- Тамзин со словами, - сказала она, повернув мою голову к свету лампы. – Тамзин с текстами. Тамзин с голосом. Тамзин с ответами на все проблемы мира. О, подруга.

Может, я была слишком уставшей, чтобы плакать, когда я воссоединилась с Яно, или я просто позволила его слезам литься вместо моих, но под ее взглядом и от ее искренней вспышки гнева за меня мои глаза стало жечь. Воспоминания, которые я считала забытыми, вернулись – мы вместе в комнатке над складом, где работали работорговцы, щелчок замка каждой ночью. Стойкость Соэ, когда мы поняли, что нечаянно подписались на три месяца тюрьмы по своей воле. Как она уговаривала меня читать стихотворения или абзацы из текстов, которые я копировала, чтобы скоротать время, пока мы не работали. И как она показала, как играть на ее дульцимере, думая, что это поможет мне размять запястье, пострадавшее от письма. И как она изображала интерес, когда я заводила политические тирады, носилась по комнатке, а она сидела над картами и порой хмыкала.

Я моргнула, слеза покатилась по щеке. Она смахнула ее, прижала ладонь к моему подбородку, закрывая мой рот. Она поцеловала мою колючую макушку. Вздохнув, Соэ отпустила меня и вернулась к чаю.

- Расскажете мне позже, если захотите, - сказала она. – Сейчас меня больше интересует настоящее, - она открыла окно и вытащила бутылку молока из ведра с водой на подоконнике. – Что происходит в замке, почему вы прибыли к моей двери, и что вы затеваете?

Яно взглянул на меня. Я вытерла слезы и махнула ему говорить. Я не смогу сидеть и писать ответы всю ночь.

- К сожалению, у нас мало ответов, - сказал он. – На Тамзин напали у Виттенты в июле и держали в плену два незнакомых стража в пустыне Феринно. Одна из них была из Наймов, у нее была татуировка.

Соэ фыркнула с отвращением.

- Понятно. Чего они хотели?

- Они заставили Тамзин подписаться на письмах для шантажа, которые потом отправили мне, чтобы я назначил другого человека как ашоки в конце месяца, когда моя мама отречется от трона, а меня коронуют.

Соэ взглянула на меня, наливая молоко в кастрюльку.

- Полагаю, эта новая ашоки не разделяет твои интересы?

Я поджала губы и покачала головой.

- Думаю, она стоит за этим, - сказал Яно. – У нее очевидный мотив.

Соэ поймала мой взгляд.

- Ты так не думаешь, Тамзин?

Я пожала плечами. У меня все еще не было повода не подозревать Кимелу, только профессиональная интуиция была против. Потому я не стала облекать мысли в слова.

- Хм, - сказала Соэ. Она оставила молоко греться на огне, вытащила бутылку сиропа лёзы. В замке чай делали из смолы лиственницы или березы, но в поселениях их смешивали, порой еще и со смолой сосны, чтобы дольше хранился. Некоторые придворные звали чай из лёзы странным, но тут чай просто был таким – не лиственница, не береза, а все сразу. Лёза.

Пока она добавляла сироп в горячее молоко, я вытащила табличку и написала на ней:

- Эй, - я постучала, чтобы привлечь внимание Соэ и Яно.

РАССКАЖИ О ДЕЗЕРТИРСТВЕ

- О, да, - Яно выпрямился. – Что насчет моего дезертирства?

- Это одна из нескольких историй, - сказала Соэ. – Сначала была новость, что ашоки трагически убил бандит Солнечный Щит, а через неделю мы услышали, что будет новая ашоки. Это казалось ужасно быстрым – я помнила, что перед назначением Тамзин место пустовало полгода. Это был ответ на первую часть шантажа?

- Да, - Яно принял у нее горячую чашку. – Моя мама хотела передать мне трон через месяц. Я получил первое письмо тринадцатого июля, и там было требование назначить Кимелу.

- Что сказала твоя мама, когда ты сказал, что хочешь назначить ашоки, которая так сильно отличается? – спросила Соэ. Я была рада, что она спросила. Я взглянула на его реакцию. Его лицо не изменилось.

- Она была не против, - сказал он.

Я схватила табличку и мел.

НЕ УДИВЛЕНА? – написала я. – НЕ РАССТРОЕНА?

Он покачал головой.

- Нет, она… не спорила. Думаю, она была рада, что решение было принято до передачи трона.

Мы с Соэ переглянулись, она вручила мне чай. Я взяла чашку, а потом, хоть не хотелось, порылась в сумке Яно и вытащила объявление из сумки солдата. Я развернула его и показала Соэ, указала на красный воск внизу.

Она приподняла брови.

- Это печать королевы? На листе с наградой за тебя?

Яно напрягся.

- Это не означает, что это она. Это означает, что она разрешила награду. Прошу, не заставляйте меня обвинять мать. Не заставляйте думать, что она вредит тебе и обманывает меня. Мы с ней никогда не были близки, как я с отцом, но мы не были врагами.

ОНА БЫЛА ПРОТИВ МОЕГО НАЗНАЧЕНИЯ, - отметила я.

- Она… не была рада, что тебя выбрали, - сказал он. – Потому что знала статус кво двора, и ей не хотелось злить наших союзников. Но она не была против тебя. Тебя не назначили бы, если бы она была против. Я знаю… мы не можем вычеркивать ее, но, прошу, не сейчас. И, как я и говорил, она не из Наймов.

Я нахмурилась, думая, что он уточнит, знал это или надеялся на это.

Соэ свернула пергамент и опустила на стол.

- Мы все равно сейчас не можем ответить на этот вопрос. На чем я остановилась? О, после новостей о новой ашоки все стало странным. Пошел слух, что вы пропали, ваше высочество, посреди ночи. Думаю, сначала замок хотел изобразить, что вы уехали на охоту за неделю до коронации, но потом стали всплывать неофициальные отчеты. Говорили, вы убежали с одним из послов с Востока, а потом что вас похитили. Это стало слухами, что все это было частью сложного переворота, который Восток устроил на нашем дворе, и все закрутилось. Некоторые слышали, что королева Исме повесила послов – это разозлило пацифистов – а другие слышали, что они сбежали ночью – это разозлило националистов. А потом пошел слух, что их выслали из страны, и народ перекрыл главную дорогу, чтобы кричать на каждую относительно дорогую карету. Думаю, они чаще ошибались, чем нет, но это сделало путешествие кошмаром для всех.

Я снова взглянула на Яно. Конечно, посол Сиприяна злился, когда мы прибыли в Пасул. Дипломатия была разбита неизвестным злодеем, принцесса заболела, и их выгоняла из страны толпа. Повезет, если этот позор не приведет к войне.

Соэ сделала глоток чая и кивнула Яно.

- Некоторые говорили, что вас соблазнила восточная пропаганда, и вы продаете страну, другие слышали, что вы вели переговоры насчет невыгодного соглашения о мире. И все говорили о наградах за Солнечного Щита, решили, что она стоит за всем – что Восток использовал все время бандитов для своих дел. Люди говорили, что видели ее всюду. Вчера сообщили, что вас все еще не нашли.

Мы с Яно выдохнули одновременно.

ИНФОРМАЦИЯ УТЕКАЕТ, - написала я.

Он кивнул от моих слов.

- Не верится, сколько лжи распространилось. Слухи были неизбежны, конечно, но многие события не должны были выйти на общий суд. Мы были осторожны, когда сообщили о прибытии послов в Сернси, именно поэтому – хотели убедиться, что люди знали, что это был визит дипломатов с мирными намерениями.

Я постучала по табличке.

ЗВУЧИТ КАК КТО-ТО ВНУТРИ

- Кто-то сливает информацию? – утомленно спросил Яно. – Кто-то похитил тебя, покалечил и держал в плену в пустыне, шантажировал меня назначить Кимелу, обвинил послов с Востока, а теперь пускают слухи среди наших людей? Что они пытаются сделать? Разорвать страну?

Мы молчали мгновение за столом.

- Толку сейчас от переживаний нет, - сказала Соэ. – Вы тут, пока что вы в безопасности. Это главное. И хорошо знать, что принц не бросил Моквайю, и мы не воюем с Востоком.

- Пока что, - Яно вторил моим мыслям. – Хотя наш враг ближе, чем мы думаем – на пути по горам Моковик мы встретились с двумя солдатами из Толукума и…

Он не закончил, я видела, что две смерти от его руки все еще мелькали за его глазами. Он сглотнул.

- И… на нас охотятся. Если повезет, они подумают, что мы направляемся в Толукум, но если так много информации раскроется, кто-то может узнать, что вы с Тамзин подруги. Они могут проверить, не укрылись ли мы тут.

- Нам просто придется быть осторожными, - сказала Соэ. – Завтра сможем сходить в рощи салала и орехов – это вдали от дороги, и я получу товар, чтобы купить припасы в городе, - она кивнула мне. – Вам нужна чистая одежда, и у меня кончаются запасы в аптечке. Мока что можете устроиться в мастерской – там довольно тепло и сухо. Придется подвинуть большой пресс, но ничего, - она опустила чай и встала.

Я раскрыла ладонь на столе и ткнула локоть Яно.

- Тамзин говорит «спасибо», - он встал с ней. – Как и я. Обещаю, тебе отплатят за труды, как только у меня снова будет доступ к казне.

- Я просто рада, что вы оба живы. Я не знала, что делать, когда думала, что вы умерли. Присядь, Тамзин, - она махнула мне, я начала вставать с Яно. – Останься тут. У меня кое-что есть для тебя.

Я отклонилась, сжала ладонями кружку. Они ушли в мастерскую, а мои глаза закрылись. Я спала раньше в мастерской Соэ – там было тесно, и пол порой был в масле, но после пустоты моей камеры и сна на полу я была рада убежищу в доме той, кто не держал меня в заложниках.

Но я не могла расслабиться. Мысли кипели от нашего разговора, детали и мутные факты. Теперь я ушла от врагов и вернулась в наши границы, и все казалось ближе и страшнее. Неделю назад я не могла узнать, кто устроил мое похищение, или что они надеялись этим добиться.

Теперь я не могла перестать об этом думать.

Пока что вариантов было только два – королева Исме и Кимела.

Королева Исме тайно устроила назначение Кимелы? Печать на объявлениях намекала на это. Но я знала королеву несколько лет. Я знала ее историю, ее политику. Я изучала ее привычки и предпочтения. Я пела о ней двору – не всегда льстила – на ее глазах. Она не смотрела на меня с той же злобой, что и легко обижающиеся придворные. Она просто хорошо скрывала чувства? Важнее было то, стала бы она мучать сына мрачными историями и играми разума? Она еще не отреклась от трона, могла легко назначить Кимелу сама. Зачем заставлять Яно делать это за нее?