Глава 20

Вернувшись в машину, Эллисон поняла, что не слышала Роланда уже несколько часов.

- Роланд?

Эллисон взяла его за руку. Он не взял ее в ответ. Лишь позволил ей держаться за него.

- Роланд? - повторила она. - Ты такой тихий. - В доме Кэти он и словом не обмолвился. Казалось, он потерял способность говорить.

- Извини, - наконец произнес он. - Просто пытаюсь осмыслить все это.

Эллисон свернула с подъездной дорожки и бездумно поехала по окрестностям, не зная, куда ехать и хочет ли она вообще куда-нибудь ехать. Ей просто хотелось двигаться.

- Я читала профиль отца на стене его кабинета, - сказала она. - Я думала, когда там говорилось, что он помогает детям, у которых есть проблемы... Мне казалось, что это проблемы с темпераментом, концентрацией внимания и импульсивностью. Я не думала, что это означало, что он забирал детей, которые убивали других детей. - Эллисон осознала, что она говорит и кому. - Ну, знаешь, убивали детей намеренно. Не так, как ты и…

- Я понимаю, что ты имеешь в виду, - оборвал он ее.

Она виновато улыбнулась.

- Тебе не кажется опасным приводить такого ребенка в дом с другими детьми?

Роланд пожал плечами.

- Ты слышала, что сказала та леди. У Оливера была опухоль мозга, и папа ее вылечил. Папа рассказывал мне всякие ужасающие истории о людях с опухолями и кистами и о том, как это влияет на их поведение. У одного мужчины была опухоль в префронтальной коре головного мозга. Из хорошего нормального семьянина он превратился в соблазнителя своей двенадцатилетней падчерицы. Они удалили опухоль, и он пришел в норму. Просто так, - Роланд щелкнул пальцами. - И ты знаешь о его бабушке и дедушке.

- Папы? Да, отравление свинцом превратило нормального человека в убийцу.

- И он покончил с собой после того, как убил свою жену, - сказал Роланд. - Нельзя винить таких людей за их поступки. Они больны - они делают это не специально.

- Я знаю, - сказала Эллисон. Она глубоко вздохнула. - В какой-то момент мы должны поговорить о том, почему отец солгал мне об Оливере.

- Я знаю, - сказал Роланд. - Я знаю, что должны. Но не сейчас.

По крайней мере, он больше не пытался убедить ее или себя, что доктор Капелло просто запутался. После их разговора с Кэти Коллинз стало очевидно, что доктор Капелло не был правдив ни с ней, ни с Роландом. Но зачем врать?

- Когда будешь готов, - сказала Эллисон и сжала его руку. Прошла минута, и Роланд, наконец, сжал ее руку.

Эллисон нашла шоссе и мост, и с помощью Роланда они вскоре вернулись домой.

- Мы должны были остаться на всю ночь, - сказала Эллисон, заметив время на часах. Еще не было и девяти, хотя уже стемнело.

- Папа сказал, что не хочет видеть нас до утра, - сказал Роланд. - Но не сказал, что мы должны оставаться на улице всю ночь.

- Хорошая мысль. Мы просто будем вести себя тихо.

Для Роланда это не проблема. Он был тихим у Кэти, тихим после, более тихим, чем обычно. Она подумала, не оплакивает ли он Оливера. Интересно, молится ли он за него? Она гадала, был ли он зол или напуган, или и то, и другое вместе.

- О чем ты думаешь? - спросила Эллисон, не в силах больше выносить молчание.

- Ах, это не имеет значения, - сказал Роланд, глядя в окно.

- Это имеет большое значение. Это важно для меня, - Он снова положил руку ей на бедро.

- Я думаю о папе. Как тяжело, должно быть, ему было спасти жизнь ребенка, дать этому ребенку дом, а потом узнать, что этот ребенок выбросил ту жизнь, которую он так старался спасти.

- Ты думаешь, это что-то значит, что Оливер выстрелил себе в голову? - спросила Эллисон.

- Я думаю, это означает, что он был очень подавлен, - сказал Роланд. - Но, возможно, он пытался пустить пулю в то, что причиняло ему столько боли. Я знаю, что мне должно быть плохо из-за его мамы, и я чувствую это, но я продолжаю думать, бедный папа. Потерять пациента - это плохо, но потерять вот так...

- Папа говорил со мной о кладбище, - сказала Эллисон.

- Кладбище?

- Он сказал, что каждый хирург несет в себе кладбище. И все пациенты, которых они потеряли, похоронены в нем.

- Это слишком тяжелая ноша, - сказал Роланд. - И он тоже жил с нами. Он был сыном нашему папе в течение нескольких месяцев. Неудивительно, что он не рассказал нам об Оливере. Вероятно, это разбило ему сердце.

- Не сомневаюсь, - сказала Эллисон. - Ему всегда нравилось, чтобы в доме было хорошо и весело. Во всяком случае, он пытался.

- У всех нас было такое дерьмовое детство, - сказал Роланд. - Он просто пытался его компенсировать. Ты была счастлива с нами, верно?

- Тогда я была так же счастлива быть с тобой, как и сейчас.

- И...?

Она повернулась и засмеялась.

- Очень счастлива.

Они еще долго ехали молча, но напряжение исчезло, и теперь наступила дружеская тишина. Роланд провел рукой чуть выше по ее бедру.

- Можешь еще раз спросить, о чем я думаю, - сказал Роланд.

- Думаю, я могу догадаться - Она похлопала его по руке и игриво убрала ее со своего бедра и положила на его бедро. - Думаю, об этом.

- Прости.

- Не стоит. - Она рассмеялась и вдруг ее накрыли происшествия всего дня, чего раньше не было. Сейчас ее накрыло с новой силой. - Оливер застрелился.

- Да и....?

- Ему было хорошо в доме с нами.

- Или он просто притворялся, - сказал Роланд. - Операция на мозг могла странно повлиять на него. Папа говорит, что проблемы могут возникнуть спустя годы после операции. Возможно, что-то подобное произошло и с Оливером.

- Думаю, да. Но сейчас мне еще больше хочется поговорить с Кендрой и Антонио.

- С Кендрой и Антонио? - Роланд выпрямился на сиденье. - А что с ними?

- Я попросила МакКуина достать и их адреса.

Роланд покачал головой, и она не поняла, почему.

- Что? - спросила она.

- Лучше бы ты с ней не разговаривала.

- Почему? Она всегда мне нравилась. Думаю, я ей тоже.

Роланд помолчал несколько секунд, а потом ответил.

- Помнишь, я говорил тебе, что ты у меня вторая? - спросил Роланд. - Она была моей первой.

Эллисон чуть не съехала с дороги.

- Кендра? Она была твоей девушкой?

- Да. Вроде того. Я имею в виду, что мы не встречались по-настоящему. Тебе не обязательно встречаться, если вы живете в одном доме.

- Когда это было?

- Через несколько месяцев после твоего отъезда. Мне было семнадцать. Ей пятнадцать. Я бы чувствовал себя странно, если бы ты встретилась с ней. Кендра, наверное, тоже.

И Эллисон тоже, но это не имело значения. Время - вот, что имело значение.

- Через несколько месяцев после моего отъезда... Есть ли шанс, что она любила тебя, пока я была там? - спросила Эллисон.

- Эллисон, Кендра не стала бы сталкивать тебя с лестницы из-за нас с тобой.

- Это не ответ на мой вопрос.

Роланд промолчал. И тут Эллисон кое-что вспомнила.

- Ты рассказал ей, что случилось в тот день? На пляже? - спросила Эллисон.

Роланд медленно кивнул.

- Зачем ты ей сказал?

- Я не хотел, но она поняла, что что-то не так. У нее хорошая интуиция. Она видела, что я чувствовал себя виноватым. Это было на следующий день после того, как это произошло, и ты вела себя так странно, и думаю, что и я вел себя странно. Я должен был кому-то сказать, иначе сошел бы с ума.

- И что же она сказала? - спросила Эллисон.

- Это было тринадцать лет назад, - сказал он.

- Она была расстроена?

- Нет, не из-за меня.

- Но она была расстроена из-за меня? - спросила Эллисон. – Злилась?

- Была напугана, - сказал Роланд. - Но не сумасшедшая. Хотя, по-моему, она сказала, что мы ведем себя «глупо».

- Если бы она была хоть наполовину так же влюблена в тебя, как я, - сказала Эллисон, - и ты сказал бы ей, что мы с тобой дурачились, как думаешь, что бы она почувствовала?

- Не думаю, что тогда она была влюблена в меня, - сказал он. - Она никогда этого не говорила.

- Я тоже никогда этого не говорила, - сказала Эллисон. Они проехали еще несколько миль, прежде чем она снова заговорила.

- Что именно она сказала, когда ты ей рассказал? - спросила Эллисон.

- Она напомнила мне о правиле отца, ну ты понимаешь, не делать ничего такого друг с другом.

- Я помню это правило, - сказала Эллисон.

- Кендра сказала, что из-за этого дети вылетают из семей. Папа не собирался меня выгонять - меня усыновили - но он мог выгнать тебя, как она подумала. Она переживала о тебе, не обо мне.

- Это она тебе так сказала?

- Она попросила меня сделать так, чтобы этого больше никогда не повторилось. И все.

- И ты говоришь мне об этом только сейчас? - спросила Эллисон.

- Поверь мне, если бы ты знала Кендру так, как я, ты бы знала, что она не стала бы толкать тебя или кого-то другого с лестницы. Или звонить твоей тете и пугать ее. Это на нее совсем не похоже.

- А покончить с собой похоже на Оливера?

Роланд ничего не ответил.

- Ты знаешь, где она? - спросила Эллисон.

- Я не знаю ее адреса. Как-то давно я спрашивал папу, слышал ли он о ней, и он ответил, что, насколько ему известно, она в полном порядке и живет в Олимпии. Работает дома, занимается компьютерным программированием. Нет никаких причин ее беспокоить.

Эллисон не была в этом уверена.

- Теперь ты ведешь себя слишком тихо, - сказал Роланд после того, как они проехали еще минут пятнадцать в молчании. - О чем ты думаешь?

- Я думала о том дне. Ты сказал Кендре и больше никому, так?

- Да...

- И папа не сказал тебе, что Оливер покончил с собой. Никто не открыл мне секрет о твоей сестре Рейчел, пока Дикон не рассказал мне об этом несколько дней назад. А папа не рассказал тебе о телефонном звонке моей тети. И он не сказал тебе, что, возможно, мое падение не было несчастным случаем. Более того, Дикон и Тора сказали, что они были вместе, когда я упала, но Дикон сказал, что они были вместе на улице, а Тора сказала, что они были внутри, что означает, что один из них или оба не говорят мне всей правды. Слишком много секретов для одного дома, тебе не кажется?

Роланд промолчал.

- Просто интересно, - сказала Эллисон.

- Что?

- Что еще вы скрываете друг от друга? А от меня?

- Не стоит быть такой подозрительной, - сказал Роланд. - Есть большая разница между тем, кто хранит секреты и тем, кто хочет немного уединения. Никто из нас - я, Дик, Тора - не спрашивает друг друга о том, что случилось с нами во времена до ДК.