Мы там достаточно редко бывали, заходили несколько раз на разведку. Судя по тому, что мы видели, туннель облюбовал местный сброд. Бетонные стены покрыты надписями, часто - странными и сумасшедшими. Кругом мусор: пустые бутылки из-под бухла, раздавленные пивные банки и сигаретные пачки, какое-то мерзкое шерстяное одеяло или два, даже старый перепачканный матрас. Одежда. Грязный кроссовок на низкой подошве, чье-то старое нижнее белье и пара брюк.

Как-то мы очень взбудоражились, когда наткнулись на лифчик. Джим поднял его. Он затвердел от высохшей грязи, а одну бретельку порвали.

Нашей лучшей находкой был номер журнала "Пентхаус". Он, похоже, промок незадолго до того, как мы его нашли, потому что его страницы распухли и одеревенели, и многие слиплись. Мы расцепили их и смогли увидеть довольно много фоток. Мы забрали его с собой, и Джим тайком хранил его в своей комнате.

Самой отвратительной находкой был использованный презерватив. Его мы трогать не стали.

А самым ужасным, что мы там нашли, думаю, были остатки костра - круг опаленных камней, огораживающий гору золы. В золе лежала пара обуглившихся банок и кучка маленьких косточек. Мы решили, что они - индюшачьи, или что-то вроде этого. Пока я не нашел череп. Я поднял его и сдул золу. У черепа был короткий нос и острые зубки. Джим сказал:

- Боже, это кошка!

Я закричал и выбросил его. Череп ударился о камень и разлетелся на кусочки.

После этого мы старались держаться от тоннеля подальше.

Я уж точно не собирался идти туда ночью.

Я бы сдрейфил, если бы не одно: это прекрасное место, чтобы научить Джорджа не приставать к нам.

Добрались мы туда слишком быстро.

Джим остановился прямо у начала поручней моста. Мы молча стояли там, ожидая, пока проедет машина. Когда она скрылась из виду, издалека показались фары еще одной. Джим, похоже, решил, что водитель еще нас не видит, и прошептал:

- Сюда, быстро, - после чего сошел с обочины.

- Куда мы идем? - спросил Джордж.

- Это классное место, - сказал я. - Тихое и укромное.

Не успела машина подъехать, как мы вслед за Джимом спрятались среди деревьев. Водитель со свистом пронесся мимо, так нас и не заметив. Мы проползли между деревьями и начали спуск по заросшему кустарником крутому склону к железнодорожным путям. Вправо пути тянулись вдоль пустого поля, сверкая в лунном свете. Влево - скрывались в темной пасти тоннеля.

Промчалась еще пара машин, но мне было наплевать. Мы были под мостом, так что нас никто бы не заметил.

Траву покрывала роса, отчего мои джинсы промокли до колен. Пару раз я поскользнулся. Джордж разок приземлился на задницу. Наконец спустившись, мы поднялись к дороге по невысокой насыпи.

- Вот оно, наше местечко, - сказал я Джорджу.

- Там, под мостом? - он совсем не удивился.

Джефферсон-авеню была четырехполосной, поэтому тоннель был достаточно длинным. Можно было увидеть тусклый лунный свет в его конце, но этого было недостаточно, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь внутри.

- Надеюсь, там никого нет, - пробормотал я.

- Смотрите в оба, - сказал Джим. - И будьте готовы бежать со всех сил.

- Может, лучше просто тут остаться? - спросил Джордж.

Джим покачал головой.

- Нас могут увидеть с дороги. Пошли.

- Ну, не знаю... - сказал Джордж.

- Ты же хотел пойти с нами, - напомнил я.

- Эй, - сказал Джим. - Если хочешь дружить с большими пацанами, должен делать то же, что и мы.

- Или можешь пойти домой, - сказал я. - Ты как хочешь, а мы идем.

Он заколебался, когда мы с Джимом, когда мы переступили рельсу и пошли по колее к тоннелю. Я изо всех сил надеялся, что Джордж струсит. Я не хотел туда спускаться, не хотел трогать его, я хотел одного - чтобы он убрался от нас подальше и навсегда, а мы пошли к Синди.

Но он пожал плечами и пошел вслед.

Путей было два. Их разделяло несколько футов. Перед нами стояли широкие бетонные опоры моста.

Дойдя до самого края моста, мы включили фонарики. Джордж порылся в пакете и достал большой шестивольтный фонарь.

- Прекрасно, - прошептал Джим.

Мы направили лучи во тьму. Фонарь Джорджа светил очень ярко. Прежде чем идти дальше, мы все бегло осмотрели.

- С виду все нормально, - пробормотал Джордж.

С виду ничего не было нормально. Совсем. Но, по крайней мере, мы никого не заметили.

Джим направил фонарь на ближайшую опору. Бетон был испещрен именами и ругательствами, датами и незатейливыми рисунками. Самый большой из них был очень старым, и я видел его много раз. Он изображал мультяшную девицу с большущей грудью и раздвинутыми ногами. Мы с Джимом называли ее "Пизденкой". С того времени, как мы ее в последний раз видели, кто-то добавил прямо под ней огромный эрегированный член, целящийся ей между ног и гейзером извергающий струю.

Вообще, мы бы неплохо повеселились, разглядывая и комментируя эти художества. Но с нами был Джордж. И мы спешили попасть к Синди. И стояла ночь.

Нам было не до этого.

- Посмотри на той стороне, Джордж, - сказал Джим.

- Я?

- У тебя мощный фонарик. Посмотри, чтоб там никого не было.

- Э-э-э, черт.

- Делай, что говорят, - сказал я. - Мы же не хотим, чтобы на нас налетел какой-нибудь алкаш.

Джордж вздохнул, но послушался. Он прокрался за опору, посветил фонариком, поднял фонарик и осмотрел три других.

- Здесь все хорошо, - сказал он дрожащим голосом. Поспешно перешел на нашу сторону тоннеля. - Вино открывать?

- Можно, - сказал Джим.

Джордж присел на корточки, положил пакет на землю и вытянул бутылку. Встал. Джим светил на ее горлышко, пока Джордж пытался поддеть фольгу на пробке грязным ногтем.

Я воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Я стоял на месте и водил фонариком туда-сюда. Свет отразился от пустой бутылки, которая валялась неподалеку. Под стеной лежали какие-то лохмотья, наверное, рубашка. Рубашку окружили бутылки, битое стекло и смятые сигаретные пачки. Посреди стены была нарисована огромная черная свастика. Я уже ее видел, а вот картинка рядом с ней оказалась для меня в новинку - задница, в которую вставили стоячий член.

Я решил бросить смотреть по сторонам.

Джордж, со швейцарским армейским ножом в руке, зажал бутылку между ног. Он раскрыл штопор, наклонился и принялся вкручивать его в пробку.

Когда штопор был достаточно глубоко, он потянул и запыхтел.

- Крепко сидит, - пробормотал он.

- Может, ты попробуешь? - сказал мне Джим.

Джордж протянул бутылку мне. Я положил фонарик на землю, зажал бутылку между ногами точно так же, как и он, и с усилием дернул нож.

Сначала пробка не поддалась.

- Поторопись, - сказал Джим. - Ты же не хочешь опоздать к Синди.

Пробка немного продвинулась.

Потом она быстро выскользнула. Раздался хлопок, после чего Джим резко обхватил Джорджа, подставил ногу и положил его на лопатки. Джордж удивленно взвизгнул, и, шлепнувшись оземь, хрюкнул.

Именно так мы и планировали, но это внезапное нападение удивило меня едва меньше, чем Джорджа.

Я быстро отложил нож и бутылку.

Джордж не сопротивлялся, и Джим перевернул его и шлепнулся ему на поясницу.

- Ну что вы, ребята? - задыхался Джордж. - Что вы...?

- Заткнись! - сказал Джим. - Ничего с тобой не случится.

Я начал связывать Джорджу руки.

- Эй! - сказал он. - Не надо! Не надо!

- Успокойся, - сказал Джим.

- Это... это что... посвящение?

- Конечно, - ответил Джим.

- Нет! - сказал я. - Зачем ты такое говоришь? Он подумает, что он... Это не посвящение, Джордж. Ты никуда не вступаешь. Мы просто хотим, чтобы ты за нами не ходил, а ты ни хрена не понимаешь. Ты нам не друг! Ты - жирная грязная заноза в жопе!

Джордж зарыдал.

- И еще озабоченный!

- Да, - присоединился Джим. - Ты шпионил за моей сестрой, грязный извращенец!

- За кем ты еще шпионил?

- Ни... ни за кем!

- Не верю, - сказал Джим.

- Да, - сказал я. - И ты думал, что пойдешь с нами, и там еще на Синди будешь пялиться!

Джим слез с него, схватил за ноги и потянул, пока икры не прижались к бедрам. Разобравшись с руками, я обмотал веревкой его лодыжки, натянул ее и связал ноги.

К тому времени, как я закончил, Джордж орал во всю глотку.

- Лучше прекрати, - пригрозил Джим. - Тебя могут услышать.

- И прийти за тобой, - добавил я.

- П-п-п... Пожалуйста!

- Я бы на твоем месте вел себя очень тихо, - сказал Джим.

- Теперь, - сказал я, - не думай с нами связываться.

Мы отошли. Джим выключил фонарь Джорджа и взял бутылку вина и пару упаковок "Твинки" из пакета. Я выкрутил пробку со штопора и положил нож на землю в паре футов от Джорджа. После чего поднял свой фонарик и сунул в карман.

- Если ты будешь здесь, когда мы вернемся, - сказал я, - мы тебя развяжем.

- Если вернемся, - добавил Джим.

И мы поспешили прочь. Джордж кричал всякое вроде "Пожалуйста!", "Не бросайте меня!" и "Вернитесь!". Но прекратил, когда мы поднимались по склону.

- Сюда, - сказал Джордж, когда мы шли по мосту, и предложил мне "Твинки".

Я покачал головой.

- Не надо мне от него ничего. Мы же его обманули, понимаешь?

Джо ухмыльнулся.

- Хорошенько обработали.

- Может, вернемся и отпустим?

- Сдурел? Мы и так вон сколько времени потратили. К тому же, этот дебил все равно может захотеть с нами пойти. Подумает, что мы пошутили, или еще что-нибудь, и придется начинать все сначала.

- Да, ты прав.

- Еще он, наверное, за пять минут развяжется и убежит.

- Не знаю. Я его хорошо связывал.

- Ну ладно, пусть десять. Даже не думай его жалеть. Сам напрашивался, вот и получил.

- Точно. Может, будет теперь держаться от нас подальше.

- И от наших окон. Если я увижу, что он шпионит за мамой или Джоан, он поймет, что сегодня легко отделался, - сказал он с набитым ртом.

Смотря на него, я почти чувствовал этот вкус. Скоро я сказал:

- И вообще, он перед нами в долгу.

- А?

- За всю херню, которую мы из-за него пережили.

- Чистая правда, черт возьми.

- Кроме того, он съел наши чипсы.

- Так и есть.

Я взял одну упаковку у Джима, отдал ему бутылку, разорвал целлофан и начал есть. Я съел уже половину "Твинки", когда Джим отхлебнул вина.