- Какая разница, - он покачал головой и вытер глаза. – А если бы ты умерла?

- Не буду врать, для меня стало бы проще.

- Не шути, Ларк. Не надо.

Это не было шуткой, но я притихла, он опустил руку в ямку. Моя голова все еще болела, но судороги стали слабее, тело дрожало. Я попыталась пошевелиться, ощутить ноги, но от движений кружилась голова.

Он повернулся на коленях и протянул серебряный медальон.

- Почему бы тебе не попить? – сказала я.

- Я пил между твоими порциями, - сказал он. – И вкус гадкий.

- Тогда просто посиди минуту. Я пока в порядке. Сядь в тени.

Он вздохнул, поднес медальон к губам, выпил так, будто виски. Он скривился, подвинулся подальше от меня, остался на солнце. Он потер лицо, оставил грязь на лбу с синяком.

Мы притихли. Горячий воздух двигался среди травы, шуршал сухими стеблями.

- Жаль твои сапоги, - сказала я.

Он хмыкнул.

- Я могу получить другие.

Теперь он пытался вредничать, но это было защитной реакцией. Зеркалом, обращенным ко мне.

- Можешь, - сказала я. – Дома, в горах Сильвервуд. Где твой папа король, а твоя мама – королева и… разведчица в лесу.

Он издал недовольный звук от моих догадок, опустил подбородок на ладонь и смотрел на равнины.

- Почему это цветок? – спросила я.

Он крутил медальон в свободной руке, не глядя на меня.

- Горный лавр – традиционный символ монархии Сильвервуда.

- Но у тебя жук на кольце-печати.

- Светлячки – символ страны, а не монархии.

- Ясно.

Стало тихо.

Тихо было долго.

- Какой символ у озера Люмен? – спросила я.

Он не сразу понял мой вопрос. Он перестал недовольно крутить медальон и застыл.

- Камыш, - сказал он. – Два скрещенных стебля камыша, окруженные двенадцатью жемчужинами.

- Камыш.

- Рогоз, - сказал он.

Воспоминания потекли в меня – Кук посылал меня и Розу к реке время от времени, чтобы собрать пыльцу камыша, початки, стебли или новые побеги. Печенье, трут, суп, стебли для крыши, наполнение бинтов. Камыш все время встречался мне. Я могла на него положиться.

Я посмотрела на горизонт. Желудок свело. Пот покалывал верхнюю губу – еще один признак, что тело медленно наполнялось водой. Мне нужно было выпить больше.

- Сколько мне лет? – спросила я.

Я отчасти ожидала, что он съязвит. Я заслуживала это. Но он вздохнул и провел пальцами по примятым кудрям.

- Девятнадцать, - сказал он.

- Всего-то? – мы с Розой думали, что мне было за двадцать, как ей.

- Ненадолго.

- Почему?

- В следующем месяце твой день рождения. Двадцать шестое сентября.

Ветерок шелестел травой. Откуда-то поблизости запела птица, и Веран сказал мне, что это был луговой жаворонок.

- И… - начала я, закрыла глаза от яркости неба – может, я могла задать вопросы, узнать ответы, а потом проснуться и оставить все позади. - У меня есть сестра, - сказала я.

- Элоиз. Твоя близняшка.

- Мы не выглядим похоже.

- Выглядите, - он звучал утомленно. – Ее кожа бледнее твоей, на озере не так солнечно, как тут. И она много времени проводит внутри. Ты худее, чем она. И ее волосы, наверное, похожи на твои, если бы твои были распущенными. Но глаза у вас похожие. И носы одинаковые. У обеих веснушки. Полагаю, улыбки у вас одинаковые.

- Полагаешь?

- Вряд ли я видел твою улыбку. По крайней мере, без банданы.

Я открыла глаза. Это казалось неправильным, но я не стала спорить. В моей жизни было ужасно мало поводов для улыбок, и почти ничего после того, как катастрофа с телегой убила Пикла, а потом и Розу. Но это казалось странным, потому что были моменты, когда мы с Вераном ехали в Утцибор, которые казались… не такими ужасными, как другие.

Я подавила желание потрогать лицо, боясь, что ударюсь об камень.

Голова все еще кружилась. Я почти бредила.

- Я вытащу еще воды, - Веран встал на колени. – Хочешь еще?

- Наверное. Да. Пожалуйста.

Он подполз, полез в ямку. Он сделал пару глотков из медальона, а потом повернулся и протянул мне. Я взяла и выпила. Вода быстро собиралась в ямке, и в этот раз она была менее мутной. Веран вытянул руку, но я замерла, сжимая медальон.

- А тот мужчина, - сказала я. – На почте.

- Ро?

Я кивнула. Я помнила, как он пошел ко мне, и я решила, что он хотел биться, вытянул руки с диким лицом. Но его ладони сжали мои щеки, его глаза были в дюймах от моих.

Веран подпер голову кулаком.

- Это был Ро Аластейр, посол Люмена.

- Он не из Люмена.

- Да. Он с юга Сиприяна. Он женился на королеве Моне в год, когда родилась моя старшая сестра.

- Так почему он не король?

- Он не хотел им быть, - сказал Веран. – Ему удобнее быть послом. Ты знаешь, что в Сиприяне нет монархии?

Было больно пытаться вспомнить. Я еще не думала так много о правительстве, кроме того, какой шериф был на страже в городе, где я воровала.

Веран ухватился за мои колебания.

- Прости, не стоило так говорить. В Сиприяне никогда не было монархии. У них Ассамблея. Группа сенаторов, которых выбирают на это место. Ро был представителем там, пока не встретился с Моной.

Я медленно отдала ему медальон.

- Ассамблея… как в Алькоро, да?

- Верно, - он опустил медальон в ямку и отдал его. – Королева Джемма убрала монархию в Алькоро и превратила ее в избираемое правительство по модели Сиприяна еще до моего рождения.

Я сделала еще глоток. Я повернула голову и сплюнула песок, хрустящий на зубах. Я смотрела в ту сторону на осоку, растущую под камнем. Это место хорошо подходило для поиска воды – он знал, что нужно найти низкое место в тени, где росли растения. Наверное, его учебники не были бесполезными.

- Но озеро Люмен – монархия, - сказала я, меня еще мутило.

- Да. И твоя мама - королева.

- И… они все живут там. На озере.

- Ага. Твой папа иногда путешествует, чаще в Сиприян и обратно, но да, они живут на озере.

- Я… мы, я и… другая девочка, родились там?

- Да.

Я вдохнула.

- Мне снилась вода, сколько я себя помню.

Вода все время было мало, она была недостаточно глубокой и чистой. Вода текла и пенилась, брызгала, создавала туман. Холодная вода, серебристая, с рыбой и небом. Поток, который я поэтапно изобразила татуировкой на своей руке, пока поток не спустился от плеча к запястью.

Веран выдохнул. Краем глаза я заметила, что он чуть сгорбился, словно остатки оправданного гнева вытекли на землю.

- Ларк…

Но я не была готова к его сочувствию. Я лучше справлялась, когда он злился. Я отдала медальон, не глядя на него.

- Имя, - сказала я.

- Какое имя?

- Мое имя.

Он взял медальон.

- Мойра Аластейр. Ты самая старшая, получила имя по материнской линии. Мориген, Мирген, Мирна, Мона, Мойра. Элоиз назвали в честь брата Ро, который умер, когда они были детьми.

- Он, тот мужчина, посол, - я запиналась. Я еще не могла сказать «отец». – Какой он?

- Он очень дружелюбный, Ларк. Он всем нравится. Рассказывает плохие шутки. Умеет играть на мандолине, крутит пои, цепи с огнем на концах. Он научил меня играть ложками.

- Он показался расстроенным, - я не знала, почему сказала это – было непросто перестать вредничать сразу же.

- Так и было тогда. Ты должна понять, что они пережили. Я не видел худшего, ведь был ребенком, но я многое узнал с тех пор. У него был срыв, когда тебя перестали искать. Потом он стал усиленно защищать Элоиз.

- Ты говорил, что она смертельно больна.

- Дождевая лихорадка – болезнь, которая на пике в Моквайе, ее разносят москиты, - он вздохнул и провел рукой по грязным волосам, и я поняла, что, пока я горевала по Розе, он думал о его подруге, страдающей в пути по Феринно. – Она дружелюбная, как Ро, умная как он, - сказал он. – Хороша с людьми, с большим сердцем, все такое.

Вредность снова шевелилась во мне. Противоположность меня. Это не изменить солнцем и плохой едой.

Я потянулась к последней оставшейся нити, последнему шансу, что что-то осязаемое связывало меня с этой красивой приятной семьей.

Эта королевская семья.

- А… королева?

Он не ответил сразу. Он набрал воду в медальон и отдал мне. Я выпила и вернула ему, он снова опустил медальон в ямку, не говоря.

- Ну? – спросила я.

- Я… не знаю. Не знаю, как описать королеву Мону как мать. Она… властная. Она – легенда. Она получила трон озера Люмен ребенком и остановила через пару лет гражданскую войну. Алькоро убрали ее от власти, но она вернулась, пробив путь из изгнания, вместе с моей мамой. Она отвоевала озеро и помогла заключить мир с Алькоро и объединить Восток.

Ничего. Никакой связи. Принцесса с мягким сердцем, дружелюбный посол и легендарная королева. Если верить всему этому, я утекла в трещины и появилась как потрепанная вредная бандитка с ценой за мою голову, незакрытым клеймом раба и плохой репутацией, которая вышла за границы Феринно.

Веран покачал головой.

- Я не знаю, что еще тебе сказать. Если честно, королева Мона всегда немного пугала меня. Но она и моя мама близки, как подруги, так что моему мнению можешь не доверять. Элоиз может рассказать больше. Или Кольм, или Арлен.

О, пылающий свет… Кольм.

- Кольм мой…?

- Дядя, да, поздравляю. Ты разбила и ограбила карету своего дяди.

Я застонала и подтянула ноги к груди. Я уткнулась ноющей головой в колени. Не просто ограбила телегу. Я ударила его и украла его обувь.

- А другое имя?

- Арлен? Твой другой дядя. Младший брат королевы Моны. Его жена – твоя тетя Сорча, их дочь – Бригид, твоя кузина. Рассказать больше о твоем роде? Я помню, вроде, пару поколений со стороны Аластейр и Робидью, хотя всегда путал королей Люмена.

- Нет, хватит, - было уже сложно обнаружить настоящую семью, я не знала, как смогла бы слушать о веренице аристократов из других стран, связанных со мной. Я выдохнула. – Огонь и пыль.

- Раз мы затронули эту тему, может, тебе стоит знать, что ты ругаешься как жители Сиприяна.

Я приподняла голову на дюйм.

- Что?

- Огонь и прочее – типичные выражения жителей Сиприяна. Алькоранцы ругаются, упоминая небо, а не огонь. Моквайцы ругаются, упоминая цвета. А ты ругаешься как Ро.

Я опустила голову, прижалась лбом к коленям, пытаясь отвлечься от пульса в висках.