— Но вы сами сказали, что леди Рагна не будет работать с другими домами. И вы знаете, что у дома Рейвенвуд уже нет дара. Я не знаю, как они вообще могут помочь.

Каяфас покачал головой.

— Не отворачивайся от дома Рейвенвуд. Великим домам он нужен, знают они это или нет.

— Не знаю, как это произойдет, учитывая, что я увидел на переговорах, и ваши слова о леди Рагне…

— Не только леди Рагна представляет дом Рейвенвуд. Думаю, моя дочь, леди Селена, может помочь в нашем деле.

Дамиен снова увидел перед глазами грацию и опасность движений леди Селены. А потом ее холодную отрешенность вечером.

— Как?

— Она… может… больше, чем ты знаешь, — Каяфас подбирал слова, проверяя, были ли они связаны.

Дамиен уже это знал, увидел своими глазами утром.

— Но нужно скорее связаться с ней. С каждым днем она все больше похожа на мать. Боюсь, потом мы ее не вернем.

— Вы предлагаете позвать ее в коалицию? Что может она, чего не можете вы?

Каяфас посмотрел на него.

— В ней есть больше, чем я могу раскрыть. Но она принесет коалиции больше, чем я. И я верю, что она может даже объединить великие дома лучше всех.

Дамиен растерянно глядел на него. Хоть она была интересной, леди Селена была холодной, с таким характером великие дома не объединить.

— Не понимаю, как.

— А я не могу рассказать. Я привязан душой и телом к дому Рейвенвуд. Но ты должен мне верить, когда я говорю, что коалиции нужна моя дочь. Великим домам нужна моя дочь. Тебе нужна моя дочь.

Дамиен прищурился, глядя на мужчину перед собой. Каяфас говорил пылко. Он говорил правду? Или прав был Тэгис с предупреждениями насчет дома Рейвенвуд?

— Почему леди Селена? Почему не леди Амара? — спросил он.

Каяфас вздохнул и покачал головой.

— Амара глубоко под влиянием ее матери. Она не пойдет против леди Рагны. И она амбициозна и вспыльчива. Но Селена задавала вопросы. У нее ищущее сердце. Думаю, ее можно уговорить присоединиться к нам.

— Вы ей доверяете?

— Да.

— Но не ответили, почему леди Селена может сделать для нас больше, чем вы уже делаете.

— Я не могу делиться тайнами дома даже под угрозой смерти.

— Как не может и леди Селена. Она привязана, как вы.

— Но есть способ…

— Способ…? — постойте. Глаза Дамиена расширились. Каяфас же не… — Вы же не предлагаете брак между нашими домами?

— Тайны дома раскрываются, когда говорятся клятвы. Ты узнаешь то, что я не могу тебе рассказать. А тебе нужно знать. Ее знания не только тебе помогут, но и ответят на много вопросов.

— Но вы не можете одобрять такое дело. И я… — Дамиен провел ладонью по волосам и взглянул на окно. Он едва мог разглядеть горы под звездным небом. Каяфас не мог быть серьезным. Брак? Между домом Марис и домом Рейвенвуд?

— И союз должен произойти по доброй воле, иначе тайны дома останутся на месте. От вас обоих. Тогда ты узнаешь все тайны дома Рейвенвуд. Ты лидер коалиции, она должна быть с тобой.

— Вы просите слишком многого.

— Да? Многие из нас женились не по любви, а ради народа и коалиции. Почему бы тебе так не сделать?

Эта ночь показала, как правдивы были слова Каяфаса. Между ним и леди Рагной не было любви, Дамиен это видел. Учитывая слова Каяфаса, его брак с Рейвенвуд помог коалиции.

Каяфас был прав. Разве Дамиен не мог так поступить?

Но что-то останавливало его. Он не хотел союз без любви, как у Каяфаса. В отличие от других великих домов, дом Марис не разводился. Его брак будет до смерти. Да, тайны дома Рейвенвуд могли помочь коалиции. Но если и когда народы объединятся, все вернутся к своим жизням, кроме него. Он будет навеки скован с леди Селеной.

Он мог жениться на женщине, которую не любил?

— Я вижу по твоему молчанию, что брак с моей дочерью — не вариант. Тогда я попрошу этого: оберегай Селену. Ее нужно защищать любой ценой.

Дамиен разглядывал старика. Что-то происходило, а Каяфас не мог ему рассказать. Что-то, связанное с тайнами дома Рейвенвуд. Но цена знания этих тайн была слишком высока. Но он мог пообещать безопасность его дочери. Может, это и вело старика.

— Да, это я могу. Даю слово.

Каяфас решительно кивнул в ответ.

— Спасибо. Ты не знаешь, как это важно. Может, со временем ты увидишь то, что вижу я: внешне Селена может казаться холодной, но внутри нее сильное и страстное сердце. Брак по расчету мог быть куда хуже.

Дамиен встал.

— Возможно, но я решение не меняю. Надеюсь, она присоединиться к нам в объединении домов. Но я не женюсь на ней.

Каяфас тоже встал.

— Тогда пока закончим. Желаю удачи с переговорами. И увидимся завтра на балу.

Дамиен нахмурился.

— Бал?

— Да. Ты забыл?

Дамиен провел рукой по шее.

— Да. Я думал только о переговорах.

— Тогда увидимся. Используй бал, чтобы узнать о смертях вокруг великих домов. И спасибо, лорд Дамиен, — его серые глаза блестели в свете свечи.

Дамиен поклонился.

— Хотел бы я помочь больше, — сказал он искренне. Но брак должен был произойти не против воли, а он пока так не мог.

— Ты и твоя семья сделали для народа этих земель куда больше, чем многие понимают, — сказал Каяфас. — Я рад быть частью этого. Если я узнаю больше, сообщу обычным способом. Спокойной ночи, лорд Дамиен.

— Спокойной ночи, Каяфас, — Дамиен повернулся и покинул кабинет. Он пошел за слугой по коридорам к его покоям, а в голове крутились последние полчаса. Если он правильно понял намеки Каяфаса, дом Рейвенвуд, а то и дом Фриер тоже, никогда не объединятся с другими домами, даже если империя проникнет на их земли и всех сотрет.

Он покачал головой. Он не понимал эту ненависть, когда человек позволил бы миру гореть, чем помог остальным. Но Каяфас был уверен, что способ обойти это был.

Леди Селена.

Дом Рейвенвуд хранил много тайн, которые могли ответить на его вопросы, помочь коалиции. Он мог их получить, если…

Дамиен покачал головой. Нет. Даже если бы он хотел, он не мог так использовать леди Селену. Она тоже будет скована. И леди Рагна вряд ли одобрит союз.

Оставалось обещание, данное Каяфасу. Дамиен убережет леди Селену. Он не знал, что под этим подразумевалось, в какой опасности она могла быть, но если он мог что-нибудь сделать, он сделает.

29

Дамиен натянул длинную синюю тунику поверх льняной рубахи и закрепил черным кожаным поясом. Туника была вышита серебряной нитью, напоминая волны на краях его рукавов и поясе. Он дополнил облик темными брюками и кожаными сапогами. Наряд был простым, легко поместился в седельный мешок, но подходил для бала вечером.

Он взглянул на длинное зеркало возле ширмы. Пара ярких лучей садящегося солнца отражались от гладкой поверхности, заливая комнату желтым светом. Он поправил тунику и пояс, провел рукой по темным волосам. Они отросли, придется их подстричь, когда он вернется в свой замок.

Его сердце сжалось от мысли о доме. Завтра обсуждения пройдет в последний раз, и через день соглашения подпишут. И он отправится домой. Хоть его не было всего две недели, казалось, времени прошло больше. И он устал. Он столкнулся с сопротивлением и холодом от почти всех домов, когда предложил объединиться. Многим хватало их границ, они были готовы спрятаться, когда обсуждение затрагивало империю Доминия.

Собрание прошло не так, как он хотел, и он гадал, не считали ли другие дома его теперь юным и глупым великим лордом.

Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Не важно. Он не сможет жить спокойно, не поговорив хоть с одним из домов о грядущей войне, даже если они не видели это так. Он отправится на переговоры завтра с надеждой и решимостью, встанет с теми, кто решит поддержать борьбу. Но он не мог подавить огонек надежды, что все дома согласятся ему помочь.

Дамиен глубоко вдохнул и открыл глаза, отгоняя политические мысли. Эта ночь была для простого наслаждения обществом других домов. Он это и собирался делать.

Солнце пропало за горами, когда Коген вышел из своей комнаты, наряженный в длинную мантию священника бордового цвета. Его густые пшеничные волосы были убраны назад. Он широко улыбался.

— Я с нетерпением жду этот вечер, — сообщил он, пересекая комнату.

Дамиен улыбнулся в ответ, его мрачные мысли пропали на миг.

— Я рад, что леди Рагна пригласила не только великие дома. Будешь танцевать?

— Нет, — Коген покраснел и отвел взгляд. — Вряд ли монаху подобает танцевать.

— Наверное.

Тэгис вышел в тот миг из своей комнаты, а за ним второй страж — Карл. Карл был одного возраста с Дамиеном, с непослушными черными волосами и мрачным поведением. Он настороженно озирался. Оба мужчины были в цветах дома Марис, на боках висели мечи.

— Стэн присоединится к нам вечером, и мы втроем будем на страже, — сказал Тэгис.

Дамиен кивнул и пошел к двери.

— Тогда вперед.

Коген присоединился к нему в коридоре, Тэгис и Карл шагали следом. Мужчины шли по прохладным каменным коридорам Вороньего замка. Свечи уже зажгли, и тихий гул голосов разносился по коридорам. Дамиен пробыл тут больше недели, и замок стал ему отчасти знакомым. Коридор слева вел во внутренний двор. Коридор справа — к залу переговоров и обеденному залу. А коридор перед ним тянулся к западному крылу.

На перекрестке четырех главных коридоров Дамиен повернул направо и пошел к обеденному залу. Он заметил лорда Харука Рафеля и его дочь впереди, великого лорда сопровождали несколько стражей и членов меньших домов. Все были в разных оттенках зеленого — цвета их дома.

За домом Рафель были двойные двери зала. Они были открыты и манили. Музыка доносилась оттуда, смешивалась с гулом разговоров. Дамиен и Коген вошли, Тэгис, Стэн и Карл заняли места по сторонам от дверей вместе с другими стражами.

Люстры под высоким потолком сияли, темные канделябры стояли по периметру комнаты, мягкое сияние наполняло зал. Стулья стояли вдоль стен, но в центре место освободили от столов, чтобы уместить гостей бала.

Зал был уже полон людей, они тихо общались с тонкими хрустальными кубками в руках. Яркие платья, камзолы и туники разных цветов кружили голову. Узкие окна были открыты, впускали прохладный воздух, но Дамиену все равно было душно, а запахи роз, сандала, лаванды, корицы и сосны смешались в воздухе.