Иначе с чего бы ему хмуриться, пока я ношусь по дому?

Я разочарованно зарычала, направляясь в ванную, чтобы еще раз проверить подводку для глаз.

— Это будет очень неловко. Мне бы не помешала твоя компания. Тебе же не придется с ним разговаривать.

Кассиан молча смотрел телевизор, и это был словно красный флаг, потому что он редко сидел на диване дольше двадцати секунд. Он отжимался, чтобы скоротать время, и терпел мои сериалы, но я ни разу не видела, чтобы он плюхался на диван и сидел.

Его недовольство повисло в квартире удушливым облаком. Через несколько мгновений он выключил телевизор и пригладил волосы. Он смотрел сквозь сжатые пальцы на пол, словно надеясь, что он поглотит его целиком.

Я подошла к нему, вертя в руках свои драгоценности.

— Ты сердишься на меня?

— Что? Нет.

— Тогда почему ты такой?

— Я не хочу говорить ничего дерьмового о твоем старике, — Кассиан откинулся на подушки и закрыл глаза. — Но я думаю, что тебе будет грустно, когда ты вернешься.

Наверное, он прав.

— Я была бы рада, если бы ты пошел со мной.

— Милая, я не создан для общения с богатыми людьми. Кроме того, если я приду, он перевернет все вверх дном.

— Почему?

Кассиан замолчал, его хмурый взгляд потемнел.

— Я же сказала, он извинился. Он не против, чтобы мы встречались.

— О, солнышко. Ты такая наивная, — Кассиан рассмеялся, и этот безнадежный звук наполнил мой желудок иголками. — Он сказал это, чтобы заставить тебя прийти.

От второй фразы у меня свело живот.

— Прости. Вот почему я держу рот на замке, когда речь заходит о твоем отце.

— Искать одобрения отца — это жалко.

— Нет, — отрезал он. — Ты хочешь наладить отношения со своим отцом. В этом нет ничего постыдного.

Я села на диван, мое бедро коснулось его. Я задела его руку, но из-за резкого тона не хотела его касаться. Обычно от его рычания удовольствие рикошетом отражалось от моих нервов. Теперь он казался суровым.

— Ты что-то недоговариваешь?

Его тело напряглось.

— Нет.

Холод исходил от него, как клубящийся туман. Его выражение «Прикоснись-ко-мне-и-я-убью-тебя» пугало большинство людей, но это не было правдой. Именно в такие моменты он нуждался в утешении.

Я скользнула по его коленям и прижалась к его груди. Хмурясь, Кассиан нежно покачивал меня, что совершенно не соответствовала его яростно поджатым губам. Когда я погладила его по волосам, хмурый взгляд смягчился, а мышцы расслабились.

— Я знаю, что неидеальна. Будь терпелив со мной, — сердце сжалось, когда он прижался губами к моему лбу. — Ты был таким замечательным парнем. Самый лучший, о ком я только могла мечтать. Я без ума от тебя. Я люблю тебя.

Волна адреналина пробежала по моему позвоночнику. Я не собиралась говорить об этом прямо перед тем, как уйти.

Но почему он ничего не говорит?

Кассиан замер, заключив меня в объятия. Яростный румянец залил мою шею и лицо. Шок расширил его глаза, которые казались голубее, чем мгновение назад.

В дверь ударили кулаком.

Либо Кассиан проигнорирует этот звук, либо воспользуется отвлекающим маневром, чтобы сбежать.

Он убрал пряди с моей щеки. Опрокинул меня назад. Я надеялась, что он поцелует меня и скажет, что чувствует то же самое. Его губы коснулись моих.

— Откройте! — крикнул Квентин. — Это я!

Кассиан отстранился, отпуская меня.

— Какого хрена он здесь делает?

—Я думаю, он… он мой охранник.

Самое неподходящее время.

Кассиан направился ко входной двери и чуть не сорвал ее с петель. Безупречно одетый Квентин стоял и махал мне рукой. Он выглядел так, словно провел лето на пляже.

— Кью! — я оттолкнула Кассиана в сторону. — Выглядишь великолепно. Как твои дела?

— Спасибо, — Квентин усмехнулся. — Черт возьми, девочка, ты тоже.

Я обняла его.

— Какой сюрприз! Я понятия не имела, что ты придешь.

— Звонил Рич, — Квентин отстранился от меня, повернувшись лицом к Кассиану. — Ты меня впустишь или как?

Кассиан попятился в квартиру, выглядя так, будто Квентин застрелил его щенка. Квентин протиснулся внутрь, и я улыбнулась, молча извиняясь за грубость своего парня.

Я пихнула его ногой.

— Ничего не случится, если ты улыбнешься.

Его хмурый взгляд потемнел, когда Квентин прошелся по квартире, указывая на плакаты группы.

— Не могу поверить, что он разрешил тебе их повесить. Касс, ты же ненавидишь поп-музыку.

Я вздрогнула, но Кассиан и глазом не моргнул.

— Да, но в отношениях идешь на компромисс.

Улыбаясь, Квентин засунул руки в карманы.

— Почему ты не в костюме?

— Я не пойду, — пробормотал Кассиан.

— Он должен пойти, — Квентин повернулся ко мне за подтверждением.

— Все в порядке. Он не хочет.

— Чувак, ты должен пойти. Разве ты не ее парень?

— Да.

— Ты должен быть там, — Квентин склонил голову набок, его глаза злобно скосились. — Если только у тебя нет веской причины этого не делать.

— Заткнись.

Я посмотрела на Кассиана, сбитая с толку его поведением.

— Господи, успокойся. Не прошло и пяти минут, а ты уже вцепился ему в горло.

Квентин оторвал взгляд от Кассиана, смягчаясь.

— Прости. Не хотел тебя расстраивать.

— Все в порядке-

— Он не сожалеет, — отрезал Кассиан. — Он издевается надо мной.

Мы оба подскочили от рыка Кассиана.

— Да я пошутил, — насмешливая улыбка Квентина пронеслась по комнате. — Ты совсем не изменился. Легко задеть.

— Ты такой же надоедливый, — Кассиан исчез в спальне. — Я иду. Дайте мне несколько минут.

Дверь захлопнулась. Я поморщилась.

— Мне очень жаль. Я не знаю, что с ним. Он сегодня в странном настроении.

— Вы живете вместе?

— Я удивлена не меньше тебя. Я смирилась с жизнью с мамой и ее каруселью бойфрендов, но потом Кассиан предложил мне остаться у него.

— А что случилось с отцом?

— Меня выгнали за то, что я встречалась с «прислугой», — я сильно закатила глаза. — Ты можешь в это поверить?

— Да.

— Но он позвонил и извинился. Пытается не быть придурком. Какая разница, какая у кого работа и с кем встречаться?

— Он сказал тебе, что именно поэтому разозлился?

— Ну, не совсем, — я нахмурилась. — Он никогда не называл причину. Он просто хотел, чтобы я бросила Кассиана.

Квентин сердито посмотрел на дверь, за которой исчез Кассиан, а затем появился в темно-синем костюме и белой рубашке. Я схватила галстук, висевший у него на шее, и завязала.

— Ты получаешь то, что хочешь. Как обычно.

Кассиан провел по моему подбородку и поцеловал.

— Нам нужно идти, — Квентин неторопливо вышел из квартиры, бросив на Кассиана испепеляющий взгляд.

— Прекрати так на меня смотреть, придурок.

— Почему я придурок? — бросил Квентин через плечо, направляясь к лифту.

— Хватит, Кью, — я вошла в тесное пространство, мой желудок сжался, когда Кассиан присоединился к нам. — Мы можем, пожалуйста, пережить этот вечер без ссор?

Было странно наблюдать, как мой покладистый телохранитель превращается в придурка, который соперничает с Кассианом.

— Конечно, — пробормотал он, понизив тон.

Пальцы Кассиана впились в мою талию, когда двери лифта открылись. Я отпустила его руку и пошла рядом с Квентином.

— Что случилось после того, как ты ушел?

— Собрал свое барахло и поехал в Лос-Анджелес, где работал в двенадцатичасовую смену. Вот почему не отвечал на твои сообщения. Кстати, расскажи мне все подробности о больнице.

— Ах, это, — пробормотал я. — Это было дико.

Когда Квентин подвел меня к «Лексусу», я начала рассказывать. Он открыл дверь и покачал головой, когда я упомянула баллон с краской.

— Сенатор не хотел усиливать охрану, — возразил Кассиан. — Я знал, что может случиться.

Квентин поднял руки.

— Я не виню тебя.

Но он явно получал удовольствие, провоцируя Кассиана. Когда он присоединился ко мне на заднем сиденье, я поцеловала его в ухо.

— Детка, перестань быть такой легкой мишенью.

Он отстранился, и я вздрогнула от ярости, кипящей в его глазах.

Что с его настроением?

Когда мы ехали в Сан-Франциско, атмосфера в машине была напряженной. Колкости Квентина и Кассиана напрягли мои и без того измотанные нервы. Когда машина припарковалась у отеля на Юнион-Сквер, я выскочила из нее, радуясь возможности покинуть их удушливое присутствие.

Мое сердце бешено колотилось, когда Квентин провел нас через охрану в зал, где со всех сторон сияло лицо моего отца на фотографиях. Я заметила серебристо-светлые волосы и направилась вперед. Кассиан хмуро осмотрел банкетный зал, переполненный людьми.

— Кассиан, в чем дело?

— Ни в чем.

Он сжал мою руку настолько крепко, что она побледнела. Я поморщилась, когда мы проходили мимо каких-то спортсменов и других богатых гостей, болтающих с моим отцом. Толпа вокруг его стола расступилась, открыв два пустых стула, предназначенных для Кассиана и меня.

Я шагнула к ним, но Кассиан не сдвинулся с места.

— Кассиан?

— Я куплю выпивку, — хрипло сказал он.

Он ведь помнил, что мне девятнадцать, верно?