— Этот камень будет твоим концом, Эдвард. Ничего более я на тебя тратить не буду, и, если честно, даже это — больше, чем ты заслуживаешь, — сказал я. Поднеся камень к губам, я подул на него, и произнёс слова, которые должны были послать его в полёт к Королю со смертоносной скоростью: — Тилен стрилтос.

Рядом с Королём вспыхнул золотой свет, видимый лишь для моих колдовских чувств, и мой камень ударился о воздвигнутый перед ним невидимый щит. Там, где прежде он стоял один, имея при себе лишь Сайхана, появились две других фигуры. Золотое свечение исходило из молодой женщины, и я чувствовал щит, которым она окружила себя и Эдварда. Она была либо волшебницей, либо направляющей. Сайхан не шелохнулся. Он был неподвижен и молчалив.

— Откуда они появились? — спросила стоявшая рядом со мной Роуз.

— Я не знаю, но похоже, что у Эдварда есть подкрепления. Теперь тебе следует уйти, Роуз, — сказал я ей. — Тут будет неприятно.

Она сплюнула на пол самым неподобающим для леди жестом, какой я когда-либо видел в её исполнении:

— Да я скорее буду проклята.

Стоявшая рядом с Эдвардом женщина была стройной, со светлыми карими волосами и светлой кожей. Приглядевшись к ней получше, я осознал, что была отнюдь не женщиной, а высокой девочкой-подростком, всё ещё долговязой и неуклюжей. Она была богато одета в платье из золотого атласа, но её лицо выдавало недостаток опыта.

Второй фигурой был хорошо сложенный мужчина — высокий и в идеальной форме. Он держал своё лицо скрытым под глубоким капюшоном своего плаща, но в нём было какое-то настроение, некий дух угрозы, который я пока не мог точно определить.

— Кто эта девушка, Эдвард? — небрежно спросил я.

Он улыбнулся:

— Позволь мне представить Элэйн Прэйсиан. Я подозреваю, что ты, возможно, уже знаком с её отцом, не так ли?

Я внутренне вздрогнул. Теперь я знал, почему дочери Уолтэра не было там, когда освободили всю остальную его семью. Я проигнорировал Короля, и обратился к ней напрямую:

— Элэйн, послушай мне. Этот человек не властен над тобой, уже не властен. Твой отец помог твоей матери и брату спастись чуть раньше, этим утром.

Её взгляд был слегка расфокусирован, когда она уставилась обратно на меня, и я услышал смех Эдварда, когда она ответила:

— Сэлиор рассказал мне о тебе. Ты — болезнь, которая приведёт к разрушению мира, если тебя оставить гноиться без присмотра. Я служу истинному Королю, Эдварду, ибо он предопределён богами вести нас в эти тёмные времена.

Протянув руку, она сказала что-то, что я не услышал, и от неё ко мне метнулся обжигающий луч света. Я неосознанно усилил свой щит, но волноваться мне не следовало. Хотя её сила была велика, для преодоления моей защиты её было далеко не достаточно.

— Элэйн, остановись, ты должна мне поверить. Этот человек годами использовал тебя, чтобы управлять твоим отцом, — взмолился я ей, надеясь, что она меня услышит.

— Она не будет тебя слушать, — сказал Эдвард, глядя мимо неё. — Она слушает лишь меня, и своего бога.

— Что ж, хорошо, — ответил я, подняв свой посох, и обрушил свою силу на её щит не для того, чтобы его пронзить, а чтобы его раздавить. Я намеревался пересилить её так быстро, чтобы она потеряла сознание от натуги, а не умерла, пытаясь мериться со мной силой.

На миг всё выглядело так, будто мой план сработает. Её щит прогнулся, а её волосы откинулись назад, когда она упала на одно колено под внезапным напором. Однако моё к ней уважение выросло, когда она стабилизировала свой щит, и медленно встала, несмотря на давление. Я видел, как сжались мышцы на её челюсти, и как у неё на лбу проступил пот, но легко сдаваться она отказывалась. Она явно была сильнее своего отца.

Я недолго раздумывал над тем, чтобы использовать свой посох для фокусировки огненного луча, который пробьёт её щит, но я знал, что это возымеет мгновенный летальный эффект, и я вообще-то не хотел убивать дочь Уолтэра. Однако моя нерешительность стоила мне драгоценных секунд, и она вернула себе инициативу. Указав на потолок, она сделала рукой тянущий жест, и я посмотрел вверх, чтобы увидеть, как часть потолка обрушилась внутрь — на мою голову падали тонны гранита.

Попытка остановить такое количество камня одним своим щитом привела бы, наверное, к мгновенному фатальному исходу, а даже если бы мне это удалось, я бы наверняка потерял сознание. Вместо этого я произнёс слово, и жестом указал на пол вокруг себя и Роуз. Гигантские блоки, из которых состоял пол, качнулись вверх, накрыв нас низкой аркой. Я расположил их так, чтобы они подпирали друг друга, и добавил свой щит, чтобы помочь удержать их на месте.

К счастью, массивная груда гранита поглотила большую часть удара, а с остальным справился мой щит. Не дожидаясь, пока осядет пыль, я нашёл своим разумом Элэйн, и испробовал заклинание, которое я прежде весьма эффективно использовал против Сайхана: «Грабол ни'таргос». Под девушкой-подростком в камне открылась дыра, и, внезапно лишившись опоры, она упала, одновременно потеряв свою хватку на своём щите.

Произнеся ещё одно слово, я запер её в камне. Я был осторожен, чтобы не ранить её, и я знал, что эта тактика долго её не удержит. Ползя вперёд, я потащил Роуз за собой, пока мы не выбрались из-под массивной горы упавших на нас обломков.

— Она мертва? — спросила Роуз, когда мы выбрались.

— Я пытаюсь её не убить.

— Дурак! — крикнула она. — Это — твой единственный шанс убить Короля. Если будешь нежничать, то эта девчонка убьёт нас, и Пенни с Дорианом умрут ни за что!

Я проигнорировал её, и сфокусировался на Элэйн. Взрыв камня поведал мне, что она высвободилась из моей каменной ловушки, но сразу же исчезла. Она укрылась под знаменитой невидимостью Прэйсиана, и за несколько месяцев до этого я, возможно, не смог бы предугадать её движения, но теперь, узнав Уолтэра, я знал о её способности гораздо больше. Если она была невидимой для глаз, то не могла видеть, а если была невидимой для магического взора, то не могла ощущать ничего магически — и если она была невидима и для того, и для другого, то была по сути слепа.

Однако глухой она не была.

— Спасибо, Элэйн! — крикнул я в воздух. — Теперь я могу закончить то, что я начал с Королём.

Подняв свой посох, я послал в воздух массивный разряд силы.

Элэйн мгновенно появилась, сбросив невидимость, и выставив щит перед беззащитным королём. Однако моя атака была направлена не на Короля — я целился в ту область, где исчезла Элэйн. Зная, что она была слепа, я решил, что она не уйдёт далеко, поэтому я сделал свою атаку широкой и расфокусированный, и её дробящая сила отправила незащищённое тело Элэйн в полёт над полом. Она врезалась в стену со звонким хрустом, и бессознательно сползла на пол. Я беспокоился, что несмотря на свои усилия, я всё равно её убил.

Выпрямившись, я пошёл к Королю:

— Я уже был разгневан, но каждый раз, когда я думаю, что ниже ты уже не опустишься, ты находишь новые способы меня удивить, — сказал я, приближаясь к нему. — Использовать детей, чтобы они сражались в твоих битвах — это настолько низко, насколько вообще может пасть человек, — сказал я. Взяв свой посох наперевес, как копьё, я сжал его в середине, и провёл ладонью от окованного железом конца дальше, в воздух. — Тайлен ингак ни'лье́т, — сказал я, и на конце посоха появился трёхфутовое остриё чистой, мерцающей силы.

Эдвард дёрнулся назад, когда я ударил посохом в его сторону, и в страхе воскликнул:

— Сэлиор, защити меня! — вскинул он руки, будто защищаясь от удара, но я знал, что наконечник рассечёт его плоть и кости, пока полностью не разрубит его прогнившее сердце. Победа, хоть и горькая, была моей.

Я никак не мог предугадать, насколько сильно я ошибался.

Человек в плаще стянул с себя капюшон, и золотые локоны его волос свободно рассыпались, когда воздух наполнило светящееся сияние. До этого я чувствовал вселяющий страх намёк на неизвестное присутствие — теперь же я обнаружил, что меня захлёстывает одна только ослепляющая сила незнакомца. Ею пропитался сам воздух, и как я ни пытался, я не смог завершить свой удар, настолько тяжёлым было его сокрушительное присутствие.

Мои колени подогнулись, и я упал на пол, преклонив колена против своей воли. Черты лица незнакомца были настолько светлыми, что я вынужден был склонить голову и закрыть рукой глаза, защищаясь от света, и я понял, вне всякого сомнения, что находился в физическим присутствии одного из сияющих богов. Ощущения отличались от предыдущих моих встреч с богами. В прошлом они были направляемыми, ограниченными своими человеческими сосудами. Теперь же я стоял перед самим Сэлиором, и его силе не было предела.

Голос столь прекрасный, что моё сердце облилось слезами, произнёс:

— Лишь теперь ты понимаешь безрассудность своих взглядов, Мордэкай.

Я силился очистить свой разум. Я всё ещё крепко держал вокруг себя щит, но сила Сэлиора будто протекала сквозь него подобно заразе, просачиваясь внутрь вопреки моим самым напряжённым усилиям. Заскрипев зубами, я сократил свой щит, и вложил всё, что у меня было, в защиту своего разума. «Пусть ты возьмёшь моё тело, ублюдок, но меня тебе не заполучить!»

Сэлиор засмеялся:

— Смотри, Эдвард! Оно думает, что может противиться мне! Ты — насекомое, смертный, твоя смерть ничего не значит для меня, но я всё равно буду смаковать твоё отчаяние.

Очистив свой разум, я обнаружил, что снова могу встать, хотя ощущение всё ещё было таким, будто у меня на плечах стоял гигант. Встав, я в отчаянии посмотрел на Эдварда:

— Что ты наделал?

Однако Король затерялся в приступе божественного экстаза. Он стоял на коленях, подняв голову, и на его лице было выражение яростной эйфории. В нескольких футах за ним Сайхан всё ещё стоял, но выражение его лица пугало меня ещё больше… по его щекам текли слёзы, а в его глазах стояла такая глубокая печаль, что я задумался, был ли он тем же самым человеком, которого я знал.