Натан вернул книгу на место и продолжил копировать портрет. Но Джек не собирался сдаваться так просто. Он упер руки в стол и склонился ближе, мешая Натану работать.

- Кто такой Бодли? спросил он.

Художник помрачнел.

- Бывший ученик моего отца, Роулэнд Бодли.

- Бодли может знать, кто заказал портрет моей сестры?

Натан сдул усы с губы.

- Возможно. Я уволил его, подозревая, что часть денег он забирал себе. Доказательств нет, но я уверен, что он не все записывал в журналы учета. Теперь отец мертв, и я не знаю, что было сделано и продано.

Джек выпрямился, готовый проверить новую зацепку.

- Где я могу найти этого Роулэнда Бодли?

Натан посмотрел на вечернее солнце, проникающее в его окно.

- В это время дня он обычно в театре «Глобус». Вы узнаете этого идиота по шляпе. Он всегда носит на краю перо страуса, выкрашенное в красный, - Натан закатил глаза. Он любит яркое.

- Чего мы ждем? Роуз хлопнула в ладони. Идемте смотреть пьесу!

Около двух тысяч людей собрались в театре на вечернее выступление с «Алхимиком» Бена Джонсона. Рабочие, торговцы, нарядные джентльмены, домохозяйки и их слуги и дети, люди из Лондона и других мест выстроились в очередь у трехэтажного здания на южном берегу Темзы.

- Я же говорила, Джек, - Роуз ухмыльнулась. Разговор с художником был идеей лучше, чем тратить время на вопросы прохожим!

Боль мелькнула на лице Акико.

- Ты в порядке? спросил Джек.

- Одежда давит сверху, - ответила Акико со сдавленной улыбкой. Как в этих вещах дышат?

Утром Джек смог уговорить Акико сменить кимоно на английскую одежду, чтобы их вид не привлекал столько внимания. Стражи порядка могли думать, что они утонули, но им не стоило выдавать себя. Благодаря походу Роуз за покупками, Акико теперь была в корсете, подчеркивающем фигуру, пышной юбке и сандалиях с деревянной подошвой. Йори сохранил свое одеяние и посох, но оставил шляпу монаха в гостинице. В театре на них никто и не взглянул.

Роуз сказала Акико поверх плеча:

- Прости, я крепко затянула корсет? Тут такая мода.

Акико пыталась поправить шнурки.

- Как мне в этом сражаться? пожаловалась она. Мои ноги не найти под двумя слоями юбок!

- Ты скоро привыкнешь, - убедил ее Джек. Он вспомнил, как впервые надел кимоно, и каким неприятно продувающимся оно ему казалось! А теперь он снова был в одежде англичанина: батистовая рубашка, бархатный жилет и клетчатые брюки, а еще новые черные кожаные сапоги. Сначала было странно одеваться так после семи лет одежды самурая. Но это было и знакомо, как надеть старые ботинки. И, - добавил он, - раз мы якобы утонули, надеюсь, больше сражений не будет.

Акико посмотрела на него с сомнением, но Джек не знал, было это из-за одежды или шанса побывать в сражении. Но он хотел избегать драк. Теперь у них была зацепка, и он хотел найти сестру, и ничто не должно было им помешать.

- Ищите красное перо страуса, - сказал Джек, разглядывая замысловатые шляпы. Казалось, все старались впечатлить. Там были шляпы из шелка, бархата, с мехом и кружевом, с лентами почти всех цветов. Некоторые были с драгоценными камнями, другие вышиты, некоторые были с широкими полями, многие были высокими. У многих были яркие перья фазанов, цапель, цесарок или других птиц. Но пера страуса не было видно.

Они шли вдоль очереди, пока не добрались до входа в театр. Они протиснулись в двери и попали в чудесный амфитеатр под открытым небом с тремя уровнями балконов на стене с видом на большой двор. Прямоугольная сцена стояла в центре, по бокам от нее две мраморные колонны поддерживали над ней потолок с нарисованным небом и облаками. Балкон вблизи сцены был с соломенным навесом для того, чтобы богатые не попали под дождь.

Джек и его друзья стояли далеко, среди тех, кто заплатил за место мало. Джек озирался, искал на балконах мистера Бодли. Там было несколько лордов и их слуг, много джентльменов и леди, но не было мужчины с красным пером.

- Кто-нибудь его видит? спросил Джек, начиная подозревать, что миниатюрист послал их сюда зря.

Роуз покачала головой.

- Пока нет, но я не думаю, что уже все вошли.

Гул разговоров, смех звучали над зрителями, пока они ждали начала пьесы. Девушка с большой корзиной шла по толпе, продавала яблоки, орехи и бутылки пива. Она проходила мимо, и Роуз облегчила ее ношу на один мешочек орехов.

- Ты это украла? ужаснулась Акико.

- Я не могу с собой ничего поделать, - Роуз бросила орешек в рот и улыбнулась.

Она протянула мешочек Акико.

- Будешь?

- Нет, спасибо, - ответила она и отвернулась, чтобы продолжить поиски.

- Я буду, - Джек уловил только конец разговора. Он жевал орешек и разглядывал балконы и ряды амфитеатра, но люди постоянно двигались, и уследить за кем-то было сложно.

- Боюсь, я мало могу увидеть, - сказал Йори, его в толпе было видно только по посоху с кольцами.

- Не переживай, Йори. Ты можешь следить за кошельком Джека, - ответила Роуз, похлопав его по плечу. В такой толпе нужно остерегаться карманников.

- Я одну такую знаю, - тихо сказала Акико.

Роуз хмуро посмотрела на нее.

- Что это было?

Акико вежливо улыбнулась.

- Я просто говорю, что хорошо знать - она вдруг пригляделась и указала в сторону сцены. Вот он!

Джек развернулся, увидел высокого мужчину с худым лицом и пышным белым воротником. Красное перо страуса гордо торчало на его черной бархатной шляпе. Он вел себя надменно, прижимал к носу кружевной платок. Игнорируя ворчание и жалобы людей вокруг, Джек пошел к первому ряду, друзья плелись за ним.

- Мистер Бодли? с надеждой спросил он.

- Да, - пронзительным голосом ответил мужчина. А кто спрашивает?

- Джек Флетчер. Думаю, вы ученик Николаса Холма.

- Был, - ответил Роулэнд Бодли и посмотрел на Джека свысока, - но теперь я сам художник.

- Конечно, - Джек ощущал гордость мужчины. Потому я и хочу узнать ваше мнение насчет этого

Польщенный Роулэнд посмотрел на медальон в руке Джека. Его глаза расширились от узнавания и тревоги.

- Кто вас послал? осведомился он.

- Никто. Но Натан Холм сказал, где вы можете быть, - ответил Джек.

Роулэнд посмотрел на мечи Джека и нервно улыбнулся ему.

- О, смотрите! крикнул он. Пьеса начинается, как только Джек повернул голову, Роулэнд побежал и пропал в толпе.

15

Признание

- Куда он убежал? закричал Джек, озираясь в ярости.

Роуз указала на красное перо, движущееся среди зрителей.

- Он направляется к главному входу!

- Я его остановлю, - сказала Акико. Она ловко забралась на сцену, хоть и была в пышной юбке, побежала по краю и прыгнула. Зрители потрясенно охнули, когда она полетела по воздуху и схватилась за край балкона. Она спрыгнула на ряд под ней, попала на перила и с ловкостью акробата побежала в сторону входа в театр.

Борясь с потоком зрителей, Роулэнд заметил Акико, понял, что она его опередила, повернулся и побежал в другую сторону. Джек видел, как красное перо подпрыгивает, пока художник огибает собравшихся, как фазан, ускользающий от охотника.

Джек толкался в толпе, раздвигал людей плечами, пытаясь догнать мужчину. Не глядя, куда идет, он пихнул мужчину в выпирающий пивной живот.

- Эй! Осторожно! прорычал его бородатый хозяин, эль пролился из его бутылки.

- Простите, - Джек попытался обойти крупного мужчину. Но Роулэнд уже повернул к сцене. Он мог без помех пробежать за сценой и попасть к выходу на улицу. Их добыча вот-вот сбежит! А потом он услышал звон золотых колец шакуджо, Йори пытался отыскать художника и преградить путь. И, чудом или в результате умозаключений, Йори столкнулся с Роулэндом у сцены.

- С дороги! закричал Роулэнд, увидев маленького монаха.

Но Йори стоял твердо, уперев посох в вытоптанную землю. Роулэнд пытался отодвинуть его, но Йори был неподвижным, как камень, прирос к земле силой ки.

Джек поспешил к художнику, Акико спрыгнула с поручня и приближалась с другой стороны. Роулэнда окружили, и он забрался на сцену и направился к занавесу сзади. Но, пока он бежал по открытой сцене, Роуз бросила в него мешочек орехов. Орешки разлетелись, покатились под его ноги, и он рухнул на пол. Зрители хохотали над ним.

Джек прыгнул на сцену и приблизился к художнику. Судя по его желанию сбежать, мужчина знал о медальоне и том, кто заказал миниатюру, и он боялся как миссис Винтерс. Но почему?

Джеку стало не по себе. Он еще больше стал бояться за сестру.

Роулэнд поднялся на ноги, схватил со стены рапиру она была для выступления, но настоящей и достаточно острой, чтобы порезать.

- Назад! сказал он Джеку, взмахнув оружием.

Рапира дрожала, и Джек понял, что художник не был мечником. Но, помня недавнюю дуэль, Джек не стал недооценивать опасность скорости и досягаемости рапиры. Он вытащил катану, вызвав потрясенные вдохи у зрителей.

- Я сказал: назад!

Роулэнд бросился вперед, направляя рапиру к груди Джека.

Джек ловко отскочил в сторону, при этом опустив катану. Их мечи зазвенели. Роулэнд отступил, снова сделал выпад. Джек не хотел убивать мужчину, так что отразил атаку клинком и ударил плоской стороной меча по запястью Роулэнда. Он взвыл от боли и выронил рапиру. Оружие застучало по сцене. Джек бросился вперед, вытянув катану. Кончик лезвия задел гордо Роулэнда над пышным воротником, и он попятился к одной из колонн сцены.

Джек вытащил кулон из кармана и протянул на уровне глаз художника.

- Расскажите, что вы знаете об этом! потребовал он.

- Я никогда это не видел, - заявил Роулэнд.

- Да? Джек подвинул немного катану, и художник скривился. Тогда почему вы убегали?

Роулэнд хмуро смотрел на него. Но в глазах был и блеск страха.

- Ты ни слова от меня не получишь!

Джек надавил чуть сильнее катаной. Острый клинок пронзил кожу художника, как персик, проступила капля крови. Роулэнд вскрикнул от шока и боли.

- Хватит! взмолился он, поднимая дрожащие руки. Признаюсь, признаюсь я убил господина Холма.

Толпа зрителей потрясенно охнула.