Терзаемый мучительной нерешительностью, Маркус встретился взглядом с Бекой через разделявшее их пространство. Пока он смотрел, она опустилась еще ниже… а потом моргнула одним глазом, безошибочно подмигнув.

Маркус подавил смех, развернувшись, чтобы прыгнуть в воздух и схватить Кеша, как раз в тот момент, когда Бека выхватила ножи из ножен, которые она зачаровала, и они были невидимы, и погрузила их глубоко в нападавших перед ней, ныряя под их размахивающими руками. Ему просто придется довериться ей, что она справится с третьем. Ибо сейчас у него были заняты руки.

Кеш сражался грязно, что было неудивительно. Он был гибким и скользким, снова и снова вырываясь из хватки Маркуса, пальцы превращались в когти, пытаясь выколоть ему глаза или вонзиться в горло. Он кусался и царапался, извиваясь, как угорь, и все время грязно ругался. Иногда вверх брал Маркус, иногда Кеш.

Оба они били и кололи друг друга. Песок полетел в глаза Маркусу, и он сморгнул его, скользя ногами по неровной поверхности. Нежелательные воспоминания о других битвах вспыхнули перед ним, но он отбросил их в сторону. Важно было только здесь и сейчас. Только теперь. Только одна цель. Все сводилось к Кешу.

К тому времени, когда они, шатаясь, поднялись на ноги, стоя лицом друг к другу, оба истекали кровью из более чем дюжины ран. Маркус был почти уверен, что одно из его ребер треснуло от удара, который ему нанес Кеш, и богато украшенный серебряный нож, зажатый в руке Шелки, резал так же, как и более практичная модель Маркуса.

— Тебе не победить, — пропыхтел Шелки, держа нож перед собой и продвигаясь еще ближе к морю. Крошечные волны плескались у их ног, их успокаивающее бормотание резко контрастировало со звуками жестокой борьбы. — Что бы ты ни сделал, Бека умрет. Она уже лежит на песке, истекая кровью. Ты проиграл, Человек. Отпусти меня, и, возможно, у тебя еще будет время спасти ее. Если, конечно, она уже не мертва.

Маркус не осмеливался отвернуться от своей жертвы, хотя его сердце кричало, чтобы он проверил Беку, убедился, что Кеш лжет. Он ничего не слышал за глухим стуком своего сердца и хриплым дыханием.

— Если она умрет, — мрачно сказал Маркус, — то ты тоже умрешь. Имей это ввиду. — Он сделал шаг вперед, и что-то в его лице, наконец, прогнало выражение самодовольного превосходства на лице Кеша.

— Ты не можешь убить меня, — уверенно сказал Кеш, стоя по щиколотку в соленой воде. — Я принц Шелки.

Маркус развернулся на пятках, не обращая внимания на боль в ребрах, и пнул Кеша прямо в живот. Шелки согнулся пополам, и Маркус сделал еще один шаг вперед, схватил его за волосы и изо всех сил ударил кулаком в лицо противнику. Шелки упал, как камень, волны вспенились белой пеной вокруг его обмякшего тела.

— Ты может и принц Шелки, — сказал Маркус, стиснув зубы. — Но никто, даже принц Шелки, не может убить морпеха.

И вытащив потерявшего сознание мужчину из прибоя, он пошел искать свою женщину.