ГЛАВА 15. СМЕРТНЫЙ УЖАС

ГЛАВА 15. СМЕРТНЫЙ УЖАС

Кто из нас, смертных, ни читал о мутациях?! Тема актуальна, и будоражит всех.

Мутация сама по себе нейтральна и даже полезна, а вот результаты мутации бывают разными, порой, непредсказуемыми, не зависящими от наших желаний. Последнюю точку в цепи комбинаций ставит смерть. Именно она возвращает человека в исходное состояние. В этом и состоит ее великое предназначение.

Процесс мутаций Бессмертных был чрезвычайно сложен и опасен, и вот почему.

Бессмертные — в прошлом, обычные люди — несли в себе тот злополучный ген, остановить развитие которого, не было никакой невозможно. Ген работал четко как часы, как было предназначено природой: до конца жизни. Но конца у бессмертной жизни не было, а значит, не было надежды на то, что смерть поставит жирную точку в чреде генетических изменений и сбоев.

Динамика мутаций ускорялась и усложнялась, и это настораживало. Отсутствие предела в беспредельном — финального аккорда на исходе дней — грозило людям большой бедой. Медленно и верно, процесс уводил Бессмертных от генетической спирали Homo sapience, к полному перерождению вида, — к собственному антиподу.

Кем стал бы этот монстр, никто не мог предугадать, но признаки грядущей катастрофы уже нависли над землей. Беда надвигалась на планету со всей неотвратимостью и грозила выйти за ее пределы.

Идея бессмертия оказалась гибельной. Не дай нам бог когда-нибудь испить эту чашу до дна. Бесконечный земной путь вел людей в тупик, из которого был только один выход: назад — к смерти.

Цель была определена. Но как освободить от вечного проклятья тех, кто его уже обрел, причем, сделать это быстро?

Результаты эксперимента опубликовали в Интернете. Реакция планеты не заставила себя ждать. Она была бурной. По миру прокатилась волна митингов в защиту прав человека на естественную смерть.

Как всегда, отличился «GREEN PEACE». Лозунг «Останови Бессмертие!» взывал к сознанию граждан и требовал немедленного вмешательства.  Отчаяние смотрело на людей глазами Бессмертных.

Под стать зеленым выступили антиглобалисты. Они учинили погром у здания Американского посольства в Париже и пригрозили перебить всех и вся, если не прекратится издевательство над природой.

Тема смерти неожиданно стала востребованной. Рейтинги теленовостей и общественных дискуссий зашкаливали все мыслимые уровни. Выступления генетиков слушали с особым интересом. Цены на рекламу в рамках дискуссий о бессмертии подскочили в разы, но это никого уже не останавливало: смерть  приносила колоссальный доход.

Торговля смертью стала не просто популярной, она сделалась сверхприбыльной.

Торговцы спешили продать ошалевшим прохожим посмертные маски усопших и новенькие погребальные венки анилиновых расцветок (недорого… по случаю Конца Света, а так же бумажные   цветы к очередному юбилею, аудиозаписи траурных маршей, или недорогие рамочки с черной ленточкой.  Погребальные сувениры: «Вечная память»,  охотно покупали профсоюзы.

На подиумах прет-а-порте, дефилировали юные модели с алыми губами и мертвенно бледными лицами.  Шли они скорбно: группами и поодиночке, демонстрируя одежду, предписанную похоронным ритуалом. Особо чувствительных скорбящих бережно вели под руки близкие родственники.

В коллекциях сезона от Кутюрье преобладали платья погребальных расцветок в виде савана с капюшоном или без. Одни в комплекте с веревкой, повязанной на поясе на средневековый манер, напоминали дерюжные мешки, другие — изысканные — изящно волочились по полу. Шлейф некоторых моделей достигал семи метров в длину.

Саваны отличались разнообразием цветовых оттенков: подбитые мехом и без, закрытые под горлышко или на бретельках с декольтированной спинкой, бархатные или из конопли, они расшивались бисером или иной бижутерией глубокого черного цвета с бриллиантами. Выбор был ничем не ограничен. Все решали финансовые возможности клиента и его личные предпочтения.

На ногах у девушек, были мягкие добротные тапочки белого цвета. Иной обуви в этом сезоне носить не предполагалось.

У входа в мебельный салон граждане предусмотрительно, на год вперед, записывались в очередь на дубовые спальни с шикарными шкафами, стилизованными под фамильные склепы или на двуспальные кровати в виде гробов с откидной крышкой, с атласом внутри. Крышка была напичкана электроникой и укомплектована кондиционером. Она гарантировала, роскошную загробную жизнь в лучших традициях Голливуда.

Каждый купивший мог бы вполне вообразить себя вампирчиком, проснувшимся среди ночи, добежать до туалета!..

По законам жанра, момент откидывания крышки был продуман с особой тщательностью и сопровождался фонограммой со звуковыми эффектами, весьма реалистично имитирующими скрежет и шум падения крышки от рояля. Кровь стыла!..

Экстерьеры богатых домов тоже претерпели изменения. В новом сезоне полагалось украшать лужайки резными кладбищенскими крестами. Правда, некоторые предпочитали заборчики, в декоре которых четко просматривались элементы изящной могильной оградки.

Повинуясь новым веяниям, охрана домов сменила униформу на чопорные костюмы, соответствующие траурному ритуалу. Красиво накаченные бодигарды в длинных черных сюртуках лениво расхаживали по лужайкам вверенных им объектов, привлекая внимание зевак особой торжественностью. Некоторые картинно поигрывали косами, что тоже не осталось незамеченным.

Меж тем ночной Бродвей слепил глаза сверкающими бликами рекламы. Театральные афиши агрессивно зазывали туристов на просмотр скандального мюзикла «За три дня перед смертью» или театрального фарса «До гробовой доски». И люди туда валили валом.

Международный кинофестиваль в Каннах в рамках тенденции подновил свой традиционный имидж. Красную дорожку сменил черный ковер с крестами и белыми лилиями со сломанными стеблями.

Людей охватил пьянящий разгул гибельной страсти и вседозволенности того, что всегда находилось под строжайшим запретом и неизменным табу. Казалось, джин вылетел из бутылки, и возвращаться туда не собирается. Человечество жаждало смерти, оно упивалось ею.

Но все закончилось так же неожиданно, как и началось, и люди опять вернулись к своим ежедневным проблемам. Жизнь брала свое.

Нужно было вставать каждое утро, готовить завтрак, развозить детей по школам, уходить на работу, читать, мечтать, учить, лечить, слушать пение птиц и…

Кощей устал. Рука нащупала пульт, щелкнула по кнопке, — экран погас. Наступила тишина. Все как всегда. Смеркалось…

Вечерний сумрак плавно перетекал в ночь. Она обволакивала Землю покоем и сонливостью. Кощей вернулся на кухню.

Сон, однако, не шел. Головная боль буквально раскалывала голову. Он заварил чай и приоткрыл окно. Прохладный уличный воздух донес тонкий аромат белой сирени.

Время шло... Он уже битый час сидел за столом, механически пережевывая пирожки с творогом и запивая их чаем из бабушкиных запасов. Бабушка отменно пекла пирожки. Чай был горьковатым на вкус, но свежим, с тонким привкусом мяты. Где-то во дворе играла музыка, у соседа снизу дребезжала дрель. Кощей прислушался.

Все попытки уйти от невеселых мыслей и ненадолго уснуть, успеха не имели.

Кощей вернулся в комнату и прилег на диван. Сосед опять некстати включил свою дрель. Заломило в зубах.

Мысли вернули его на Остров, но они были вялыми и уже не волновали.

Перед глазами возник образ тезки из народной сказки, тоже о Кощее. Вот уж кто потиранил русский народ собственным бессмертием! Повезло мужику! Дожил-таки до своего часа.

Земля ему пухом…

Но Кощей Бессмертный был один-одинешенек на всю святую Русь, а тут-то целое сообщество Бессмертных. Брр!!!

Полежав еще некоторое время, Александр незаметно провалился в сон.