- К десяти, наверное, - сказала Бобби, когда я прислушался. - Не позже одиннадцати.

- Без проблем, - сказала Синди. - не волнуйся. Мы будем просто жрать и смотреть кино, - улыбаясь, она ткнула Бобби локтем. - Пока родители не пойдут на боковую. Ты ничего особо не пропустишь. Не забудь взять спальный мешок.

- Надеюсь, Доррис в него не пердит.

Синди снова ткнула ее локтем и рассмеялась.

Потом Джим ткнул локтем меня, пока они не заметили, что мы могли их слышать.

Выйдя из магазина. Джим схватил меня за запястье.

- Ты это слышал? - он раскраснелся и едва дышал. - У них будет вечеринка, а потом они останутся у нее на ночь! Ты думаешь о том же, о чем и я?

Так оно и было.

- Думаешь, это сегодня? - спросил он.

Я знал, что она не работала по выходным. Была пятница.

- Сегодня или завтра.

- Да!

Мы поехали ко мне, окольными путями, чтобы не проезжать возле дома Джорджа. Когда мы были в безопасности, спрятавшись в гараже, Джим сказал:

- Интересно, может, он до сих пор в бассейне.

- Может, он все понял, - сказал я.

- Такие как он никогда не понимают.

Дома я спросил, может ли Джим остаться на ночь. Мама разрешила, и предложила поужинать с нами. Потом мы задними дворами прошли к Джиму домой. Он спросил разрешения у матери, взял спальный мешок и белье, и мы вернулись ко мне.

Мы быстро поставили палатку, притащили пару стоек от лежаков и разложили спальные мешки.

Но ждать было долго.

Ничего на свете не может быть дольше ожидания чего-нибудь очень крутого.

* * *

Наконец папа пришел с работы. Наконец, мы поужинали. Наконец опустилась тьма и мы пошли в палатку.

Нам пришлось переодеться в пижамы и оставить одежду на улице. Мы так всегда делали, и не хотели привлекать внимание родителей нарушением привычного уклада. Это чревато неприятностями. Они ожидали, что мы совершим еще несколько походов домой - почистить зубы, отлить и все такое. Когда они улягутся спать, одежду можно будет забрать без проблем.

Мы взяли с собой в палатку пару фонариков, две банки "пепси" и пакет чипсов с луком. Закрыли москитную сетку, но не стали застегивать вход в палатку, чтобы проветривалась. Мы уселись, скрестив ноги, на спальные мешки и принялись за закуску.

- Это офигенно! - сказал Джим.

- Чипсы?

- Сам знаешь что.

- Боже, не могу поверить, что собираюсь это сделать.

- Надеюсь, мы хоть что-то сделаем.

- У них одноэтажный дом, - сказал я, - значит, они точно не поднимутся наверх.

- Если только они не закроют занавески.

- Не закроют. Не смогут. Это слишком жестоко.

Джим тихо засмеялся.

- Как думаешь, когда пойдем?

- Стоит подождать хотя бы до одиннадцати.

- Черт, лишь бы мы все не пропустили.

- Бобби туда даже не придет до одиннадцати. Тем более, что они, скорей всего, всю ночь будут развлекаться.

- Но мы же хотим увидеть, как они переодеваются.

- Во что переодеваются?

Это не я спросил.

Это спросил Джордж.

Мы оба вздрогнули и быстро повернулись ко входу в палатку. И увидели Джорджа, стоящего, согнувшись, сбоку от москитной сетки. Его поросячье лицо в темноте посерело. Мы посветили на него фонариками. Он зажмурился и сказал:

- Привет, пацаны.

- Что ты здесь делаешь? - рявкнул я.

- А вы не будете спать всю ночь? - спросил он спокойно, словно не слышал меня.

- Это частная собственность, - сказал Джим.

- А можно мне чипсов?

- Ты сюда не влезешь, - сказал я. - Места мало.

- А я вам давал "Твинки"!

- Хорошо, хорошо, - сказал я. Я не хотел спорить - хотел просто от него избавиться. Я расстегнул "молнию" и протянул ему пакет. - Доставай. Можешь хоть все забрать.

- Ух ты, спасибо.

- А не хочешь забрать их домой, - сказал я, - и поделиться с родителями?

- О, их нет дома.

Он набил рот пригоршней чипсов.

- Ну, дай няне.

- Няне?

- Они же тебя не одного дома оставили, да? - спросил я.

- Одного. Всегда так делают.

- Отлично, - пробормотал Джим.

- А куда мы пойдем?

- Никуда, - сказал я.

- Мы будем подсматривать в окна?

Как долго он подслушивал?

- Мы никуда не идем, - сказал Джим.

- Я пойду с вами. Я люблю подсматривать в окна. Можно много чего увидеть.

- Ты что, - спросил Джим, - маленький извращенец?

Джордж засмеялся, изо рта полетели крошки чипсов.

- В мои окна лучше не подсматривай, - сказал я.

- Или мои, - добавил Джим.

- Нет, мне только на девочек нравится смотреть.

- Ты шпионил за моей сестрой? - спросил Джим.

Джим покачал головой и забил рот чипсами до отказа.

- Он знал о твоем бассейне, - напомнил я Джиму.

- Точно. Ты что, вокруг моего дома шастал, а?

- Не-а. Честно.

- И не суйся, чувак.

- А у меня кое-что для вас есть, и если вы возьмете меня с собой

- Не возьмем мы "с собой", - сказал я.

- Ну пожалуйста!

- И что у тебя есть? - спросил Джим.

- "Твинки".

- Это ерунда. Что еще?

- Перестань, - сказал я Джиму. - Нет у него ничего стоящего.

- Бухло. У папы в комнате целый бар, а еще - винный погреб.

- Можешь принести нам бутылку вина?

- Конечно.

- Твой старик тебя убьет.

Джордж пожал плечами.

- Все равно он не узнает. А если узнает - какая разница? Ну что, стащить бутылку?

- Круто, - сказал Джим.

- Боишься? - спросил я.

- А ты? Ну? Можно будет выпить по пути к Синди.

- Было бы неплохо, - пробормотал я.

Я не мог поверить, что он сказал ее имя перед этим слизняком.

- А кто такая Синди? - спросил Джордж.

- Никто, - сказал я.

- Это - девочка, за которой мы будем следить?

- Иди домой и принеси вина, - сказал Джим, - но не возвращайся до одиннадцати. Раньше мы никуда не пойдем.

- Обещаете, что без меня не уйдете?

- Да чтоб мне умереть, если вру, - сказал Джим. - А теперь иди.

Джордж сунул пакет с чипсами в палатку и убежал.

- Ты дебил! - заорал я.

- Я знаю, что делаю.

- Ты дебил! Ты выдал ему ее имя! Сказал, куда мы идем. Мы... Я не пойду! Не пойду, если это говно пойдет с нами. Ни за что. Я не позволю ему шпионить за Синди.

- Как он шпионит за моей сестрой?

Это меня слегка охладило.

- Думаешь, он это делает?

- А ты думаешь - нет? Как ты сам сказал, откуда он знает о бассейне?

- Мог слышать всплеск, или...

- С улицы? Не-е-ет. Он тут ошивается. Буду спорить, что он перелезает через забор. А окно Джоан как раз там.

- Это еще не значит, что он туда заглядывал.

- Эй, он сам признался. Он сказал, что заглядывает в окна.

- Но не в окно Джоан же.

- Так уж он тебе и сказал бы. Сам подумай. И как ты думаешь, что он делал у тебя во дворе вчера?

- Нас искал, наверное.

- Да, наверное. Или, наверное, пришел посмотреть, что там творится в спальне у твоих родителей. Может, он к их окну каждую ночь ходит. Ему, наверное, нравится твоя мама раздетой.

- Она закрывает занавески, - сказал я, чувствуя раздражение и отвращение.

- Да, но она их полностью закрывает? Если между ними хоть щелочка будет...

- Если он за мамой подглядывал - ему не жить.

- Спорим - подглядывал? И за моей мамой, может, тоже. Может, и за Джоан, и за мамой. И, может, за всеми девушками района. Ты же слышал. Ему нравится подглядывать.

- Если он когда-нибудь шпионил за мамой...

- Надо его проучить. Поэтому я сказал, что он может пойти с нами. Думаешь, мне нужно его вино и "Твинки"? Возьмем его с собой, а потом этот Любопытный Том получит.

Мы улеглись на спальные мешки, головой к выходу, чтобы следить за Джорджем, и принялись разрабатывать план.

* * *

Около десяти тридцати в спальне моих родителей зажегся свет. Мама подошла к окну и задернула занавески. Через некоторое время свет погас. Однако сквозь шторы пробивалось тусклое дрожащее свечение. Их телевизор, который они любили смотреть в кровати, пока не кончатся одиннадцатичасовые новости. Они не вставали с кровати, разве что кому-то понадобится сходить в туалет.

- Ну что, идем? - спросил Джим.

- Скоро уже.

Мы подождали еще немного. Я ужасно нервничал. Не потому, что нужно было влезть в дом. Из-за всего остального.

Наконец я сказал:

- Вперед.

Мы выползли из палатки и прошли через патио к задней двери. Хлопнули дверью и направились к ванной, совсем не пытаясь не шуметь. Джим вошел. Я ждал в коридоре. Когда он смыл унитаз, я, под прикрытием этого шума помчался в свою комнату. Щелкнул выключателем, нашел у себя в шкафу бухту веревки и собрал одежду. Быстро, как только мог, выключил свет. Потом стоял в темноте и ждал, пока Джим не сольет воду снова. Услышав шум бегущей воды, я погнал к задней двери. Вышел, посмотрел на окно родителей - никто не смотрит - и побежал к палатке.

Я снова устроился наблюдать за двором через москитную сетку.

Скоро пришел Джим и заполз в палатку.

- Все нормально? - прошептал я.

- Отлично.

Мы ненадолго включили фонарики, чтобы разобраться с одеждой. Потом, уже в темноте, разделись. Ощущать голой кожей теплый воздух было непривычно. Мне бы даже понравилось, если бы я мог думать о чем-либо кроме вылазки к дому Синди. Но Джордж все испортил.

Когда одежда, кроме рубашки, была на мне, я намотал веревку на запястье в несколько оборотов, аккуратно, чтобы колечки не накладывались друг на друга, а потом - подогнул концы.

Я только надел рубашку, когда Джим шепнул:

- Идет.

Я быстро застегнулся.

Мы взяли фонарики и выползли наружу.

Джин поднес палец к губам. Джордж кивнул и поднял пакет, который принес собой.

Я повел. Мы остановились у гаража.

- Принес? - спросил Джордж.

- Конечно.

Джордж раскрыл пакет и вытащил бутылку вина.

- И "Твинки" еще.

- Отлично. Положи пока.

- А сейчас не хотите?

- Позже.

- У нас по пути есть хорошее укромное местечко, - прошептал я. - Остановимся там и устроим небольшую вечеринку.

- Клево! - сказал Джордж.

Поход к нашему "хорошему укромному местечку" занял около двадцати минут.

Это был железнодорожный тоннель под Джефферсон-авеню.

Не будь с нами Джорджа, мы с Джимом прошли бы тоннель быстро, как только могли, и радовались, что он остался позади.

Даже при свете дня от него по спине бежали мурашки.

Мы никогда не спускались туда ночью.

Всю дорогу я нервничал.

Отчасти я боялся, что нас засекут копы, или проедет кто-нибудь знакомый. Каждый раз, когда проезжала машина, я отворачивался.

Но больше, все-таки, я боялся заходить в тоннель.