- Неужели ты думаешь, что я по своей воле соглашусь стать жертвенным бараном, ради тебя и твоего выродка?! – орала я. – А вот хрен тебе, выкуси! Мне совершенно не хочется подыхать. И знаешь что, родная Ирочка, лучше бы ты утонула, вот так! На одну стерву в этом мире стало бы меньше!

Я говорила много разных слов, страшных, таких, какие не прощают, какие нельзя отменить с помощью универсального «извини».

И стыдно мне не было, ни чуть. Вот не герой я, и не святая. А жить хочется всем, любой твари божий, и мухе, случайно залетевшей в окно, и быку, которого ведут на скотобойню.

Не став дожидаться, что мне ответят, так называемые, друзья, я вылетела вон, ударившись о плотный горячий воздух улицы.

Душно пахло цветами, морем и приближающейся грозой. Небо окрасилось в тревожные сиреневые тона, и от того, всё вокруг казалось призрачным, полупрозрачным. Травы и кустарники застыли, в ожидании, море с силой хлестало по скалам, срывая камни. А я бродила по окрестностям, бездумно, безучастно, обернувшись, словно плащом, своим одиночеством. Больше не хотелось ни плакать, ни ругаться. Во мне ничего не осталось, лишь странная потребность идти, неважно куда, главное - двигаться.

Огромная птица, размером с кошку, чёрная, с красными крыльями, вспорхнула на ветку апельсинового дерева, и раскрыв огромный клюв, каркнула.

Это карканье показалось мне зловещим.

- Прекрати! - строго сказала я ей. –И без тебя тошно.

- Тебе необходимо посетить храм, - ответила мне птица.

Я вздрогнула. Только безумия мне сейчас не хватало. Так может, мне и не нужно было сбегать из психушки? Говорящие птицы, пусть даже очень большие и красивые, это уже слишком.

- Прости, я не хотела тебя напугать. Совсем забыла, что у вас не такой острый слух, а мы ходим довольно тихо.

Я, наконец, обернулась и увидела женщину, одну из жриц храма. В такой же зелёной тунике, как и у верховной жрицы. Тонкая, изящная, красивая, как и все вампиры.

- А разве это не храм?- скучно спросила я. Болтать по душам не было ни сил, ни желания.

- Не твой, - вампирша покачала чернявой головой. – Тебе нужна помощь другой стихии, поддержка богов воздуха.

- Я не верю в богов.

Хотелось, чтобы вампирша ушла, оставила меня в покое. Не нужен мне никто, не желаю никого видеть. Но жрица, от чего-то, уходить не собиралась. Напротив, она встала со мной рядом, очевидно, готовясь к долгой и обстоятельной беседе.

- Почему? Я понимаю, у вас, у людей, вероятно, другая религия. Но, мне показалось, что ты не веришь и в богов своего народа.

- Как можно верить в то, чего нет, - буркнула я, разрываемая двумя желаниями, послать вампиршу к чёрту, или сбежать самой.

- А ты, действительно, считаешь, что богов нет? – неподдельное, я бы даже сказала, глуповатое, удивление вампирши разозлило.

- А вы мне можете доказать обратное? – ядовито усмехнулась я, пряча за этой усмешкой желание разреветься. Голос жрицы был тёплым, проникновенным. Она, словно, жалела меня, предлагала поплакать на плече и, в то же время, казалась беззащитной, ранимой и чистой, как дитя. Умом, я, конечно, понимала, что передо мной далеко не ребёнок, а вся эта воздушность и трепетность- всего лишь иллюзия. На самом же деле, я нахожусь один на один с опасным существом, кровожадным, убивающим ради насыщения.

- Могу, - жрица обвела рукой, одновременно указывая и на траву, и на плотно и низко висящие сиреневые грозовые облака, и на скалы, мокрые от атак, рокочущих волн.

- Это всего лишь трава, тучи и море,- фыркнула я, досадуя на свою нерешительность. Стою здесь, болтаю о какой-то ерунде, пока друзья обсуждают, каким образом подадут меня на ужин принцессе.

- А разве, это не доказательство существования богов? Боги бесплотны, но мы можем видеть их отражения в стихиях. А мы, жрецы, их не только видим, но ещё и слышим, задаём вопросы и получаем ответы.

- Рада за вас, – огрызнулась я, отходя от жрицы на почтительное расстояние, давая таким образом понять, что разговор мне не интересен.

Но, похоже, вампиршу такой расклад не устраивал. Она легко подлетела ко мне, схватив за руку. Рука жрицы оказалось мягкой, гладкой и тёплой.

- Ты выбрала не ту дорогу, человеческая девочка, и от того, твой путь оказался более тернистым, чем было уготовано богами.

- Боги наказывают? – ядовито усмехнулась я, высвобождая собственные пальцы, хотя делать этого, от чего-то не хотелось.

- Нет, они никого не наказывают, -белые зубы вампирши блеснули в предгрозовых сумерках. Но страха, что вот сейчас она набросится на меня, не было. От её присутствия было даже как –то… Спокойнее? Легче?

- Вообще не вмешиваются? Им плевать?

- Они дают тебе шанс всё исправить, возвращая к исходной точке, указывают правильное направление. Воспользуйся этим даром.

- И, как же я пойму, в каком направлении мне двигаться, если богов могут слышать лишь жрецы.

- Сегодня особый день, - вампирша положила мне на плечи свои руки. –Гроза- встреча всех четырёх стихий. По этому, не будем тратить даром время, а попробуем ответить на твой самый главный вопрос. Ты дышишь глубоко и медленно, чувствуешь, как усиливается ветер, как пахнет озоном и травой, слышишь далёкие раскаты грома, ощущаешь тепло моих рук и расслабляешься. Твои мысли свободны, сердце бьётся ровно, ты готова принять ответ богов.

Крупные тяжёлые дождевые капли стучали по твёрдой листве, падали в траву, стекали по коже и волосам. Они смешивались со слезами, бегущими по щекам, но от этих слёз на душе становилось светло и спокойно. Я полной грудью вдыхала вкусный, ароматный воздух и никак не могла надышаться, словно до этой поры, находилась в душном помещении.

С начала, прогрохотало, словно кто-то ударил в медный таз, а затем, яркая полоса света вспорола вздувшийся сумрак неба. Я рыдала, больше не таясь и не стыдясь, но не от жалости к себе, то были слёзы благодарности к этому небу, траве, дождю, тёплым потокам ветра за причастность ко всему происходящему в эту минуту. Высунув язык, я поймала несколько капель, и удивилась, насколько они показались сладкими. Меня переполняло светом, радостью, умиротворением и безграничной любовью ко всему окружающему.

- Добро пожаловать домой, - шептала трава.

- Добро пожаловать домой! – дробно отстукивал дождь.

- Добро пожаловать домой, - хохотал гром.

Я сидела на мокрой траве, глупо улыбаясь, ошеломлённая, восторженная. Волосы прилипли к лицу, на ресницах дрожали дождевые капли, тонкая ткань платья насквозь промокла, но эти мелочи ни чуть меня не тревожили. Я чувствовала себя живой, настоящей.

- Услышала? – спросила вампирша спустя вечность.

Я, неопределённо, кивнула с трудом соображая, о чём меня спрашивают, да и что, собственно, нужно было услышать?

- Ступай, человеческая девочка, и ничего не бойся. Боги дали тебе свой ответ, а это значит, что ты больше не свернёшь с пути.

Стоило переступить порог нашей с Максимом комнаты, тот внутренний свет, что зажёгся во мне во время общения с вампирскими богами, тут же погас, а благостное настроение съёжилось под натиском, внезапно накатившего предчувствия беды. Гроза утихла, но капли дождя всё ещё стучали по крыши бунгало, и чёрные силуэты деревьев тревожно раскачивались, царапая по стеклу ветвями. Макс лежал на кровати, нагой, лишь полосатое полотенце прикрывало его чресла. От парня пахло гелем для душа, а тёмные волосы на ногах и груди были ещё мокрыми, и чётко выделялись на, покрасневшей от загара, коже.

Тяжёлый взгляд, полный осуждения и неприязни следовал за мной, в какой бы угол комнаты я не направилась.

Я села на край кровати и принялась расчёсывать волосы. Прикосновения гребня казались мне слишком грубыми, даже болезненными. Затем, мне пришлось встать, вытащить из рюкзака флакончик со спиртом, чтобы обработать царапину на шее, Спирт, попавший в ранку, вызвал жжение, и я прикусила нижнюю губу. Потом, наконец поняв, что именно приносит мне дискомфорт, содрала с себя, прилипшее к телу, платье и накинула халат. Всё это время Макс молчал. И от его молчания, сумерки за окном казались ещё мрачнее, а воздух в комнате, тяжелее и гуще.

- Макс, - начала я, не в силах больше находиться в тишине под прицелом его глаз. – Как поступимс последним пунктом вампирского договора?

Максим смотрел на меня долго, нестерпимо долго. Затем, пригладил, торчащие после душа, волосы и вздохнул, будто бы собирался, в очередной раз, отругать несмышленого малыша.

- Чего ты от меня хочешь, Вер? – спросил он, демонстрируя усталость. – Смирись с решением большинства и не жди от меня благородного жеста. Я не останусь вместо тебя, так и знай, ты не настолько мне дорога. Да и не любил я тебя никогда, если честно. Просто пожалел, приютил. Ты ведь сама присосалась ко мне, как пиявка.

Слова Максима звучали ровно, бесцветно, будто он уже давно отрепетировал свою речь. Вот только для меня всё оборвалось, мир почернел, пол закачался под ногами.

- А кто тебе дорог? – проскрежетала я. – Ирина? Но так почему же с ней не ты, а Владимир?

- А это, не твоё дело, - Макс навис надо мной, обдавая запахом хвойного геля и мужского пота. - Не смей произносить её имя, грязная потаскуха!

Моя рука ударила Максима по уху, хотя я метила в щёку. Но, что поделаешь? Ловкой я никогда не была.

- Трус, - зашипела я, чувствуя, как горит, ударившая Макса, ладонь. – Трус и маменькин сынок! А, хочешь знать, как всё на самом деле? Вы учитесь с Ириной на одном факультете. Ты любишь её, но не можешь в этом признаться, так, как боишься неодобрения со стороны мамочки. Но, в один прекрасный день, судьба сводит Ирину с успешным, сильным и умным преподавателем, и она выходит за него замуж. А ты, слюнтяй, остаёшься с носом. Ходишь в гости к Владимиру и Ирине, подбираешь крохи счастья с их стола, и завидуешь. Но тут появляюсь я. И ты решаешь убить с моей помощью несколько зайцев сразу. Показать Ирине, что на ней свет клином не сошёлся, убедить Владимира, что не претендуешь на его жену, позлить, доставшую своей опекой, мамочку, а, главное, самоутвердиться за счёт меня. Ведь как же это просто казаться успешным, сильным и уверенным в себе, на фоне кого-то более слабого и уязвимого.