— Прошу, простите меня, лорд Дамиен, — она поклонилась и пошла направо, покинула тренировочную площадку.

Дамиен проводил ее взглядом, не мог оторваться. Она обладала темной красотой, отличаясь от всех леди, которых он знал, особенно от леди Адалин Люцерас. Как дорогая красная роза среди шипов.

— Тебе нужна минутка, или начнем?

Голос Тэгиса перебил его мысли. Дамиен оглянулся.

— Леди Селена — интересная женщина, я ее не понимаю. Она кажется холодной, но я ощущаю, что под поверхностью есть куда большее.

— Думаю, тебе стоит опасаться семьи Рейвенвуд. И леди Селену с ее отцом.

Дамиен отметил упоминание Каяфаса.

— Буду. Но я хочу больше узнать о леди Селене.

— А о леди Адалин?

Дамиен нахмурился.

— А что леди Адалин?

Тэгис разглядывал край своего меча.

— Уверен, ты знаешь, что дом Люцерас, скорее всего, подойдет на днях к тебе с предложением союза.

Дамиен фыркнул.

— Так может поступить любой дом тут. Почему ты выделил дом Люцерас?

— Из всех домов это был бы лучший союз для дома Марис.

Дамиен кивнул и вытащил свой меч.

— Ты прав. Но дом Марис всегда женился по любви, у меня нет таких чувств к леди Адалин.

— Но симпатия может вырасти.

— Может. Но, думаю, она любила моего брата, это будет сложно преодолеть.

Тэгис прошел ближе.

— Об этом нужно подумать.

Дамиен поднял меч и приблизился к Тэгису.

— Посмотрим.

Час спустя Дамиен шел к своим покоям помыться и переодеться перед переговорами с домами. Его разум уже был чище, тело освежилось от упражнения. Жаль, он не мог так начинать каждое утро. В своей комнате он снял потную тунику и прошел к столу в углу, где стояла чаша и графин с водой, а еще мыло и чистая льняная ткань. Он налил воду в чашу и стал вытирать тело.

Когда он добрался до левой стороны, он посмотрел на метку над бедром. Три маленькие белые волны на его коже были символом его дома. Его разум вернулся к разговору с Тэгисом. Он один остался от дома Марис, только у него была эта метка и силы, данные его предкам, ему нужно было жениться, и сделать это скоро, чтобы дом Марис не пропал.

Он вздохнул и закончил мыться. Тэгис был прав, леди Адалин была хорошим выбором. Их союз укрепил бы связи между их семьями. И, как четвертая в доме Люцерас, она не была у власти. Но их родословные будут состязаться, и они не знали, унаследуют ли их дети его дар.

Лучше было взять женщину из меньшего дома. Тогда он точно передаст дар.

— Но я не заинтересован ни в том, ни другом, — тихо сказал он, выжимая ткань и вешая тряпку на крючок. Он закрыл глаза и опустил голову.

«Свет, Творец миров, прошу, направь меня», — он видел любовь родителей и надеялся на такое для себя. Но он знал, что такая любовь была редкостью между лордами и леди и их супругами.

Если он не мог жениться по любви, он хотел хотя бы сделать это ради общего блага. Но сейчас нужно было объединить великие дома и понять, кто работал в тени и убивал людей из меньших домов.

Дамиен переоделся в чистую одежду, в дверь постучали. Он повернулся, Стэн, один из его стражей, вышел из комнаты справа и подошел к двери. Он поговорил со слугой снаружи и закрыл дверь, сжимая клочок бумаги в руке.

— Послание для вас, — Стэн пересек комнату. Страж был низким и плотным, того же возраста, что и Тэгис, с густыми русыми волосами и мозолистыми ладонями. Он был верен дому Марис, и Дамиен знал его с детства.

Дамиен взял у Стэна записку и развернул ее.

Если еще хочешь, я был бы рад с тобой встретиться. У меня есть информация и просьба насчет коалиции. Мой слуга встретит тебя в твоей комнате после ужина и отведет в мои покои. Ему можно доверять, с ним тебя не выследят.

Каяфас

Желудок Дамиена сжался, он свернул записку и сунул под одежду. Он отправил послание недели назад и не знал, заговорит ли Каяфас о встрече. Похоже, он нашел возможность. Дамиен все еще хотел встретиться с другом отца, но Тэгис не будет рад.

Но Дамиен не упустил бы возможности узнать, что было известно Каяфасу, эти разговоры были важными, империя была близко. Кто-то — может, не один — работал против объединения великих домов, и если он хотел добиться сотрудничества домов, ему нужно было знать, с кем он боролся.

Он закончит работу, которую начал его отец.

27

Леди Брирен встала и склонилась над столом переговоров. Ее медные волосы дико торчали вокруг ее плеч, тонкие косички и бусины были среди прядей. Ее кожаный с мехом наряд выделялся среди шелковых и шерстяных туник и платьев. Ее светло-карие глаза были обведены черным, это придавало ей яростный облик. Хотя она и без такого наряда выглядела грозно — ее поведение показывало смелость и грубую силу, которыми славился ее дом.

— Дом Фриер ослеп? Потому вы не видите угрозу на пороге? Или вы — трусы, прячете головы за пальцами и надеетесь, что командир Орион решит остаться в своих границах?

Лорд Ивульф оскалился, сильнее обычного напомнил волка. Его янтарные глаза почти дымились, пока он глядел на леди Брирен.

— И что дом Мерек знает о стене? Это мой дом оберегает стену между нашими землями и империей Доминия уже сотни лет. Мы живем на краю империи. Вы и ваш дом живете на островах, далеко от места возможного конфликта. Ваше понимание основано на словах дома Вивек и дома Марис, а не на фактах.

Дамиен нахмурился от обвинения лорда Ивульфа, сжал кулак на столе. Свет солнца лился в узкие окна, которые тянулись на стенах круглого зала, но свет не достигал центра стола. Только люстра сверху озаряла его, и тени между домами придавали зловещую атмосферу.

Лорд Рун Вивек прищурился, глядя на лорда Ивульфа.

— Вы забываете, что мой народ тоже живет в тени стены и империи. У нас тоже есть «факты». И факты таковы: командир Орион проверяет нашу защиту, ищет слабое место, где проникнет на наши земли.

— Вдоль стены нет слабых мест.

Леди Брирен отклонилась и оскалилась.

— Единственное слабое место — дом Фриер.

Дамиен скрипнул зубами. Он восхищался бесстрашием леди Брирен, но порой она перегибала. Ее пылкие слова никак не помогали объединить дома.

Лорд Лео Люцерас неподалеку зажал недовольно переносицу. Лорд Харук Рафель мрачно смотрел из-под зеленого шарфа. Леди Рагна холодно глядела на леди Брирен, сидя рядом с лордом Ивульфом.

Лорд Ивульф медленно встал, его меховая накидка окружала его.

— Слабое место? Мы слабы, потому что решили не биться с империей Доминия? Мы слабы, потому что не подстрекаем воевать, как некоторые дома тут? Мы слабы, потому что видим, как глупо воевать с империей? Война сотрет наш народ раньше, чем империя доберется до ваших берегов!

Леди Брирен задрала нос.

— Вы слабы, потому что не боретесь с опасностью, которая явно приближается к земле. Вы говорите, что защищаете свой народ? Так делайте это!

Лорд Ивульф сжал кулаки. Как металл, греющийся в огне кузнеца, его кулаки стали краснеть, нагреваясь. Дым поднялся от кулаков.

Леди Брирен взглянула на глаза лорда Ивульфа, а потом на его лицо.

— Думаете, я боюсь вашей силы?

— Ваш дар смелости всегда был обоюдоострым клинком для дома Мерек. Вы смелая, леди Брирен, но и глупо злите Дом огня, — его кулаки стали белыми от жара, отливали красным. Но на столе под его ладонями не было следов.

— Лорд Ивульф, — леди Рагна коснулась его предплечья, глядя темными глазами на леди Брирен. — Тут не стоит обвинять. Здесь мы ищем правду и решаем, как действовать.

Дамиен отклонился, закинул ногу на ногу, сцепил пальцы перед собой. Он источал спокойствие внешне, но внутри дрожал. Почему дом Рейвенвуд и дом Фриер упрямо отрицали наступление империи Доминия или того, что командир Орион уже сделал на востоке?

— О какой правде вы говорите, леди Рагна? — спросил Дамиен. — О той, что на виду, которую видели многие люди? Или о той, в которую вы хотите верить?

Ее глаза стали почти черными.

— То, что видели, могло быть манипуляцией, лорд Дамиен. Увиденное не дает повода звать это правдой.

Лорд Рун ударил ладонями по столу, его сестра вздрогнула рядом с ним.

— Мы так ничего не решим! Мы ходим по кругу, как дикий пес за своим хвостом. И пока мы ссоримся между собой, империя придет и уничтожит нашу землю и народ.

— Лорд Рун прав, — Дамиен оглядел стол. — Придет империя или нет, но ясно одно: мы не едины. Отношения трещат по швам, это делает нас уязвимыми. А когда мы уязвимы, наш народ и земли уязвимы. Нам нужно исправить это, а потом действовать.

— И как нам это сделать? — спросила леди Рагна. — Некоторым просто забыть оскорбления? Доверять друг другу снова и надеяться, что нас не сотрут?

— Нам придется дойти до этого, да, — сказал Дамиен.

— Легко говорить, дом Марис. Ваш дом не уничтожали. Как и ваши, — леди Рагна посмотрела на всех глав домов. Лорд Лео встретил ее взгляд, не дрогнув, лорд Рун и лорд Харук стыдливо опустили глаза. — Никто не пришел на помощь моим предкам. С нашей историей доверять сложно.

— Но, как вы и сказали, это прошлое. Если мы не можем оставить прошлое, то мы сами в нем останемся. Доверие необходимо. Вы сделаете такой шаг, леди Рагна?

— Мне нужна причина. А я пока что ее не увидела.

Дамиен потер висок. Какое упрямство!

— Я с леди Рагной, — лорд Ивульф хмуро окинул комнату взглядом. — Покажите нам, почему мы должны вам доверять.

Ноздри леди Брирен раздувались.

— Это можно сказать и о вас. С чего мне доверять вам?

Лорд Ивульф ухмыльнулся.

— Как и сказал лорд Дамиен, вам придется это сделать.

— Я лучше поцелую зад виверны.

Лорд Ивульф поднялся на ноги и пронзил леди Брирен взглядом.

— Вы зовете себя главой великого дома, но выглядите и говорите как варвар.

Леди Брирен вскочила на ноги.

— Я хотя бы честно выражаю, какая я и откуда, а не наряжаюсь и изображаю свою важность.

Ладони лорда Ивульфа снова вспыхнули, пока он кричал возражения.

Лорд Лео скрестил руки, стиснув зубы. Лорд Харук склонил голову и вздохнул. На лбу лорда Руна вот-вот могла лопнуть вена.

Дамиен потер рукой лицо. Свет небесный! Это были главы великих домов или дети? Ему нужно было поговорить с леди Брирен позже о том, как быстро она сорвалась от слов лорда Ивульфа. Юные лидеры великих домов, как они, должны были показать старым, что они могли управлять и сохранять голову на плечах.