— Нет. Я не хочу этого.

— Не думаю, что у тебя есть выбор, — сказал Райн.

— Тогда я сбегу.

Он улыбнулся.

— Это срабатывало раньше?

Я начала раздражаться.

— Я спасла тебе жизнь! Где твоя благодарность?!

— Я не обслуживаю нытиков.

Рыская по карманам, я искала чем бросить в него.

Райн открыл мою сумку и достал камешки для жонглирования.

— Ты это ищешь? — он положил их мне в руку.

Моя ярость мгновенно рассеялась. Он потратил время на их поиски. Я потерла пальцами имена: Белен, Керрик, Квейн, Лорен и Блоха. Мои хранители.

— Ты читаешь мысли? — спросила я.

— Нет, но я хорошо разбираюсь в людях.

Послышался смех. Низкий голос Керрика задрожал в моей груди. Я встретилась с Райном взглядом.

— Ты позаботишся о них?

— Позабочусь, — он встал и подозвал Керрика с детьми. — Мясо готово и оно великолепно.

Дети подбежали к Райну. Они накинулись на еду, словно волчата. Между укусами, они бесконечно болтали о пещерах, сталагмитах и молочных отложениях. Керрик ел в тишине, довольствуясь тем, что просто слушал детей.

Когда они доели, Райн отвел их устроить сюрприз обезьянам.

— Спорим, они заснули на карауле! Кто хочет сделать ставку?

— Ставлю на то, что они не спят! — сказала Зила.

— Проигравший моет посуду? — спросил Райн.

— Договорились! — она пожала его руку.

Я улыбнулась. С ней будет много проблем. Моя улыбка сползла, когда я заметила, что Керрик смотрит на меня.

Он подвинулся ближе.

— Почему ты мне не сказала?

Это был разговор, которого мне хотелось избежать.

— Я думала ты знаешь.

Он зашипел.

— Как ты могла подумать… Ты умнее, чем… Не удивительно, что ты…

Было весело видеть его таким… ошеломленным — абсолютно новая сторона. Я подавила улыбку.

— Ты сказал Белену, что Райн превыше всего. Это было после того, как ты ударил меня. Не лучшее твое решение.

Печальное согласие смягчило лицо Керрика.

— Нет, не лучшее.

— Чтобы ты сделал, если бы знал? — я ждала, хоть и угадала ответ по его эмоциям.

— Я бы не давил на тебя так сильно, — сказал он.

— А если бы ты знал о последствиях исцеления Райна, то чувствовал бы себя виноватым. Я права, и ты это знаешь.

— Я все еще чувствую себя виноватым, — сказал он.

— Ты не должен. Я с самого начала говорила тебе, что это мое решение. И насколько я помню, ты не мог угрожать, запугивать, принуждать, давать взятки или иным образом заставить меня принять решение в пользу Райна.

— Я помню. Это отпечаталось в моей голове.

— Приятно знать, что я оставила неизгладимое впечатление.

— О, ты произвела то еще впечатление. Словно камень в моем ботинке.

— Боже, Керрик, не будь таким слащавым!

Он выглядел огорченным.

Прости, четыре года прошло. Давно не практиковался.

— Просто будь собой. Нет, стой, — я сказала с имитацией паники. — Не будь собой. Будь как Белен. Милый и добрый типаж. — Я улыбнулась.

— И кем ты считаешь Белена? — спросил он.

— Хорошим другом. А что?

— Я не хочу быть твоим другом, Аври, — Керрик погладил меня по щеке, а затем приблизился и поцеловал.

Это был удивительно нежных поцелуй в начале. Но позже он дал понять, что милый и добрый — абсолютно не его типаж. «Интенсивный и страстный» было бы более точным описанием. Когда меня охватило желание, я тоже не хотела быть его другом.

Мы отстранились друг от друга, стоило Зиле сообщить, что Принц Райн сегодня моет посуду.

— Хорошо, — сказал Керрик. — Найди вы обезьян спящими, тогда они бы мыли посуду до конца путешествия.

Она захихикала. Потребовалось время, чтобы успокоить обоих детей, но вскоре усталость настигла их, и они заснули.

— Вот план на завтра, — сказал Керрик. — Райн, Квейн и Лорен отведут детей через Девять Гор в Ивдель. Я встречусь с вами после…

— Ты должен пойти с ними, — сказала я. — С патрульными Тохона, твоя магия понадобится…

— Ни за что. Или ты собралась идти с нами.

Я исчерпала свои силы, добравшись сюда, и больше не позволю Керрику нести меня.

— Я не смогу.

— Тогда я останусь с тобой.

— Разве я не могу хотя бы…

— Нет.

Прикусив губу, я молчала, пока Керрик и Райн обсуждали пути и стратегию. Обрадовавшись тому, что в последние дни у меня была компания, я все еще беспокоилась о ненужном риске послать остальных без Керрика. Так как решение Керрика изменить невозможно, я решила перестать волноваться за остальных. Пришло время хотя бы раз побыть эгоисткой.

Утром я подозвала Дэнни и Зилу. Я дала Дэнни свой дневник и рассказала столько про целительство и силы целителей, сколько смогла.

— Простите, что я не смогу вас научить, но если вы почувствуете призыв или желание кому-то помочь и кого-то вылечить, просто отпустите, — я описала им ощущение.

Дэнни не нравилась мысль о том, что им придется меня покинуть.

— Не переживайте, — сказала я. — Эти мужчины хорошие. Они исцелят мир.

— Но никто не любит целителей, — сказала Зила. Она была необычайно подавленной.

— Если вы будете развивать свои силы, вас обоих примут. Вы не запятнаны прошлым. Вы будете считаться чудом, — я обняла их. — Вы и есть чудо.

Затем я попращалась с Райном, Квейном и Лореном, а затем прогнала их перед тем, как заплакать.

Керрик некоторое время сопровождал их, показывая им путь. Когда он вернулся, казалось, что пещера нагрелась. Или это было из-за чумы. Первая стадия длилась семь дней, и я уже три дня была во второй. Я прикинула, что до третьей осталось еще пять дней. Пять дней с Керриком, а потом…

— Наконец-то мы наедине, — сказал он, садясь рядом со мной.

— Так что ты хочешь делать? Сыграть в карты, спланировать победу над Тохоном или поностальгировать?

Вместо ответа он притянул меня к себе на спальный мешок и поцеловал. Страсть и желание вспыхнули, разжигая во мне лихорадку. Хорошую лихорадку, что заставляла нетерпеливо снимать с него одежду.

Он разорвал поцелуй и улыбнулся.

— Полегче.

— Не в этот раз, — мои руки искали плоть.

Сняв с него рубашку, я повела пальцами по его гладкой спине. Он сорвал с меня тунику и отвлек меня от моих исследований, поцеловав в шею. Вскоре между нами ничего не было. Керрик вел, ибо у меня не было опыта.

Но я быстро подстроилась. Каждая часть моего тела гудела и пела при каждом его движении. Волны восхитительного тепла пронизывали меня. Когда он прошептал мое имя, по моей коже пробежала дрожь.

После этого, мы лежали вместе, с все еще переплетенными конечностями. Боли и ломота были забыты, сменившись довольным покалыванием.

Сонная, я запротестовала, когда он повернулся таким образом, что оказался сзади меня. Прижав меня, он накрыл нас одеялом.

— Лучше? — спросил он, перекинув руку через мое плечо.

Я прижалась к нему.

— Да.

Не в состоянии долго лежать без движения, он убрал мои волосы с лица и разгладил их.

— После всего произошедшего, я не могу поверить, что ты со мной.

— Мне тоже сложно в это поверить.

— Ты провела с Тохоном двадцать семь дней. Он мог сделать с собой все, что угодно. И когда я увидел ваш поцелуй, то боялся худшего.

— Пара поцелуев — все, что он успел сделать.

— Теперь я это знаю. Но дело было не в этом. Я боялся, что потерял тебя до того, как смог рассказать о своих чувствах.

— Поэтому ты рисковал жизнью, пытаясь поговорить со мной в саду.

— Да, а ты и слова не сказала.

— Ты удивил меня. Вдобавок, я хотела держать всех на расстоянии. Я уже решила вылечить Райна. Близость с кем-то сделала бы решение пожертвовать своей жизнью ради Райна сложнее.

— Тем не менее, ты без колебаний исцелила его. Значит ли это, что…

Я повернулась к нему лицом.

— Ничего это не значит. Несмотря на свои намерения, все эти двадцать семь дней я думала о тебе. Каждый день ощущала запах весеннего солнца и зелени. Чуть с ума не сошла.

Он выглядел смущенным.

— Это твой запах. Он отпечатался на мне, и его всегда было мало.

— Помниться, ты сказала, что я воняю?

— Я солгала.

Медленно его губы расстянулись в улыбке.

— Докажи.

И я доказала. Доказала множество раз в течении следующих четырех дней. Лучшие четыре дня в моей жизни. Я думала, что лучше время провести невозможно.

Реальность дала о себе знать в виде конвульсий рано утром пятого дня. Я вошла в третью и финальную стадию чумы.

Когда Керрик вернулся с мытья, я работала над одним из своих камешков для жонглирования. Используя камень и метательный нож, я вырезала свое имя на другой сторне камешка Блохи. Мне казалось, что поделиться камнем будет уместно.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Я закончила и сдула пыль с порезов.

— Вот, — сказала я, протянув ему три камешка. — Прошу, передай их Белену. Скажи, что он был прав. Это талисманы.

— Аври…

— И если найдешь мою сестру, пожалуйста передай ей это. Я бы попросила, чтобы ты сидел с ней, пока она читает, но она упряма также, как и я. Ох, и отдай мои перчатки, ботинки и плащ Дэнни. Они будут ему по размеру следующей зимой.

— Аври…

— Моя сумочка наполнена любимыми травами и специями Лорена и Квейна, так что не забудь передать ее. У меня ничего нет для Зилы, но когда вы будете в безопасности, пожалуйста, купи ей ленточек для волос ради меня.

— Аври…

— Ты можешь взять мой стилет и метательные ножи. Я…

Керрик обнял меня.

— Что происходит?

Еще одна судорога. Мои мышцы задрожали, и я словно задыхалась. Глубоко внутри закрутилась боль. Я держалась за Керрика, пока она не прекратилась.

— О, нет, — его голос дрогнул. — Я надеялся, что у нас будет еще один хороший день.

— Можешь исполнить мою последнюю просьбу? — спросила я.

Он мгновенно настороженно посмотрел на меня.

— Я не причиню тебе боль.

— Не это. Можешь найти поблизости Лилию Смерти?

— На потом?

— Нет, сейчас. Сегодня днем. Я знаю насколько мучительна третья стадия. Я не хочу страдать и не хочу, чтобы ты на это смотрел.

— А если я этого не сделаю? — он не дождался моего ответа. — Тогда ты пойдешь искать сама, — его плечи опустились в поражении. — Ладно, я скоро вернусь.

Пока его не было, меня еще четыре раза охватили судороги. С каждым разом они становились сильнее. Я сосредоточилась на ожидающем меня спокойном отрешении внутри Лилии Смерти, чтобы не закричать.