ГЛАВА 17. КОМПЬЮТЕРНЫЙ ШОК

ГЛАВА 17. КОМПЬЮТЕРНЫЙ ШОК

В институте тем временем творилось что-то невообразимое. Такого переполоха не помнил никто со времен Куликовской битвы. Люди носились по кабинетам, перебрасываясь короткими фразами. Тревога чувствовалась во всем. Виной всему был эликсир, и ситуация с ним связанная, медленно, но верно, выходила из-под контроля.

Среди полного хаоса полную невозмутимость хранил лишь Кот. Он сидел в мягком кресле и демонстративно точил себе когти стеклянной пилочкой. Показное безразличие выдавал хвост: он предательски бил по подлокотнику, и остановить его было невозможно. Кот изредка посматривал на людей с напускным безразличием. Стало ясно: это неспроста. Кот, как видно, чего-то замышлял.

Пегасик, вообще, как сгинул, одни глаза на вершине книжного шкафа. Глаза были круглые и в полном недоумении. Время от времени конек выглядывал из гнезда и снова прятался. Спускаться в лабораторию он опасался. От переполоха у него кружилась голова и путались мысли. Суть происходящего до него, не доходила. Что делать в этой ситуации, он тоже не знал.

Пегасик волновался и время от времени деликатно ржал, напоминая: «Пора бить чечетку и делать деньги». Но в этой кутерьме коньку забыли подстелить резиновый коврик, на который он обычно сбрасывал монетки. Он же, Пегасик, любил порядок во всем, особенно в деньгах. Известно, ведь деньги любят счет. А он работал «на доверии».

Считать Пегасик выучился с большим трудом — до десяти, поэтому все монетки он аккуратно укладывал столбиками по десять и очень гордился доверием лаборантов, которые в конце рабочего дня заворачивали его дневную выручку в мягкие вощеные   бумажки не пересчитывая.

Конек боялся, что такой неразберихе, он обязательно допустит ошибку и подведет администрацию Полигона под монастырь. Ему было не по себе.

Появление Кощея никто не заметил. Не до него! Разве что Кот скользнул по нему выразительным взглядом и многозначительно отвел глаза в сторону. Оба не проронили ни слова. Кот умел молчать.

Институт гудел от напряжения. С раннего утра здесь по тревоге уже находилась служба безопасности. Перепуганные лаборанты не могли взять в толк, как могло такое случиться?!  И почему завис компьютер?.. И что вообще произошло на Полигоне за прошедшие выходные.

А произошло следующее…

В пятницу вечером, когда сотрудники НИИ в массе своей уже разошлась по домам, Кот и Кощей загрузили в компьютер программный диск с Формулой Бессмертия для окончательной обработки и перепроверки.

Как всегда в таких случаях, сотрудники Полигона закрыли лабораторию на замок и опечатали дверь на выходные, до понедельника. Но компьютер остался в рабочем режиме. Он получил команду по окончанию действия, сохранить результат, выйти из программы и автоматически отключиться по умолчанию. Так было принято. Машина надежная.

Формула была сложна и многомерна, но именно она позволяла синтезировать бессмертие в промышленных масштабах. Операционная система считывала данные прямо с загрузочного диска. Все знали: работа в целом займет не более двух суток. Ориентировочно в понедельник процесс будет завершен. Но на этот раз случилось ЧП. Объяснить, что именно, никто не мог.

Когда утром пломбу сняли, компьютер уже молчал. Скажем так, он хранил молчание уже не первый час. Система была заблокирована и не реагировала на команды вообще.

В углублении реактора стояла колба. Она была заполнена до краев эликсиром. Казалось, компьютер выполнил свое предназначение полностью: материализовал идею, создал новое вещество и по Высшей Воле отошел в мир иной, навсегда унося с собой программу человеческого бессмертия и всякую надежду на ее повторение или восстановление.

Полигонщики были в шоке. Все без исключения лихорадочно искали выход. Лучшие специалисты, каких только можно было отыскать в городе в понедельник в столь ранний час, были уже на ногах, но и никому из них так и не удалось реанимировать систему.

Нужно было что-то делать, но что?..

Ситуация в лаборатории напоминала кадры из триллера. Компьютер определенно был мертв. Он скорбно взирал на окружающих траурным экраном монитора. Индикатор не реагировал на команды. Информация на загрузочном диске тоже отсутствовала. Она оказалась стертой. Диск был девственно чист. О том, чтобы восстановить хоть какую-то часть данных, не было речи. Это было ясно всем.

Настроение у лаборантов было подавленное. Время от времени озвучивались возможные версии, но ни одна из них не казалась убедительной. Все последующие попытки вмешаться в работу операционной системы и восстановить ее тоже не дали результатов. Работа Полигона была парализована полностью.

Спасти положение могло только чудо. Сотрудники НИИ готовы были молиться любому богу...  Любому!..  Даже компьютерному, если бы знали его.

Полигонщики были близки к панике. Кот и Кощей молчали и выразительно переглядывались. Их объединяла тайна.

В пятницу вечером, в минуту всеобщего ликования, когда, казалось, весь Полигон одной ногой уже стоит на пороге открытия, перед самой загрузкой диска Кот, втихаря, снял с него копию и передал Кощею. Ученый посчитал архиважным продублировать результат у себя дома, перепроверить его и внести поправку на вероятность иного сценария.

У Кощея были сомнения на этот счет, но он не был до конца уверен в их целесообразности, и потому лишь вскользь упомянул о них в разговоре с Котом. Кот понимал слету и не нуждался в объяснениях. Однако оба решили дождаться результатов.

У Кота была привычка: он никогда не лез на рожон и не торопился с выводами. Выслушав Кощея с большим интересом, Кот промолчал. У него наверняка было что сказать, но он не собирался навязывать собственное мнение.

Ничего в мире не происходит случайно и не возникает из ничего.

Когда-то на заре мироздания живое и неживое были едины и неделимы. По разным причинам где-то что-то разладилось, и формам бытия суждено было разделиться. Однако они сохранили единое информационное пространство и способность сообща взаимодействовать в нем. Обе формы материи временами вмешивались в дела друг друга и сообща находили выход из крайне трудных, почти тупиковых ситуация.

Ночью в ситуации крайне опасной для мира в целом, понимая и принимая на себя всю полноту ответственности за его будущее, Машина нашла в общем информационном пространстве единственно возможный способ его сохранения и применила. Разум как высшая форма материи вмешался в естественный ход событий и предопределил исход.

Система смоделировала возможность собственной мутации и допустила ее. В момент аварийного завершения работы за мгновения до того, как система «вырубилась» окончательно, она самостоятельно и полностью изменила комбинацию формулы. На запрос о сохранении результатов дала команду «НЕТ», стерла программу с загрузочного диска и благополучно испустила дух. Исходные данные были утеряны, конечные тоже, и восстановить их стало невозможным.

Осталось то, что осталось, то, что возникло по воле случая в недрах компьютерного разума и успело перейти в вещество. Эликсир! Но повторить формулу было невозможно. Новое вещество было уникальным, единственным из бесконечного множества комбинаций материи.

Вещество можно исследовать, но лишь однажды, чтобы понять его суть. И все. И ничего. Так бесславно и безрезультатно закончился первый день рабочей недели.

Никто из присутствующих так и не вспомнил еще об одной копии, она хранилась дома у Кощея на полочке со специями. О ней знали трое: Кот, Кощей и Анисья. Но упоминать об этом в стенах Полигона оба посчитали неуместным.