Эта мысль пришла внезапно и Ким похолодела.

Нет. Чушь.

Не глядя на него, она продолжила разгрузку машины.

А почему чушь?

Брэдли, кажется, много знает о Мяснике и хочет сесть со мной в машину. Как только мы останемся наедине...

Он мог лгать с самого начала.

Может, они с тем парнем заодно. Может, они вместе работают.

Не пускай его в машину, сказала она себе. Пройдись с ним, но...

- От черт, - пробормотал Брэдли.

Ким вскинула голову. Брэдли застыл на месте и во все глаза смотрел вперед.

Ким встала и повернулась к нему.

Незнакомец возник в дверях. И направлялся к ним.

На нем была темная вязаная спортивная шапка. Лицо покрыто черным гримом. Футболку распирали бугры мускулов. Грудь пересекал ремень винтовки. Его перекрещивала портупея, на которой слева висел нож в ножнах, ручкой вниз. На талии - солдатский ремень, с патронташем, фляжкой и кобурой. Одет в мешковатые камуфляжные брюки, заправленные в высокие сапоги.

Брэдли поднял кулаки, закрыл собою Ким и прогремел:

- Стой где стоишь, мистер.

Удар кулаком в солнечное плетение поставил Брэдли на колени. Коленом в лоб - отбросил назад. Он проехал по полу к ногам Ким и обмяк.

Она развернулась и попыталась убежать. Рука незнакомца схватила ее за плечо футболки. Ткань натянулась и порвалась, и Ким занесло. Ноги заплелись, и она рухнула на пол.

Мужчина схватил ее за лодыжки и потянул. Опустился всей массой ей на спину. Рука метнулась вперед и сдавила горло.

Ким очнулась в кромешной тьме. Она лежала, скрючившись. Голова раскалывалась. Сначала она подумала, что лежит дома в кровати. Но ощущения были совсем другие. Она лежала на шерстяном одеяле. Поверхность под одеялом была жесткой. Она вибрировала и подергивалась.

Она вспомнила незнакомца.

И поняла, где находится.

Чтобы убедиться в своих опасениях, она попробовала вытянуть ноги. Нога во что-то уткнулась.

Рукой она нащупала жесткую резину, испещренную желобками.

Запаска.

Машина остановилась. Ким понятия не имела, сколько пролежала в багажнике. Наверное, около часа. Ровно столько времени занимает дорога из города до пустыни, окружающей Маунт Болтон.

С самого момента, когда она осознала, что лежит в багажнике, Ким поняла, куда ее везут. Сперва она задыхалась от паники, потом взывала к Богу; наконец, на нее снизошло оцепенение. Она знала, что умрет, и ничего уж тут не поделать. Она убеждала себя, что смерть рано или поздно поджидает всех. И ведь она будет избавлена от таких мучений, как утрата родителей, любимых и друзей, неотвратимая старость и, возможно, медленное угасание в тисках рака или еще какого-нибудь ужасного недуга. Во всем есть светлые стороны.

Господи, я должна умереть!

И она знала, что вытворял Мясник со своими жертвами: как он их насиловал (в том числе и анально), истязал ножами, палками, огнем.

Паника вернулась. Когда машина остановилась, Ким снова хныкала и дрожала.

Двигатель заглох. Хлопнула дверца. Секундой позже раздался приглушенный звон ключей, потом - щелчок, когда ключ вставили в замок багажника. Треск засова. Потом багажник со скрипом поднялся вверх.

Твердая рука обвила ее под мышками. Вторая - влезла между ногами и ухватилась за бедро. Ее подняли, вытащили из багажника и бросили на землю. Земля оказалась влажной и усеянной сосновыми иголками. Она перевернулась на спину, и в кожу впились палки и шишки. Она посмотрела вверх на темный силуэт мужчины. Сквозь слезы он казался размытым пятном.

- Вставай, - сказал он.

Ким с трудом поднялась на ноги. Шмыгнула носом и протерла глаза. Подняла край своей разорванной футболки, прикрыв правую грудь.

- Как тебя зовут? - спросил незнакомец.

Ким выпрямилась.

- Пошел ты.

Уголок его рта скривился.

- Оглядись вокруг.

Она медленно повернулась и увидела, что находится на очищенном участке леса. Кругом лежали спиленные деревья. Не было никаких следов дороги, хотя она подозревала, что дорога где-то неподалеку. Далеко в кустах и деревьях не проедешь. Она посмотрела на Мясника.

- Ну?

- Догадываюсь.

- А ты крутая девочка, да?

- А что мне терять?

- Да ничего, сука! Посмотри направо. Видишь указатель тропинки?

Она посмотрела. Заметила небольшую дощечку на столбике на краю прогалины.

- Держись тропинки, - сказал он. - Выиграешь больше времени.

- О чем ты?

- У тебя есть пять минут форы, - oн поднял руку к лицу. Другой рукой нажал на кнопку, чтобы осветить циферблат наручных часов. - Беги.

- Что это?

- Охота. И твое время пошло.

Ким повернулась и бросилась прочь от мужчины. Не стала идти к указателю. Напротив, она помчалась к концу прогалины. Оттуда приехала машина. Значит, оттуда можно добраться до дороги.

Он не даст мне уйти, - подумала она. - Это просто чертова игра. Живой мне отсюда не выбраться.

Это он так считает.

Нет ни единого шанса.

Есть, есть.

Она увернулась от куста, бросилась меж двух деревьев и сбавила шаг, когда увидела склон.

Вряд ли машина приехала отсюда, - подумала она. - Наверное, этот ублюдок развернулся. Знал, что я попробую найти дорогу. Так что я бегу от дороги.

Она подумала о том, сколько времени могло пройти. Её пять минут наверняка еще не истекли.

Он не даст мне никакой форы, - подумала она. - Наверняка уже бежит за мной.

Но она ничего не слышала, кроме своего тяжелого дыхания и гулкого стука сердца.

Что-то я расшумелась.

Тут она поскользнулась и растянулась на земле. Увидела макушки деревьев. Шлепнулась оземь и поехала на спине; обломанные ветки и сучья разорвали ее футболку, расцарапали кожу. Остановившись, она растянулась на земле и не двигалась; лишь грудь мерно поднималась и опускалась от дыхания.

Я не смогу убежать, - думала Ким. - Он запросто меня поймает. Нужно увильнуть, нужно спрятаться.

Ким присела и осмотрела склон. Нельзя сказать, что он сильно зарос. Густой лес начинался у краев. Она встала. Посмотрела на вершину склона. Мясника не видно. Пока. Но время бежало.

Согнувшись, она спустилась вниз. Вскоре она оказалась в чаще, куда не проникал даже лунный свет. Темнота леса дарила восхитительное ощущение безопасности - как теплое уютное одеяло. Они тихо шла среди елей и пихт, стараясь не издавать ни звука, пригибаясь под их повисшими ветвями.

Здесь пахло Рождеством.

Сделай все как надо, - подумала она, - может, снова увидишь Рождество. Интересно, насколько хорошо он здесь ориентируется? Достаточно ли, чтобы выследить меня в темноте? Он не отпустил бы меня, если бы не был уверен, что найдет.

Но ведь можно же спастись! Нужно просто быть хитрее.

Он уже идет за мной, - подумала она. - Даже если честно прождал все эти пять минут.

Ким остановилась перед деревом, развернулась и осмотрелась. Если не считать молочно-белых пятен лунного света, здесь было темно. Деревья и кустики поблизости едва можно было разглядеть. С виду ничего не двигалось.

Ты не заметишь его до тех пор, пока он не окажется прямо перед тобой, - поняла она, вспомнив его темную одежду и грим.

Она оглядела себя. Ее ноги выглядели тусклым пятном, шорты были темными, а вот футболка, казалось, сияла. Пробормотав проклятие, Ким стянула футболку и заправила их край в шорты, чтобы она висела на талии. Так было лучше. Она вся загорела, если не считать груди, но грудь была далеко не настолько белой, как футболка.

Ким развернулась и направилась в сторону кучи бурелома. Корни трех старых деревьев срослись вместе в громаду высотой с ее рост. Стволы оплели заросли кустов и плюща. Она хотела перелезть через упавшее дерево, но решила обойти.

Подойдя к холмику из облепленных грязью корней, она увидела пространство между стволом и землей. Она встала на колени и заглянула в эту щель. Она просматривалась с обеих сторон, но если Ким пролезет туда, где кусты плотно окружали ствол, ее никто не увидит.

Идея влезть в ловушку под деревом восторга не вызвала. Наверняка там тьма всякой мерзости: муравьев, пауков, термитов, слизняков. И все это будет по ней ползать.

Кроме того, - сказала она себе, - если мне это кажется неплохим убежищем, ему оно покажется таким же. Если он пройдет отсюда, то обязательно заглянет. И поймает.

Забудь.

Она обошла холмик и пошла справа от бурелома. Зная, что за спиной барьер, она бросилась бежать, не стараясь прятаться после каждой перебежки от дерева к дереву. Она мчалась изо всех сил, держась подальше от деревьев, уворачиваясь от попадающихся по пути камней, обегая участки, заросшие подлеском. Наконец она выбилась из сил и прислонилась к дереву; согнулась, обхватила колени и тяжело задышала.

А эта пробежка, - подумала она, - могла немножко увеличить между нами дистанцию. Он не может бегать со всех ног, если выслеживает меня. Как он может гоняться за мной в темноте? Это и днем-то непросто. И вообще, как он идет по следу? По сломанным веткам?

Ким вытянула футболку и протерла вымокшее лицо, влажные шею, грудь и живот. Она снова заткнула футболку за пояс и предположила, что у Мясника, наверное, есть прибор ночного видения или что-то в этом роде.

Это бы многое объяснило.

По виду, он был вполне уверен, что поймает меня.

Наверное, взял его из машины, пока ждал пять минут форы.

И как мне тогда прятаться?

Они реагируют на температуру тела?

Может, закопаться?

Это было еще глупей, чем прятаться под буреломом.

Вздыхая, Ким снова прислонилась к дереву. Кора его была жесткой и шероховатой. Какой-то тихий шорох заставил ее вздрогнуть. Однако звук донесся сверху. Белка, подумала она.

Может, залезть на дерево?

Даже если Мясник поймет, что она забралась на дерево, их были здесь тысячи. Ким может залезть так высоко, что он её не увидит. Ветви и листва, может быть, даже смогут защитить ее от прибора ночного видения, если у Мясника он есть.

Если он меня найдет, - подумала Ким, - я ему просто так не дамся.

Он может сбить меня выстрелом. Но если залезть достаточно высоко, это будет непросто. А еще, он, может, боится шуметь. Выстрелы разносятся далеко, кто-то может услышать.