Глава шестнадцатая

Когда мы последовали за пожирателями света наверх, мое настроение испортилось. Теперь я был уверен, что для свержения Каула от семерых потребуется нечто большее, чем просто находиться вместе в одной комнате и держаться за руки. Я достаточно долго был частью этого странного мира, чтобы понять, что все редко здесь даётся так просто. Вполне вероятно, что нам придется взять всех семерых с собой обратно в Акр, и в какой-то момент нам придется столкнуться с нашим врагом лицом к лицу, и это будет ужасно. И жестоко. И кровопролития не избежать.

Мне не терпелось приступить к самым трудным делам, не в последнюю очередь к тому, чтобы снова выбираться из петли мисс Крачки. Но поскольку, похоже, у нас не было иного выбора, кроме как ждать прибытия остальных четверых, я не возражал немного отдохнуть. Нервы мои были измотаны путешествием, голова отяжелела от усталости, и, когда дразнящий запах еды ударил мне в ноздри, я понял, что ужасно голоден.

Себби и Джулиус провели нас в чистую, свободную от животных гостиную наверху, где был накрыт настоящий шведский стол. Мы побросали наши тяжелые рюкзаки, пальто и чемодан Бронвин на пол, а затем набросились на буфет, как волки.

Мы ели и разговаривали. В основном говорили Нур и двое других пожирателей света. Между новыми кусками рататуя опускающегося в рот, намазанного свежим хлебом, Нур наклонилась через стол и засыпала Джулиуса и Себби вопросами. На что была похожа их жизнь? Когда они проявили свои способности? Когда их имбрины рассказали им о пророчестве? За ними охотились и преследовали, как за ней?

Они сказали, что их доставили в петлю мисс Крачки их имбрины накануне нашего прихода, по более длительным, но менее опасным маршрутам, чем тот, по которому отправились мы. Мне оставалось только предположить, что они смогли так быстро добраться до петли мисс Крачки, потому что приехали сюда в сопровождении своих имбрин, а не в одиночку, как пришлось нам. Миллард подтвердил это, прошептав мне на ухо, что для имбрин и тех, кто путешествует с ними, есть несколько временных сокращений.

Их звали Джулиус Перселл и Себби Мэйфилд. Оба были пожирателями света, хотя точная природа их способностей немного отличалась.

— Я могу менять и проецировать свой голос, когда захочу, — сказала Себби, затем немного тише, — и свой свет.

Пожирающая свет сила Джулиуса была ужасающей: он мог в мгновение ока затмить огромные пространства, но не мог удержать свет, который собирал внутри себя, так долго, как это могли сделать Себби или Нур. Он думал, что его родители родом из Ганы, но в юном возрасте его усыновила имбрина, и большую часть своей жизни он постоянно переезжал с места на место. Совсем недавно он жил в Китае.

— Петли там замечательные, а некоторые довольно древние, — с энтузиазмом сказал он. — Вы знали, что у них никогда не было «темного» века? В то время как вся Европа была неграмотна в течение пятисот лет — даже короли! — они создавали самые удивительные произведения искусства и литературы. — Что касается его возраста, то он точно не знал. Он прикинул, что ему около пятидесяти шести, хотя, вероятно, по пути потерял счет дням рождения. Что было ясно, так это то, что для странного, и особенно для одного из семи, он вел относительно безопасное существование.

— Прекрасный костюм, — сказал Гораций. — Где вы его взяли?

Джулиус одобрительно улыбнулся.

— Я заказал его у портного в Бамако. Лучше, чем на Сэвил-роу, если хочешь знать мое мнение.

— Ничуть не сомневаюсь. — Гораций нетерпеливо кивнул, потом смущенно опустил глаза. — Вы, возможно, не можете судить мой стиль по тому, что на мне сейчас надето, но я тоже приверженец портного дела…

— Гораций — самый прекрасно одетый странный из всех, кого я знаю, — сказал я.

— За исключением вас, я уверен, — сказал Гораций Джулиусу, но Джулиус уже повернулся к Милларду, который задавал ему какой-то слишком технический вопрос о географии петель.

Разговор перешел на Себби. Она рассказала нам, что провела много лет, прячась в пещерах — прячась от дневного света, который она ненавидела, и от жителей деревни, которые, поскольку она выходила только ночью, сделали вывод, что она вампир. Не один человек пытался вонзить ей в сердце деревянный кол. Их преследования только загнали ее глубже в пещеры, где она питалась летучими мышами, мхом и дарами пищи, которые оставляли возле входа в пещеру редкие доброжелательные деревенские жители.

— Однако я перестала их есть, когда один из них попытался отравить меня. Вот тогда-то я и начала развивать свой талант к свету. Я обнаружила, что могу отпугивать людей огненным призраком и проецировать свой голос. — В конце концов слух о огневой пещерной девушке дошел до имбрины, мисс Каменной Куропатки, которая нашла ее и взяла к себе. — Она была хорошей женщиной, подарила мне дом в своей петле на острове Святой Елены.

— Какое счастье, что мисс Каменная Куропатка нашла тебя раньше, чем это сделала какая-нибудь тварь, — сказала Эмма. — Они охотились на Нур много лет.

— О нет, — Джулиус посмотрел на нее с жалостью. — Неужели?

Нур заговорила об этом, но не вдавалась в подробности, потому что детали причиняли ей боль: она упомянула нападение во дворе, из-за которого Ви попала в больницу и она поняла, что больше не может защищать Нур; твари, которые спустя годы начали преследовать ее после того, как она проявила свою силу в школе, а затем преследовали ее с вертолетами и отрядами спецназа. Она не стала описывать битву при Грейвхилле, обман Марнау или убийство Ви. Ей не терпелось снова обратиться с вопросами к нашим новым друзьям.

— А тебя? — спросила она Джулиуса. — А тебя твари когда-нибудь находили?

Он покачал головой.

— Были и такие моменты, на волосок от гибели, но моя имбрина всегда держала нас на два шага впереди.

Я спросил их, не встречали ли они когда-нибудь пустот. Оба сказали «нет».

— Я слышал, что они бывают отвратительными, — беспечно сказал Джулиус, его щека была полна набита хлебом.

— Они всегда такие, — ответила Бронвин.

— Вы видели одну из них? — спросила Себби, широко раскрыв глаза. — Или, во всяком случае, были рядом с одним из них?

— Видел их, сражались с ними, убивали… созывали. — сказал Енох. — Мы могли бы рассказывать вам истории за историями.

— Боже мой, — сказал Джулиус, вытирая рот салфеткой. — Какая у вас опасная жизнь.

Себби пожала плечами.

— Я просто думаю, что некоторые имбрины лучше других охраняют своих подопечных.

— Это неправда, — сказала Бронвин. — У нас самая лучшая имбрина во всем странном мире!

— По-моему, некоторым странным просто везет, — едко заметил Гораций.

Себби развела руками.

— Как скажете.

— Может, поэтому они такие спокойные, — прошептала Эмма мне на ухо. — Они даже близко не подходили к пустоте.

— Они совершенно не готовы, — согласился я, прижимаясь к ней и Еноху.

Енох усмехнулся.

— Вы только подумайте. Их имбрины хранили их слишком надежно.

— Я больше не голодна, — сказала Бронвин, отодвигаясь от стола, хотя было ясно, что она просто обиделась.

Ужин закончился; мы уже наелись, и разговор начал приобретать спорный характер. Я загнал Джулиуса в угол и снова спросил, когда Софи и Пенсевус вернутся с остальными. Я чувствовал укол беспокойства каждый раз, когда вспоминал, что четверо из семи до сих пор не найдены. Он еще раз заверил меня, что все они скоро будут здесь, но его терпение тоже было на исходе. Это и его небрежность заставили меня задуматься о том, что они не совсем понимают, что стоит на кону, что только заставило меня волноваться еще больше.

Джулиус предложил пожирателям света провести дружескую демонстрацию своих способностей, и сделать это снаружи, где нет стен, ограничивающих их. Я не был уверен, что его больше интересовало — хвастовство перед нами или оценка Нур; в любом случае, это была просто игра. Не имея других дел, кроме как ждать и волноваться, остальные тоже поплелись следом, наблюдая с переднего двора, как трое пожирателей света взбираются на холм рядом с домом мисс Крачки.

Я уже знал, на что способна Нур, и мне было приятно наблюдать за ее работой. Она разбежалась и прыгнула через вершину холма с широко раскинутыми руками, собирая весь свет вокруг них, формируя его в пульсирующий шар между ладонями, а затем проглатывая его тремя гигантскими глотками. Раздались вежливые аплодисменты.

Какой бы впечатляющей ни была Нур, по сравнению с Джулиусом она была новичком. Он продолжал вырывать огромные полосы света из воздуха от земли вплоть до облаков, собирая самую черные тени из солнечного полудня. Мне не хотелось аплодировать хвастуну, но он был одним из самых могущественных странных, которых я когда-либо встречал, и я ничего не мог с собой поделать. Я кричал и подбадривал своих друзей и животных мисс Крачки, которые собрались поблизости, чтобы посмотреть. Они ржали, гудели и топали копытами.

Потом настала очередь Себби. Она начала с демонстрации того, как она может впитать свет на расстоянии, чего не мог сделать даже Джулиус. Мы смотрели, как она вбирает весь свет из дома мисс Крачки и поднимает его в воздух, окна темнеют, а пространство над крышей ярко светится — я прокручивал в голове все способы, которые могут быть полезны в битве, — а затем она превратила клуб света в яркого крылатого дракона. Он взмыл в черное полуденное небо, затем пролетел круг за кругом и рассеялся в сверкающую пыль, снова осветив комнаты в доме мисс Крачки, когда он опустился на крышу. Снова раздались аплодисменты, и пожиратели света поклонились.

Потом мы услышали чей-то крик позади нас и, обернувшись, увидели двух человек, бегущих по подъездной дорожке. Одной из них была незнакомая мне женщина. Она тащила за руку удивленную маленькую девочку. На девочке были высокие сапоги и заляпанное платье, а под мышкой она держала большую потрепанную куклу. Я сразу понял, что эта женщина имбрина: скромное платье, глаза, горящие, как яркие угли, и, самое главное, волосы, ниспадавшие с плеч до самых колен, словно пара крыльев в покое.