— Любой бы из нас сделал бы это, Красавчик.

Они обернулись и увидели Мопа и Пити, входящих в дверь. Пити нес в одной руке спортивную сумку, в другой — маленькую винтовку, и большую пугающую винтовку с очень сложным прицелом на груди. Моп нес сумку поменьше и еще одну маленькую винтовку. Мэтт не привык видеть людей вооруженными до зубов.

Это Пити произнес фразу, входя в помещение. На Мэтта искренность его слов произвела впечатление, пока Пити саркастически не добавил:

— Или я бы сделал, будучи уверенным, что мой ствол отполируют по возвращению. — Пити стал раскладываться на сиденьях. Моп поставил сумку к остальным.

— Любой из нас сделал бы это, Мэтт, — заверил он Мэтта.

— Подожди… Кто же тогда Трэвис? — спросил он.

— Это Моп, — засмеялся Байа.

— Полмили? Как он мог нести меня полмили? — недоверчиво спросил Мэтт. И обратился к Мопу. — Как ты мог нести меня полмили?

Казалось, Байа был удивлен вопросу Мэтта.

— На спине. У Десантоса был уже Стиллман. У Мопа больше выносливости, чем у меня или у Пити. Поэтому он нес тебя, пока мы с Пити проверяли путь до КРРК. (прим. переводчика: боевая резиновая рейдовая шлюпка F470 CRRC (Combat Rubber Raiding Craft), представляет собой надувную лодку из специально изготовленной резины, часто используется морскими котиками и морскими пехотинцами ВМС США)

У Мэтта снова появилось странное чувство, будто он не заслуживал своего спасения такими жертвами этих парней.

— Моп нес меня на спине полмили?

Моп повернулся.

— Любой из нас сделал бы это, Мэтт.

— Ладно тебе, Мэтт. Никто из нас не оставил бы тебя там, — почти небрежно сказал Байа. Словно Мэтт был удивлен всего лишь тем фактом, что ему кто-то открыл дверь.

Мэтт начинал понимать, через что эти парни прошли, чтобы спасти его и отвести в безопасное место, и то, что Моп сказал ранее днем на мостике, наконец-то стало обретать смысл. Он сомневался в словах Мопа, особенно в мотивации, что звучала в них. Они казались поверхностными, ужасными и слишком требовательными. Мэтт был полон решимости не позволять подобным параноидальным сомнениям затмить его разум.

И он никогда бы не подумал, что именно в этот момент в его голову закралась другая мысль. Противоположная тому, против чего он был категорически настроен. Но, тем не менее, мысль уже поселилась и дала ростки; если он не сможет помочь этим парням, когда они нуждаются в его помощи, он не сможет с этим жить. Не после того, как много они сделали для него, хотя парни не придавали этому большего значения, словно это был пустяк. Ничто.

Байа плюхнулся в одно из кресел перед телевизором.

— А теперь иди сюда. Сыграем!

Пока Моп и Пити работали над прицелом одной из винтовок, Мэтт и Байа играли. Казалось, они хорошо проводили время, и слажено действовали вместе, так как игра, в которую они играли, была одной из любимых Мэтта. Брайану никогда не нравилось, что Мэтт тратит на игры столько времени, но Мэтт не мог избавиться от этой привычки.

Устав от этой игры, Байа стал искать другую свою любимую в одной из вещевых сумок вдоль стены. Пити присоединился к нему. Моп продолжал разбираться с прицелом винтовки, когда в какой-то момент он громко чертыхнулся.

Пити оглянулся на Мопа.

— Лучше разберись с этим, Моп. Или ты в очередной раз разочаруешь папу.

Мэтт заметил на лице Мопа промелкнуло недовольное выражение.

Пити указал на сумку.

— Дай мне это, теперь моя очередь поиметь кусочек задницы Тинкербелла. Только бог знает, что могу получить от этой задницы, но я хочу кусок.

Мэтт несколько раз ударил себя по заднице для Пити.

— Знал, что ты захочешь. Так все делают, рано или поздно.