Глава 9

Доминик кружил, пристально наблюдая за Леви, держащимся на расстоянии вытянутой руки. На их удачу у детектива в машине всегда лежала сумка со спортивной одеждой на случай, если представится возможность дополнительно позаниматься крав-мага. Он заплатил за посещение зала, переоделся в свободные спортивные штаны, футболку с логотипом крав-школы и надел бойцовские перчатки. Сейчас Абрамс стоял в той же боевой стойке, как и перед тремя грабителями, с которыми они столкнулись в ветеринарной клинике в апреле.

Помимо перчаток, Леви и Доминик не использовали дополнительной защиты, даже раковины, поэтому в полную силу драться не могли. Хотя Доминика все равно подстегивало предвкушение. Он представлял этот момент с тех пор, как увидел Леви в бою.

— Не передумал? — поддразнил Руссо. Он пружинил на носках, выставив перед лицом кулаки. — Не хотелось бы выводить из строя лучшего детектива Лас-Вегаса.

— Не стесняйся бить в полную силу, — ответил Леви.

Доминик начал с пары ложных маневров, оценивая реакцию Абрамса, но тот держал дистанцию и бесстрастно смотрел на него. Доминик выбросил левый джеб, который Леви тут же отразил предплечьем. За долю секунды, что Руссо потратил на перекрестный удар справа, Леви вскинул локоть и блокировал выпад. Он по инерции занес для атаки левую руку и вскользь коснулся щеки Доминика, когда тот умело ушел с линии нападения. Руссо удалось блокировать несколько коротких замахов раскрытой ладонью, но не легкую атаку в живот.

Леви отпрыгнул назад.

— Если бы мы дрались по-настоящему, я бы врезал тебе по яйцам.

— Если бы мы дрались по-настоящему, я бы давно надрал тебе задницу, —Доминик поиграл бровями.

— Одни разговоры, — с улыбкой произнес детектив.

Следующее наступление продлилось дольше. Они по очереди применяли различные приемы, в основном блокируя противника или уклоняясь, хотя обоим удалось нанести несколько ударов по касательной — безвредных даже в настоящем бою.

Затем, стоило Леви подобраться ближе, Руссо выбросил правый хук. Детектив отразил его левой рукой и одновременно контратаковал апперкотом. Доминик предвидел подобную реакцию и, отскочив в сторону, попал кулаком точно в солнечное сплетение противника.

Леви охнул, едва успел перенаправить следующий выпад, и жестко ударил ногой в грудь, отталкивая Доминика на несколько шагов назад. Они недолго покружили друг перед другом, переводя дыхание.

— А тебе нравится пинаться, — заметил Руссо.

— Ноги человека — его самое сильное оружие. — Детектив надменно вскинул бровь. — А вы, боксеры, игнорируете половину своего тела. В этом ваша основная проблема.

Они снова начали двигаться, но теперь Доминик видел, насколько отличалась их тактика. Не только на техническом, но и на психологическом уровне. Во-первых, несмотря на увлечение Доминика различными боевыми искусствами в армии, его больше натаскивали в классическом боксе и борьбе. Он не использовал ноги в основном потому, что никогда это не практиковал.

Но еще Руссо привык, что он самый крупный и сильный парень в любом противостоянии. Он мог не использовать ноги вообще, потому что хватало одной мощи торса и силы рук. А Леви, лишенный подобного преимущества, часто атаковал ногами, таким образом оставаясь вне зоны досягаемости и уравнивая позиции в драке.

Хотя были и другие различия. Леви, как правило, оборонялся сериями яростных ослепительно-быстрых выпадов, а потом отскакивал на максимальное расстояние, тогда как Доминик предпочитал удерживать позиции в полном контакте. Руссо превосходил ударами с близкого расстояния, но детектив отвечал непривычно — локтями и открытыми ладоням — что довольно трудно отразить.

В целом они были равны друг другу, по крайней мере, в условиях тренировки, где многое запрещено. Десять минут спустя энергичного спарринга, оба раскраснелись и тяжело дышали, но сумели нанести несколько эффективных ударов, хотя завладеть преимуществом никому так и не удалось.

Одной только силой Доминику не добиться преимущества. Нужно придумать иную стратегию.

Как дисциплина крав-мага практически не включала в себя захваты и борьбу в партере, поэтому Леви не занимался тренировками на выносливость и силу и не был искусным наземным бойцом. А Доминик еще со старших классов считался отличным борцом и поддерживал форму все последующие годы.

Они обменялись еще одной разнотипной серией ударов, и Руссо, используя ложный маневр, пригнулся и протаранил детектива в живот, пытаясь завалить, но прикрывая голову, чтобы избежать удушения. Абрамс удивленно вскрикнул и врезал по плечам Доминика. Руссо нащупал точку опоры, уперся ногой и эффективно блокировал нападение противника. Он пробил защиту Леви исключительно превосходящей силой, схватил его за бедра и уронил на спину, падая сверху.

Оба барахтались на матах, и Абрамс, отчаянно сопротивляясь, извивался как уж и давил на уязвимые точки. В реальной ситуации у него было бы больше шансов. Он мог ударить Доминика в пах или надавить на глаза, использовать любое подручное оружие, даже укусить. Руссо на самом деле чувствовал, как Леви сопротивляется своим инстинктам.

И все же в сложившихся обстоятельствах и с преобладающим опытом борьбы в партере победа Доминика маячила на горизонте. Он обхватил детектива поперек груди одной рукой, а второй прижал ладонь, которую тот вскинул, чтобы защитить горло. Руссо стискивал ногами бедра Леви, но не сцеплял лодыжки — слишком легко в таком захвате сломать кости.

Абрамс неожиданно обмяк.

Доминик всегда знал об одной черте Леви — тот никогда не сдавался. Руссо ни на секунду не расслаблялся, настороженно ожидая следующей контратаки.

Абрамс начал извиваться, медленно вращая задом и прижимаясь к паху Доминика. У того перехватило дыхание, воздух застрял где-то в горле. Поначалу Руссо казалось, что Леви всего лишь пытается высвободиться, но движения были слишком плавными и ритмичными, определенно преднамеренными.

— Так... так нечестно, — простонал Доминик. Член воодушевился трением упругого круглого зада.

— В крав-мага нет такого понятия. — Детектив неторопливо кружил бедрами — устраивая нечто вроде эротичного танца для Доминика. — Это не состязательный вид спорта, а откровенное выживание. И я использую любое подходящее оружие.

Доминик против воли закрыл глаза.

— Твоя упругая маленькая задница — самое настоящее оружие, — прорычал он на ухо Абрамсу.

Леви рассмеялся тихим низким смехом. И все. Стоило Руссо слегка расслабиться, детектив превратился в вихрь острых локтей и коленок. Доминик сообразить не успел, а уже лежал на спине, оседланный Леви, со скованными на груди руками. Абрамс замахнулся свободной ладонью, которая в последний момент замерла перед лицом Руссо, и легонько щелкнул того по носу.

Доминик завороженно смотрел на покрасневшие щеки и блестящие глаза Леви, не испытывая ничего, кроме первобытного удовлетворения.

— Ты победил.

— Я дрался подло. Буквально. — Детектив сел ровнее, опуская больше веса на налившийся член Доминика.

— В крав-мага же нет такого понятия. — Руссо содрал с себя боксерские перчатки, швырнул их в сторону и добавил: — Я ведь тоже схитрил. Знал, что у тебя мало опыта в наземной борьбе и воспользовался этим.

— М-м-м. — Леви погладил грудь Доминика и прикусил нижнюю губу. — Я не против реванша. Но немного в иных условиях.

— Например? — Руссо провел ладонями по бедрам детектива.

Тот склонился и пробормотал:

— В пятницу вечером. Если тебе снова удастся меня завалить, я не стану сопротивляться.

Доминик застонал и притянул Абрамса к себе, впиваясь в губы и зарываясь пальцами в мокрые от пота кудри. Леви с энтузиазмом откликнулся, извиваясь и притираясь всем телом к...

Рядом раздалось деликатное покашливание. Леви резко отстранился, а Руссо повернул голову к небольшой толпе, которая собралась на краю матов, во главе с самим Роландо. На лицах отражался полный комплект эмоций: от совершеннейшего потрясения до веселых ухмылок.

Залившись багровым румянцем, детектив вскочил. Доминик поднимался медленнее, осознавая, что полувозбужденный член прекрасно просматривается под баскетбольными шортами, но Руссо было плевать.

— Простите, — обратился он к Роландо. — Нас немного занесло.

— Да все круто, парни, — подмигнул владелец зала. — Просто постарайтесь в следующий раз держаться в рамках приличий, окей?

Толпа разошлась, оставляя Доминика и Леви в относительном уединении. Руссо с облегчением отметил, что смущение не испортило настроение детектива.

— Не могу поверить в то, что сейчас случилось. — Абрамс наклонил голову и посмотрел сквозь ресницы. Для любого другого — осознанный флирт, но для Леви — абсолютно естественный жест. — Рядом с тобой я забываю, где нахожусь.

Руссо расплылся в легкой счастливой улыбке, недавняя тревожность испарилась. Он поймал детектива за руку и притянул к себе:

— Есть время на душ?

***

С убийством Хенсли и остальными делами Леви с Мартиной задержались на работе допоздна. Они решили поужинать в центре города в модном мексиканском ресторане La Comida, который славился простым деревенским стилем и выбором текилы большим, чем столиков в зале.

— К завтрашнему утру подготовлю всю смс-переписку и электронные письма, — проговорил Абрамс, когда подали напитки. — А еще я планировал пообщаться с доктором Капур в перерыве на конференции...

— Давай о работе больше не будем, — взмолилась Мартина. Она глотнула «Маргариту» с соком маракуйи и блаженно выдохнула.

Детектив посмотрел на нее с подозрением.

— Ладно...

Мартина обожала говорить о работе — одна из многих общих черт напарников. Раз она не хотела обсуждать дело, значит, задумала поднять другую тему, которая, скорее всего, очень не понравится Леви.