Под ее маской угадывалась торжествующая улыбка. Кристина Станиславовна поступила очень тонко, открыв лишь часть правды. Она сумела переложить вину на пациенток коммерческого отделения, покупающих детей, и врачей, которые принимали роды у "продавщиц". И явно намерена твердо стоять на этом во время следствия и суда. "Да, - тоскливо подумал Уланов, - теперь ясно, что она основала этот бизнес, возглавляла ОПГ и с ее подачи устраняли рожениц, которые отказывались отдавать новорожденного или так или иначе качали права. Но доказать это будет ОЧЕНЬ сложно, шансов мало. То-то Фима "обрадуется"!"

У Углова тоже вытянулось лицо от разочарования.

- А вы знаете, каким образом мы находили женщин, согласных продать нам своего ребенка? - видя, что визави обескуражены, Соколова посмотрела на них снисходительно и даже сочувственно. - Одна милейшая особа, устав от работы "позвони-приеду", решила сменить род занятий. Она стала одной из первых наших "поставщиц". За двойню ей заплатили очень щедро, хватило на хорошую квартиру. И она обратилась ко мне, предложив свои услуги в качестве вербовщика. В кругу своих прежних "товарок" она была как рыба в воде. Также легко она находила язык с бойкими нимфетками, забеременевшими после развеселых погуляшек и неверными женами моряков дальнего плавания. Она умело выискивала подходящие кандидатуры и направляла их в нашу клинику. Врачи, убедившись в том, что женщина здорова и плод развивается без отклонений, убеждали ее не делать аборт, а дождаться родов и неплохо заработать при одном условии: полное неразглашение. Нигде не будет зафиксировано то, что она родила ребенка. Его родителями будут считаться другие люди. За это она получит хорошие деньги. Но должна молчать об этом. И большинство охотно соглашались...

- Так вот откуда у нее дорогая коляска и прочие атрибуты безбедной жизни! - воскликнула Наташа. Теперь наступила очередь Кристины Станиславовны изумленно воззриться на нее.

- Отдаю должное вашей наблюдательности, Наталья Викторовна, - Соколова быстро справилась с первым удивлением. - Впрочем, автор серии столь качественных детективных романов априори не может быть слепым кротом. Значит, вы уже догадались, о ком я говорю?

- Она и в прежней профессии подрабатывала до прошлого лета, - ответила Наташа, вспомнив каталог, найденный в тайнике у Антона и рассказ Ольчика. - Числилась на особом положении, стоила дороже всех; прима в своем окружении, если можно так выразиться, - неприязненно добавила Навицкая.

- Я не удивлена. Ей все средства хороши, если это приносит прибыль, - нахмурилась Соколова. - И она умеет создать себе особое положение, знает, где моську вовремя погладить, как говорил классик... Так вот, эта вертихвостка положила глаз на Антона, видя, как растут его доходы по мере процветания нашего бизнеса. Мое присутствие ее не смущало. Девица была твердо уверена, что перед ней не устоит ни один мужчина, и что у нее есть передо мной преимущество: двадцатилетняя разница в возрасте. Моральных тормозов для нее не существует. Украсть, подставить, разрушить - это она за грех не считает. Что захотела - то должна получить любой ценой.

- Как - двадцать лет? - изумилась Наташа, вспомнив, что, по рассказам профессора Никодимова, Кристине Станиславовне сорок пять лет. Эта девушка проходит как свидетель в деле о гибели Антона, и ей по документам 19 лет...

- Двадцать, - поправил Углов, - в январе Антонине Никитичне исполнилось двадцать лет...

- Ей двадцать пять, - усмехнулась Кристина Станиславовна. - Да, рановато она начала молодиться и скрывать свой возраст. Видно, это уже привычка: хоть слегка, но прилгнуть... И что, в ее паспорте указано, что ей двадцать лет? - весело изумилась Соколова, откровенно потешаясь над следователем.

- 28 января 2000 года, - уточнил следователь.

Кристина расхохоталась:

- Число и месяц верные, а вот год - 1995-й! В первый раз она рожала у нас еще с настоящим паспортом, три года назад. Вскоре после вас, Наталья Викторовна, в апреле. А ее мальчики-близнецы осчастливили семью одной очень уважаемой и известной дамы, имя которой позвольте мне не называть.

- Телеведущая Фадеева? - спросила Наташа. - Надо же, а она так распиналась о том, как ей помогли термальные источники Исландии и вода Мертвого Моря! И вот почему месяца за четыре до радостного события она абсолютно пропала из поля зрения - чтобы никто не удивился, почему у будущей матери близнецов не растет живот!

- Наталья Викторовна, надеюсь, вы понимаете, что эта информация разглашению не подлежит, - верхняя часть лица Кристины слегка побледнела. - Я тоже даю обязательство о неразглашении, и...

- Об этом не беспокойтесь, - ответила Наташа. - Дальше этого кабинета информация не пойдет.

Уланов и Углов согласно кивнули.

- Да и мальчикам лучше быть сыновьями Алисы потому, что она стала им прекрасной матерью, любящей и заботливой, - продолжала Наташа. - И даже более настоящей, чем биологическая мать, девушка по вызову, которая продала их за квартиру на Большом проспекте. Удивительно, что Ясю она окружает такой любовью!

- Бывают чудеса, и даже у таких особей могут спонтанно взыграть материнские чувства, - глаза Соколовой брезгливо сузились. - А может, именно с помощью Ярославы она рассчитывала привязать к себе Антона.

- Вы хотите сказать, что Яся может оказаться дочерью Антона? - от волнения у Наташи пересохло в горле. "Так, получается, что, говоря о "богатом папике" своим прежним коллегам, Антонина имела в виду Антона? А что если она не соврала? Да и жили они по соседству!".

- Да. Она применила все свои профессиональные навыки, чтобы залезть в его постель, - передернула тонкими плечами Кристина Станиславовна. - И она знала, что Антон всегда хотел иметь детей, а Инга не может родить. Ну, и сама попалась в свои сети, полюбив Ярославу...

*

Наташа стояла у Ростральной колонны с картонным стаканчиком кофе в одной руке и сигаретой - в другой. Она очень жалела, что Заячий остров, практически все известные ей городские пляжи и даже Парк 300-летия Петербурга сейчас закрыты "до особого распоряжения" (набившая оскомину формулировка на листках, украсивших многие двери и ворота Питера). Больше всего ей хотелось раздеться, желательно догола, и с разбега нырнуть в прохладную серебристую воду и плавать, пока не смоется это гадостное ощущение, которое преследовало ее после разговора с доктором Соколовой. Наташа чувствовала себя так, будто очутилась на маскараде, где ее окружали красивые и веселые люди, всюду благоухали гирлянды цветов и играла музыка. Но пробила полночь; музыка стихла, цветочные гирлянды жухло обвисли, а прекрасные лица превратились в потрепанное папье-маше и упали, обнажив настоящие лица - рожи монстров, не то свиные, не то жабьи, не то крысиные... Гнусное сочетание.

Утонченная, интеллигентная красавица Кристина Станиславовна верховодила бандой торговцев детьми и наняла головорезов, чтобы искалечить своего бывшего начальника и занять его место.

Весельчак-балагур Антон, душа компании и всеобщий любимец, организатор веселых и необычных праздников и врач - "золотые руки" был лучшим из "свиты" Кристины и крутил с ней роман, а параллельно не брезговал и продажными женщинами. Соколова утверждает, что это была любовь. Но как знать, какие мотивы руководили Антоном на самом деле? А теперь еще оказывается, что у него была дочь от одной из "двухчасовых девушек".

Заботливая и любящая юная мать-одиночка Антонина оказалась проституткой со стажем, совершенно беспринципной особой, готовой на все ради заработка, и работала вербовщицей в соколовском бизнесе; подыскивала желающих продать ненужного младенца дурочек, и некоторые из них оказались в Смоленке - зато у Антонины - домашний костюм от Стеллы Маккартни, а у Яси - брендовая кроватка и коляска "Силвер Кросс"...

- Эфиоп твою налево! - с чувством произнесла Наташа, залпом допивая остывший эспрессо из автокофейни у подножия колонны, - что я еще узнаю?!

Эту присказку она слышала от бабушки Уланова, живущей на южной окраине города. Несмотря на солидный возраст, дама была очень энергичной и острой на язык. Эта черта была свойственна многим коренным петербуржцам - вечный кураж и меткие, хлесткие реплики. И любимая присказка Витиной бабушки помогла. Наташа выбросила в урну окурок и пустой стаканчик и бодро зашагала к машине, возле которой терпеливо дожидался Уланов.

- Соколова может просто переводить стрелки на более молодую соперницу, - сказал муж, когда они отъезжали, - женская месть не исключается. Или желание утопая самой, увлечь следом Антонину.

- Или, скорее всего, желание выскочить самой, наступив ей на голову, - добавила Наташа.

- Или так, - согласился Уланов. - Судя по всему, - он вырулил на мост, - эти дамы друг друга стоят и убить Антона с одинаковой долей вероятности могла любая из них. Куда едем?

- Сначала в офис. Отчитаемся Ефиму о встрече с Кристиной. А потом мы с Беллой отправимся снова на "Ваську". Надо будет еще раз побеседовать с владельцем морского бинокля. Может, он в прошлый раз забыл рассказать о том, что видел в соседском окне... Однажды так он рассмотрел свидание Инги и Вяземского. А что если и Антон с кем-то из своих женщин тоже попал в поле зрения любознательного соседа?

- Скорее это могло произойти с Антониной, чем с Кристиной, - сказал Уланов. - Не могу себе представить рафинированную мадам Соколову, украдкой шмыгающую в чужое парадное и прикрывающую лицо от любопытных взглядов. Не ее уровень, согласись. А Серовой не привыкать к чужим квартирам, открытым шторам, задним сиденьям машин и номерам на час...

- Интересно, - задумчиво посмотрела на него Наташа, - откуда ты так хорошо знаешь нравы и сферу деятельности профессиональных куртизанок?