Она затаила дыхание, но мужчина просто сидел, не двигаясь. Его лодка мягко покачивалась, ее полированное черное дерево терлось о выцветшее дерево причала, издавая крошечные скрипящие звуки в почти безмолвной ночи. Почти полная луна не давала достаточно света, чтобы они могли разглядеть его лицо, так как сама лодка стояла в тени старого разваливающегося склада.

«Вылезай из этой проклятой лодки», — подумала Бека, глядя на фигуру внизу. «Выйди на свет, и дай нам тебя увидеть».

* * *

Чарли Келли беспокойно переминался с ноги на ногу, ожидая, когда дайвер выйдет из своего черного катера. Но парень просто сидел, прислонив свое судно к причалу, и его темные глаза, казалось, отражали жуткую тишину ночи.

«Что, черт возьми, происходит? Неужели эта гадина играет с ним в игры?» Чарли получил сообщение, спрятанное под дворниками его машины, которая стояла на якобы хорошо охраняемой стоянке электростанции, в котором говорилось, что он должен прийти сегодня вечером, чтобы встретиться со своим связным. Что характерно, его не спрашивали, а приказывали.

«Встретимся на обычном месте. В полночь. Будь один. Это в наших общих интересах».

Вот и все, что говорилось в записке. Она была немногословной и неприветливой, собственно как и тот, кто ее написал. Чарли был так взбешен, что всерьез подумывал не ехать. В конце концов, он был главным в этой схеме. А не какой-нибудь лакей, чтобы выполнять поручения только потому, что ему приказал наемный работник.

Но, в итоге, его убедило не столько содержание записки, сколько то, где он ее нашел. Мало того, что записка была под дворниками машины — плохо уже то, что парень знал, какая машина принадлежит ему — но и стояла она стоянке у атомной станции «Диабло Каньон», за стенами из колючей проволоки, электронными воротами и вооруженной охраной. Это могло означать, что это была внутренняя работа. Но всем заправлял Чарли. Он знал каждое лицо каждого служащего, когда-либо проходившего через эти ворота, а человек в конце дока не был одним из них.

А это означало, что, либо у парня внутри была какая-то связь, о которой Чарли не знал, либо он каким-то волшебным образом мог проходить сквозь стены. У Чарли возникло неприятное ощущение, что его разыграли. И все же ему пришлось явиться, чтобы выяснить, чего хочет дайвер, поскольку этот человек явно знал о Чарли гораздо больше, чем Чарли о нем.

Наконец, устав ждать, Чарли вышел из машины и направился к причалу. Еще две канистры — все, что он мог легко передвигать сам, уже были там. Было уже слишком поздно для этой ерунды. Его жена думала, что он играл в покер с приятелями, но скоро ему придется вернуться домой, иначе она начнет подозревать его в том, что он спит с кем попало. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы кто-нибудь задавал ему подозрительные вопросы, даже его жена. Черт, особенно его жена. Эта женщина может быть похожа на бульдога, если вцепится во что-нибудь зубами.

— Надеюсь, ты не собираешься просить у меня еще денег, — сказал Чарли, не утруждая себя вежливыми приветствиями. Люди, которые засовывали загадочные записки под дворники, не отличались вежливостью. — Я и так плачу тебе больше, чем следовало бы.

Одна изящная бровь лениво приподнялась.

— Неужели? — произнес дайвер, и его ирландский акцент стал еще сильнее, чем обычно. Наверное, потому что он понял, что это раздражает Чарли до чертиков. — Ты думаешь, что переплачиваешь мне за то, что я отравляю море твоим ядом? Возможно, ты хочешь найти другого человека, который будет делать эту работу. — Высокомерная ухмылка, затаившаяся в уголках его губ, говорила о том, что он знал, как это будет трудно.

«Да пошел ты». Но Чарли не произнес этого вслух, как бы ему этого ни хотелось. Найти другого дайвера, способного спуститься в глубину тайной впадины, чтобы избавиться от канистр там, где их не найдут, — и который был готов иметь дело с ядерными отходами, независимо от того, насколько безопасно они были упакованы, — было бы действительно непростой задачей. Тем не менее, это не означало, что он собирался позволить парню грабить его. В конце концов, если он сдаст Чарли властям, у него тоже будут неприятности.

— Чего ты хочешь? — Спросил Чарли, чувствуя усталость. Еще пять лет, и он сможет забрать свои бонусы и уйти на пенсию и поселиться на Карибских островах, куда он вложил уже не малые деньги. Тогда завод, все эти рабочие места и проклятые правительственные постановления станут проблемой другого. — В твоей записке говорилось что-то о наших общих интересах?

Улыбка дайвера стала чуть шире и как-то более зловещей. Чарли вдруг пришло в голову, что, может быть, не так уж и умно было приходить в это уединенное место посреди ночи в полном одиночестве.

— Боюсь, что слово «общих» было чем-то вроде лжи, — сказал мужчина, грациозно ступая на причал. — Только мои собственные интересы сводят нас вместе этой ночью. Видишь ли, я решил, что больше не нуждаюсь в твоих ядовитых отбросах; то, что ты мне давал уже более, чем выполнило свою задачу.

Чарли изумленно уставился на него. О чем, черт возьми, говорит этот человек?

Легкий шаг приблизил дайвера настолько, что Чарли почувствовал запах рыбы в его дыхании, хотя Чарли почти не видел его движения.

— А если мне не нужен твой яд, то и ты мне не нужен, — сказал дайвер таким спокойным голосом, словно они обсуждали любимое шоу или лучший способ добраться с шоссе до ближайшего кафе «У Денни». — Что, увы, делает тебя скорее обузой, чем помощником. Вы, Люди, такие ненадежные. Ты должен понять, я просто не могу рисковать.

Чарли почувствовал внезапную острую боль, похожую на несварение желудка, только более сильную, и с удивлением посмотрел вниз, увидев длинный тонкий нож, торчащий из его груди. Нет, не нож, невнятно подумал он, когда его колени подогнулись. Он больше походил на какой-то бивень или колючку от меч-рыбы.

Он едва почувствовал, как ныряльщик подхватил его и швырнул на дно лодки, смертоносные канистры последовали за ним с глухим стуком. Последнее, что он услышал, когда холод проник в его кости, были сладкие ноты старой ирландской колыбельной о моряке, идущем на свой последний отдых в глубокое синее море, спетой человеком, который только что убил его.

* * *

Бека увидела, как мужчина упал, был схвачен сильными руками и небрежно брошен в лодку. Лунный свет блеснул на серебре, и канистры полетели вслед за ним. Хриплый рев мотора, и их добыча была уже в пути. Ослепительный свет фар брошенного «Мерседеса» освещал пустой причал.

— Что, черт возьми, случилось? — Она ни у кого конкретно не спрашивала. — Этот парень упал в обморок?

— Ну, естественно, — сказал Алексей, схватив ее за руку и быстро потащив вниз по склону, где их ждал собственный транспорт. — Сразу после того, как его зарезали. Когда тебя убивают, ты падаешь без сознания, знаешь ли.

Грегори грациозно поднял ее в лодку и отправился вслед за другим судном с легкостью человека, который провел столетия, управляя всеми видами транспорта, какие только были. Бека с какой-то оцепенелой благодарностью заметила, что ее заклинание, похоже, работает отлично; лодка, в которой они находились, двигалась быстро и бесшумно, словно призрак в океане.

— Убит, — повторила она.

— Боюсь, что так, — ответил Грегори, двигаясь сквозь ночь, как охотник, безошибочно выслеживающий свою добычу.

Грегори посмотрел на нее, и в его темных глазах, сиявших под холодным взглядом луны, мелькнуло что-то похожее на жалость.

— Так это был твой друг Кеш?

Бека с трудом сглотнув, кивнула. Невозможно было ошибиться в нем, в его гордой осанке, в узком изгибе носа, в форме холеной головы. Как только он оказался в луче фар, она сразу узнала его.

— Да. Это был Кеш. И очевидно, он больше не мой друг.

— Не волнуйся, моя маленькая Баба, — сказал Алексей непривычно мрачно. — Я разорву его на мелкие кусочки ради тебя. К тому времени, как я закончу, у нас не останется ничего, кроме объедков, которыми могли бы полакомиться крысы.

Ее разрывали чувства и эмоции, а качка лодки по волнам не добавляла ничего хорошего для ее и так больного живота.

— Я думаю, нам лучше оставить его в целости и сохранности, чтобы отдать Королеве, — сказала она. — Но если по дороге он получит пару синяков, я не буду против.

Грегори одарил ее кровожадной улыбкой, замедляя ход лодки, а затем остановился, когда они заметили впереди лодку Кеша, ее обтекаемая форма казалась темным пятном на фоне чуть менее темного неба.

— Баба? Нам бы не помешало немного света, если ты не против, — сказал Грегори.

А, точно. Магия. Да. Бека сосредоточилась на том, что ей было нужно, и жестикулировала обеими руками, создавая вокруг себя и двух Всадников прозрачный пузырь. Это позволит им видеть, что происходит вокруг, как если бы кто-то включил слабо светящуюся лампу, но не был бы виден снаружи. Скажем, убийца принц Шелки.

Они все смотрели на бескрайние волны, Бека прятала дрожащие руки между коленями, чтобы остальные не видели, как много отнял у нее этот относительно простой магический акт. Это осложнялось океаном, который окружал их, но все же, это не должно было занять столько энергии. Она огляделась, пытаясь понять, где они находятся. Они пришли с другой стороны, не с той как обычно выходили на «Хитром змее», но, судя по расстоянию от берега и форме далеких городских огней, она думала, что они были не слишком далеко от того места, где она ныряла все эти дни. Каковы шансы на совпадение?

— Что-то не так, Баба? — спросил Алексей.

Она издала короткий смешок, явно лишенный чувства юмора.

— Ты имеешь в виду, кроме того, что человек, с которым я ужинала почти каждый вечер, оказался хладнокровным убийцей, который, очевидно, ведет какую-то паранормальную партизанскую войну против Людей и угрожает безопасности всех обитающих в воде магических созданий, не говоря уже о моей работе?