- За это не беспокойся, - рассеянно отвечала я, параллельно размышляя, как поделикатнее попросить золотую девочку заткнуться. – Все эвилы прирождённые пилоты. И уж если сравнивать этих существ с людьми, то мы здорово проигрываем эвилам в благоразумии. Ведь они, в отличии от нас, свою планету не уничтожали.

- Если тебя интересует моё мнение…

- Не интересует, чёрт тебя побери! – хотелось завопить во весь голос. – Мне хочется наслаждаться полётом, дневным светом, думать о Харвальде, а не слушать твою болтовню!

Но вслух я, конечно же, ничего не сказала, даже кивнула, побуждая продолжить.

- Я считаю, что всё это неправильно. И эвилы, и вампиры кажутся мне отвратительными. Я бы никогда не смогла близко общаться с теми или другими. Когда Селик приходит к нам, у меня, прямо таки, мурашки по коже. Но с другой стороны, мне их так жаль, прямо сердце кровью обливается. Они ведь не виноваты, что так уродливы. Одни пьют кровь, другие- воняют.

- А ты не думала, что и мы можем казаться им странными и отвратительными? Стихиями управлять, как вампиры, не умеем, размер тела, как эвилы, не меняем. Однако, когда горстка людей высадилась на их планете, оба этих народа приняли нас.

- Но, если честно, мне их жаль ещё и по тому, что они сами чувствуют своё несовершенство, - мордашка Ирины скорчилась в жалостливой гримасе, губки вытянулись уточкой, длинные золотистые реснички опустились.- Ты заметила, как на меня смотрел эвил, как он оживляется при звуке моего голоса? Он влюблён в меня, но шансов у бедняги нет. Порой, я испытываю чувство вины за то, что так легко западаю в душу. Аоэю теперь, от мыслей обо мне, даже самолёт нормально вести не может, вон, как в воздушные ямы попадает.

Глупость златокудрого ангела достигла своего апогея, и я, на несколько секунд застыла, не зная, что предпринять, покрутить пальцем у виска или расхохотаться. В конце концов, я, всё же, остановилась на втором варианте.

- Не беспокойся, эвилов не интересуют женщины, они спорами размножаются. Так что если нам и суждено разбиться, то уж точно не из - за тебя.

Мой смех разбудил Владимира. Мужчина открыл глаза, непонимающе огляделся, и сфокусировав взгляд на жене, улыбнулся. Как бы я хотела, чтобы и мне так улыбались, и меня так же нежно гладили по руке, едва пробудившись ото сна. Но нас с Максом всегда, даже в моменты близости разделяла прозрачная, невидимая стена. Мы могли смотреть друг на друга, разговаривать, лежать в постели, но ощущение отчуждённости всегда присутствовало. Мне постоянно казалось, что каждый из нас играет роль унылую и серую, словно осеннее небо.

- А Селик, - Ирина ни чуть не смутилась, моим ответом. Да и не слышала она его, скорее всего, так, как села на своего конька. – Ты замечала его взгляды в мою сторону? Он готов на меня наброситься. Ах! Если бы ни Володя! Страшно подумать! А про Макса, я и вовсе молчу. Бедняга влюблён в меня без памяти. Но, милая, ты только не волнуйся, я не стану забирать его у тебя. Вот только хочу дать парочку советов. Тебе необходимо приодеться, купить красивое нижнее бельё, и, наконец, избавься ты от этих ужасных синяков под глазами.

Хотелось нагрубить, а ещё как следует, вмазать по робкой, снисходительной улыбочке, да так, чтобы из этих миленьких глазок потекли слёзы. Я с силой сжала челюсти, чтобы не выпустить, рвущиеся наружу, слова.

- Я говорила с Максом о тебе, просила не быть слишком строгим. Ведь ты- сирота, и не видела перед собой примера настоящей женщины. Никто не учил тебя красиво одеваться, накладывать макияж. Максим всё понял и пообещал мне быть помягче с тобой. Но и ты должна измениться. Ладно, хороший вкус так быстро не воспитаешь, но в постели то ты можешь быть чуточку погорячее. Избавься от комплексов и страхов, стань более раскованной.

Я едва сдерживалась, стараясь не закричать, и уже точно знала, что если Ирина продолжит тему нашей с Максом интимной жизни, то действительно сделаю это.

Скорее всего, Ирина уловила выражение моего лица, и прочтя на нём отпечаток неудовольствия и готовности вспылить, решила извиниться.

- О, прости меня, милая. Тебе, наверное, неприятно слушать все эти вещи, и мои слова кажутся бестактными. Но жизнь – штука жестокая, и уж лучше я дам дружеский совет, чем это сделает кто-то другой и причинит боль.

Ирина вновь поставила перед выбором, расхохотаться или высказать всё, что я думаю о её стремлении наставить меня на путь истинный. Но самолёт пошёл на снижение, избавив от необходимости решения данной задачи.

Эвильский самолёт во взлётной полосе не нуждался.

Мы приземлились на заснеженной поляне, окружаемой со всех сторон соснами. Сердце сжалось от воспоминаний. Там, совсем в другой, оставшейся позади жизни были вот эти сосны, и ледодиск и белый снег, и сильные руки того, кто кричал мне:

- Никогда и ничего не бойся со мной!

Солнце отражалось в каждом кристаллике снежного наста, светилось в сосновых иглах, делая их рыжими, стекало по коре деревьев. Оглушительно пахло хвоей и свежестью.

Рядом с озерцом, которое, на фоне снега казалось тёмным, нас уже ждали.

Эвил, выбравшись из кабины повёл нас за собой, оживлённо размахивая своими прозрачными проводочками.

- Королевская служба доставки приветствует вас, - заговорил рослый мужчина с белыми волосами, собранными в хвост. Его зелёные, как два омута глаза цепко оглядывали нашу компанию, что-то выискивая. – Мы получили приказ доставить вас в Далер. Чётко, без лишних вопросов следуйте нашим инструкциям.

Нам велели встать на лёд, что покрывал поверхность озера. Парни встали смело, мы же с Ириной медлили, опасаясь, что тонкая ледяная корочка не выдержит нашего веса.

- Не бойтесь, - улыбнулась рыжая старуха, заметив наше замешательство. – Вилмар так его заморозил, что оно и к лету не растает.

- Откуда старуха среди вампиров? –промелькнула мысль. – Они же, если верить учебникам, не стареют.

Но размышлять на тему вампирского старения времени не было, и мы встали на лёд, стараясь не дышать, будто бы это могло как-то сохранить его целостность.

- Вытяните руки вперёд, - скомандовал всё тот же зеленоглазый.

Затем, когда его приказ был выполнен, подошёл к Владимиру, и взял его ладони в свои, чернявый парень уцепился за Макса, Ирине досталась старуха, а мне- тоненькая красноволосая девушка.

Что- то должно было произойти, непонятное, и от того- страшное, пугающее своей неизвестностью и непредсказуемостью.

Харвальд как-то пел мне. Но песня его была тихой, предназначенной лишь для меня. Но вампир по имени Вилмар запел по другому. Он пел не нам и не своим товарищам. Его песня предназначалась времени и пространству. Она меняла законы природы, вмешивалась и изменяла привычный ход вещей.

По коже побежали мурашки восхищения и лёгкого, будоражащего кровь, страха. Лёд под ногами начал проваливаться, я открыла рот в испуге, захлебнулась собственным криком и тут же, в голове помутилось. Куда –то исчезли и поляна, и озеро, и сосны. Реальность раздробилась, рассыпалась и вновь собралась, вот только уже не такой, какой была раньше. Она, словно повернулась другой стороной.

Я слышу голос дождя. Молодой и сильный он поёт о наступившем лете. В нём столько радости, столько задора и дерзости. Дождь мощно и громко стучит по земле, пригибая траву, грохоча по железу крыш. Но внезапно песню подхватывает лёгкий ветерок. Голос ветра нежен и прохладен. Пытаясь успокоить водную стихию, он сплетается с топотом дождевых капель. Но в дуэт ветра и дождя вмешивается шум листвы, скрип ветвей и шуршание трав. Внезапно, на самой высокой ноте общей песни вспыхивает солнце, ослепляя, разбрызгивая золотистые пятна света. И он, этот свет тоже звучит, густо и тепло. И сердце замирает от красоты этой песни, ведь в ней сама жизнь.

Но звуки природы становятся тише, их заглушает гул, а потом счастливая, безмятежная картинка с хрустом ломается, рассыпается мелкими осколками, и всё вокруг начинает кружиться. Фиолетовый, синий, голубой, зелёный, жёлтый, оранжевый и красный. Цвета быстро сменяют друг друга, как в сумасшедшем калейдоскопе. И лишь одна мысль отстранённо возникает в голове:

- А жива ли я ещё?

- Жива, - подтверждают горячие ладони, сжимающие мои пальцы.

Слабость во всём теле, воздух с трудом проникает в лёгкие, и хочется упасть, забыться, остановить сумасшедшее кружение. Но это невозможно. Мы продолжаем нестись в никуда.

* * *

Ощущение было такое, словно по мне проехались катком, предварительно напоив до полусмерти. Всё тело нещадно болело, а в голове звенел огромный колокол.

В соседних креслах сидели Макс, Ирина и Владимир, в таком же состоянии, что и я. Осознав это, мне стало немного легче. Над головой щебетали птахи, пахло мятой и лёгким морским бризом. Я подняла глаза наверх в яркую мешанину голубого, золотистого и зелёного.

- Людям непросто выдержать переход через портал, - раздался голос откуда-то слева.

С трудом повернув голову, я увидела женщину в длинном лёгком платье цвета майской листвы. Как и все вампиры, женщина была прекрасна, стройна и грациозна.

- Неужели это и есть принцесса? – подумала я, и тут же усомнилась. Не похожа она была на особу королевских кровей. Слишком проста, слишком доброжелательна. От неё, словно бы, исходили волны доброты, милосердия.

- Я - верховная жрица храма земли,- поспешила ответить дама на невысказанный мною вопрос. – Моё имя Виви. Её высочество принцесса Марит прибудет днём позже. И у вас, утомлённых переходом, есть немного времени, чтобы прийти в себя и подготовиться к встрече с ней.

Ирина застонала, и Виви тут же поспешила к ней, чтобы положить какой- то лист ей на лоб.

- В храме земли вам нечего опасаться. Я распорядилась подготовить вам бунгало на две комнаты, где вы сможете отдыхать и принимать пищу. Купайтесь в море, ешьте фрукты и знайте, что вы находитесь в полной безопасности.