— Хотя неважно. Если кто и может найти по запаху громадные дилдо, так это только ты, Блестящие яички.

Мэтт со своей стороны, спросил их о семьях, но никто из них не был женат. У них даже не было постоянных подруг. Десантос заметил, что их источник дохода усложнял любые отношения, поскольку они постоянно отсутствовали и мало что могли рассказать о том, где были и что делали. На самом деле Пити заявил, что у него есть «постоянная невеста», а затем объяснил, что это «постоянный поток подружек, каждый раз, когда он напивается и возбуждается».

Они рассказали, как их четверка собралась в так называемый взвод морских котиков, и стали частью команды 8 Navy SEALs. И что Пити на самом деле – Питер Таттл родом из небольшого городка Парсонс, штат Теннесси. Мэтт удивился, так как, услышав, как Моп называл Пити Колорадо, логически предположил, что тот из Колорадо. Но Десантос объяснил, что «Колорадо» – потому что «красный цвет» (прим. переводчика: Colorado на испанском означает ярко-красный). Пити провел три года во флоте, прежде чем стал морским котиком и это был единственный уникальный случай, когда морской пехотинец перешел в спецвойска.

Скандер Байа родом из Нью-Джерси, его родители были тунисцами, эмигрировавшими в США, и получившими гражданство до его рождения. Но помимо английского, он достаточно хорошо изъяснялся на французском и арабском языках. Конечно, как признался сам Байа, его арабский звучит с ньюджерским акцентом, но, тем не менее, арабский.

Антонио Десантос родом из Месе, штат Аризона, но когда ему было около года, его семья переехала в Сан-Диего. Тони успел получить степень в области инженерии в Калифорнийском университете, а затем, бросив вызов семье, стал морским котиком. Десантосу показался забавным тот факт, что его ученая степень пригождается при сносе зданий, иногда они и этим занимаются.

Во время ужина, Мэтт заметил, что Моп не участвовал в разговоре и редко улыбался. Может, Мэтт вел себя неверно с парнями? И это беспокоило Мопа? Поэтому он сдерживался? Моп был очень добр к нему, и Мэтт не хотел делать ничего, что могло бы разозлить или расстроить того. Мэтту казалось, что он справился с ситуацией, и даже с Колорадо.

Когда они закончили есть, Пити схватил свой поднос.

— Ладно, джентельмены и леди, мне нужно посмотреть, что не так с прицелом у моей крошки М-4 (прим. переводчика: имеется в виду штурмовая винтовка автомат М-4). Это сводит меня с ума.

Моп встал.

— Какой именно?

— Триджикон.

— Я приду помочь. Мэтт, найду тебя утром, ладно?

Мэтт кивнул. Когда Пити и Моп ушли, Байа повернулся к Мэтту.

— Не думаю, что ты когда-нибудь играл в видеоигры или играл?

Мэтт смог удивить Байа, рассказав про свою игровую систему дома, которую ему удалось самостоятельно настроить. Они как раз делились мнениями о любимых играх, когда Десантос встал и направился из столовой, сказав:

— Пойду, позвоню домой и проверю почту.

Байа спросил Мэтта:

— Хочешь сыграть в игру или парочку?

— Конечно! — ответил Мэтт. — Мне все равно делать нечего.

Убрав свои подносы, Мэтт последовал за Байа.

Когда они дошли, Мэтт спросил:

— Скажи Скандер, если твои родители из Туниса, значит, ты мусульманин?

— Да, но без фанатизма. И зови меня Байа… как все остальные. Я такой же мусульманин, как ты, наверное, католик. Мы не держим халяль, за исключением некоторых очень редких случаев (прим. переводчика: «Халяль», «халал» с арабского — «разрешенный». Все то, что разрешено и допустимо в исламе; наиболее часто это понятие используется для обозначения правильно приготовленной и дозволенной мусульманам пищи). Мы, правда, и не соблюдаем Рамадан (Прим. переводчика: Рамадан — месяц обязательного для мусульман поста, является одним из пяти столпов ислама. В течение месяца Рамадан правоверные мусульмане в дневное время отказываются от приема пищи, питья, курения и интимной близости), но обычно празднуем Эйд (Прим. переводчика: имеется в виду Ураза-байрам — Праздник прекращения поста — исламский праздник, отмечаемый в честь окончания поста в месяц Рамадан). В общем, только веселую часть и ничего тяжелого или сложного.

У Мэтта было желание задать еще пару вопросов Байа, но не хотел обижать его. Наконец он решил спросить.

— Это сложно? Быть мусульманином и делать то, что ты делаешь? Я предполагаю, те люди, мои похитители, были мусульманами.

Байа покачал головой.

— Не совсем. Мало что связывает ислам и большинство экстремистских вещей, я так считаю. Эти люди просто используют ислам в качестве оправдания для своих сумасшедших идей. Уверен, ты так же будешь относиться к христианским экстремистам, убивающих невинных мусульман в Ричмонде.

— Трудно быть мусульманином в армии США? К тебе относятся иначе?

Байа остановился и посмотрел на Мэтта.

— Да, в этом и суть. Порой может быть тяжело. Когда люди впервые видят меня, они хотят предъявить мне дела экстремистов. Но как только они узнают меня, какой я на самом деле, понимают, что мы действительно по одну сторону. Мне приходится намного тяжелее трудиться, чтобы завоевывать доверие людей. BUD/S тренировки (прим. переводчика: 24-недельный тренинг морских котиков.) прошли тяжело для меня, я был аутсайдером. Но к концу срока мне удалось сблизиться с другими парнями. Конечно, когда я пришел в команду 8, некоторые удивились или были настроены скептически, но узнав меня получше, они доверились мне так же, как остальным. Сейчас такой проблемы уже не стоит. Десантос, вероятно, был последним рубежом, и самым трудным. Ну, знаешь, последний бой — самый тяжелый. Он верующий человек, католик, и ему потребовалось некоторое время, чтобы принять меня как мусульманина, но все же он принял. А остальные… Морские котики — отдельная каста в армии, нас уважают, и флот, и морская пехота в том числе. — И добавил: — Вероятно, такой же путь проходят и геи в армии. Люди быстро предполагают худшее, но, узнав их немного, понимают — быть хорошим или плохим солдатом — не имеет никакого отношения к тому, гей ты или натурал. Конечно, меня нельзя выгнать из флота, потому что я мусульманин, но гея — можно, даже если он хороший солдат. Так или иначе, у меня есть свои причины не применять глупые предрассудки в отношении других людей.

— Да, мне сложно понять, действительно ли Пити имеет в виду то, что говорит или он просто шутит.

— Черт, Пити называл меня арабом или Шейхом Абдуллой так много раз, что я потерял счет. Кстати, Мэтт, ты хорошо ответил Пити за ужином. Ты ему нравишься. В этом весь он. Он груб только с теми людьми, которые ему нравятся. И пока ты можешь держать себя в руках, ты будешь нравиться ему все больше. В конце концов, он просто развлекается. Пити, может быть, выглядит страшно, но люди не знают его, он хороший парень. Вот увидишь. Продолжай в том же духе.

Мэтт решил, что Байа ему нравится.

Мэтт сменил тему и спросил про игровую систему и где она установлена. Оказалось, в комнате, где они готовились к миссиям, и где хранилось их оружие. И Пити был единственным, против кого Байа нравилось играть.

Когда они добрались до комнаты, которая использовалась морскими котиками, Байа включил игровую систему, а Мэтт немного огляделся. В комнате были расположены несколько рядов кресел с высокой спинкой, как в конференц-зале для презентаций, но посередине было свободное пространство, и сидения повернуты в другую сторону. Вдоль одной из стен Мэтт заметил пять или шесть больших сумок. Большой телевизор с плоским экраном, которым занимался Байа, переключая каналы и настраивая систему. На других стенах висели списки с сокращениями, которых Мэтт не понимал, грифельные доски с надписями, схемы вертолетов, вдоль задней стены стояло несколько шкафов. На одной из досок висела большая спутниковая карта. Мэтт как раз собирался рассмотреть ее ближе, когда раздался голос Байа:

— Знаешь, Мэтт, я хотел тебя поблагодарить за то, что ты сказал за ужином.

Мэтт посмотрел на Байа, не до конца понимая, о чем речь.

— Некоторые вещи, которые мы делаем, довольно жестокие, и мы нечасто действительно кому-то помогаем, в отличие от других солдат, я имею в виду. И когда мы выполняем свои задачи, нам редко удается встретиться или поговорить с людьми после всего. Обычно после подобной миссии, когда мы спасли тебя, мы сразу уходим, и нам даже нельзя видеться или разговаривать с людьми, которым мы помогли. Но в нынешней ситуации что-то происходит, задание не завершено. Мы ждем дальнейших инструкций, что необычно. И на этот раз мы действительно познакомились с человеком, которого спасли. Знаешь, приятно слышать, когда кто-то произносит слова, подобные твоим.

Мэтт задумчиво кивнул и указал на карту.

— Это твоя карта?

Бата взглянул на доску с картой и подошел ближе.

— Да. Ты, вероятно, даже не знаешь, где тебя держали в плену?

Мэтт замолчал. Да, он понятия не имел о месте, где он провел в заточении несколько дней.

— Нет, я не знаю, — прошептал он.

Байа показал место на карте, канал, начинающийся от Средиземного моря и уходивший вглубь вдоль юга Латакии. Он объяснил, что именно здесь они воспользовались лодкой. Затем указал на комплекс зданий в негусто населенном месте, примерно в полумиле от канала.

— Вот. Здание, в котором ты был, находится здесь.

Мэтт немного поразился, увидев точку на карте. Здание находилось всего в нескольких милях от университета Тишрин.

— Я не помню, как покинул здание. Потерял сознание, как только мы вышли, — сказал он. — Как я оказался в лодке?

Байа пожал плечами.

— Точно так же, как мы доставили тело Стиллмана к лодке. Мы несли тебя. Ну, Десантос нес Стиллмана.

Мэтт вспомнил.

— Пити упомянул об этом. Но я не особо тогда слушал его. Парень по имени Трэвис, сказал он.

Голос позади них произнес: