Я покрыла почти все интересы, которые пришли в голову, думая о нашем враге в замке Толукум, и я перешла к следующему важному делу.

Веран и Ларк:

Где???

Проверить Южный Бурр на активность

Проверить Пасул, могли вернуться – почта, тюрьма, гостиницы

Проверить Снейктаун, могли уехать на восток

Послать письмо в Каллаис, узнать о послах Востока и лагере Ларк

Если новостей нет?

Мое перо замерло на странице, вихрь в голове на миг затмил пульсирование в запястье. Если не будет следов принца Сильвервуда и принцессы Люмен, то что тогда?

Набросать письма для монархов Сильвервуда и королевы Люмена/посла Сиприяна

Устроить поиск тел

Я сглотнула.

Подготовиться к разрушению дипломатических от…

- Ах! – я бросила перо и печенье, и оно упало маслом вниз на верхнюю половину моей страницы. Я вдохнула и прижала запястье к груди. Пальцы сами сжались, сухожилия напряглись. Я терпела боль, опустила испорченный пергамент у ног, опустила запястье на колено. Левой ладонью я разогнула пальцы по одному, кусая губу. Огонь взбежал по руке к плечу, потом по спине. Я писала всего час, а тело уже было против. – Куас, - сказала я, ругательство не вышло, потому что я не смогла произнести «с» в конце. Прижимая правую руку к животу, я согнулась и подняла печенье с пергамента. Двойная трагедия – масло испачкало аккуратные листы в верхней половине, а печенье было в чернилах. Я чуть не выбросила печенье в гневе, но не хотела попасть по пустым стеклянным бутылкам Соэ или корзинам орехов. Я думала скомкать в недовольстве пергамент, но это казалось тратой усилий, и мне нужны были две руки, чтобы сделать это хорошо. Я хотела кричать, но подумала о безликом враге, который мог ходить за окнами Соэ, ожидая знака, чтобы ворваться и прикончить меня.

Я склонилась, опустила здоровую руку на голову.

Ни речи.

Ни пения.

Ни письма.

Я представила жизнь фрагментами, короткие слова и фразы на табличке. Жесты. Вопросы «да или нет». Играть мелодию на дульцимере, но слова будут лишь в голове. Я могла научиться жить с ограниченной речью, если бы еще могла изливать мысли на бумагу. Но это… быть лишенной письменных слов…

Мое последнее оружие пропало.

Я все еще была в темнице.

12

Ларк

Сумерки опустились на холм над Канавой Теллмана, Веран снова рухнул.

Он сидел в этот раз, так что просто упал на бок, рассыпав свою горсть корешков цикория, которые мы собрали. Я утихомиривала Крыса – он скулил – так что не успела поймать Верана. Я бросилась вперед и повернула его голову от травы, похлопала ладонями по его щекам, пока он дрожал.

- Крыс! – крикнула я. Он устроился в стороне от нас, что было странно, ведь мы ночевали под нависающим камнем, и земля тут была прохладной и влажной. Он выглянул из горячей травы, убрав уши назад. – Иди сюда, Крыс! Сюда!

Он робко встал и подошел ко мне, обогнув содрогающееся тело Верана, опустив нос. Я схватила его за загривок и опустила за спиной Верана, чтобы он оставался на боку.

В последний миг я подумала стащить с него штаны, чтобы он не намочил их – у него не было запасных, как в прошлый раз – но я не успела, его дрожь ослабла. Его тело расслабилось, и его стошнило в грязь, а потом он замер.

Я выдохнула сквозь зубы и убрала волосы с его лба. Он не ударился, когда падал, свежих порезов или крови не было, только старый синяк от прошлого припадка, теперь он был зеленоватым пятном у линии роста волос.

Могло быть хуже.

Но он приходил в себя дольше в этот раз. Я вытерла его рот его банданой и смочила другой платок в ямке, которую мы по очереди рыли вечером – река была близко, и не нужно было копать слишком глубоко, так что последние пару часов мы пили мутную воду из ямы. Я несколько раз влила ему воду из ямки в рот, и он закашлялся, застонал и протер глаза. Он попытался лечь на спину, и я сжала его плечо и остановила. Он повернул голову и посмотрел на меня.

- Привет, - сказала я. – С возвращением.

- Фу, - он моргнул пару раз. – Ох…

- Это я, Ларк. Мы в водной впадине над Канавой Теллмана. У нас нет снаряжения, мы оба грязные, и вода только в грязной яме, а есть можно только корешки цикория и сырых кузнечиков.

Его глаза закрылись.

- О, точно, - вяло сказал он. – Проклятье.

- Ты в порядке? Я пыталась держать тебя на месте, но ты упал на землю раньше, чем я успела тебя остановить.

Он ощупал щеку.

- Да… похоже. Пламя, - он потер лицо. – Веселая из нас пара.

- Ты хотя бы навлек это на себя не упрямством и вредностью. Хочешь сесть?

Он сжал мою руку и приподнялся. Крыс встал от его движений, и Веран почесал его за ушами.

- Спасибо, Крыс, - он посмотрел на себя, выдохнул с облегчением при виде сухих штанов. Он вытер ладонью рот. – Три припадка меньше, чем за две недели, - прошептал он. – Они стали появляться ближе, чем было с моих пятнадцати лет.

- Ты жестоко обращаешься со своим телом, - сказала я, намочила платок и передала ему. – Мало сна, еды и воды, мили ходьбы. Я не виню наши тела за бунт, - как только я это сказала, я пожалела. – Прости, не стоило шутить.

- Нет, шути. Так менее ужасно. И ты права. Я сильно давлю на себя, - он сжал платок, сглотнул капли оттуда и опустил голову на колени. – Я просто переживаю, ведь мы не закончили. Нам нужно выбраться из впадины, попасть в Моквайю. И когда мы будем там… кто знает, что мы найдем. Если у Соэ опасно, или Тамзин и Яно там нет, придется придумывать что-то еще.

- Сначала нужно зайти в лагерь и выйти, - сказала я. – Как говорит твоя мама?

- По одной проблеме за раз, - сказал он.

- Да, я начинаю видеть в этом мудрость, - я указала на лагерь внизу. – Если не найдем что-то полезное, будет не важно, сможем ли мы найти Тамзин или Яно.

Он смотрел на лагерь, обвив руками колени. Первые желтые огни стали мерцать среди бараков.

- Я знаю, что для тебя значит возвращение туда, - тихо сказал он.

- Это просто штаб. Я была там редко. Было бы хуже, если бы это было… - я махнула вниз по течению в сторону карьера и палаток.

Он посмотрел в ту сторону, большая трещина тянулась вдоль реки, скрытая сумраком. В палаточном городе не было огней, только по периметру лагеря.

- Долго ты была там? – спросил он.

- Сложно вспомнить. Не было смысла следить за временем.

- Теперь тебе девятнадцать. Ты сбежала из лагеря… три года назад?

- Четыре.

- Четыре года. И сколько ты там была?

- Думаю, три года, - я помнила три пьяных фестиваля в честь алькоранского Звездопада, потому что мы с Розой могли тогда спать следующим утром.

- Тогда ты… в двенадцать лет сбежала из телеги с рабами. И тебе исполнилось пять, когда тебя… когда ты пропала в Матарики. Значит… - он посмотрел на почти невидимую реку. – Семь лет.

Ветерок с ночным холодом скользил среди травы. Желудок сжался, но меня не мутило. Вчера он методично соединил мою жизнь, хотя части казались другой жизнью, не принадлежащей моей, и это вызвало у меня панику. Но теперь это просто казалось нереальным.

- Вряд ли я была тут все время, - сказала я.

- Нет?

- Обычно они не бросают детей в карьер. Им не хватит сил копать песок. Я начала с мытья стекла на фабрике, - я все еще ощущала вонь средства с кедровым маслом, которым они натирали стекло.

- Наверное, в Виттенте.

- Наверное. Потом они отправили меня сюда после пары лет пустых телег. Я была в карьере год или полтора.

Он потер утомленное лицо.

- Уверена, что мы не можем просто поджечь штаб, пока мы тут?

- Нет, - сказала я. – Одного из работников могут в этом обвинить.

Он вздохнул.

- Как насчет выпустить мулов?

- Почему бы тебе не отдохнуть немного? – сухо сказала я. – Нам обоим нужны силы, чтобы забрать пару фляг.

Он заворчал, но устроился на земле, сцепил пальцы на груди. Он пару раз глубоко вдохнул.

- Просто хочется что-то уничтожить, - сказал он.

Уголок моего рта приподнялся, и я почесала Крыса за ушами.

- Из тебя плохой бандит. Ты должен выбирать разрушение с умом.

Он вздохнул.

- О, поверь, у меня есть список. Первым делом – тайна порта Искон. Я бы сжег это место.

Странные эмоции вспыхнули во мне. Было бы просто задеть его, отругать за то, что принц ничего не знал, но меня удивило, как меня утешало его возмущение. Как это звучало, словно он переживал за… меня. Я напомнила себе, что переживания были в шаге от жалости, а я не хотела его жалость. Я напомнила себе, что не могла полагаться на него или кого-то еще – люди не всегда говорили то, что имели в виду. Люди не всегда оставались рядом. Особенно принцы-неженки с комплексами героя.

Но было сложно игнорировать крохотное семя благодарности. Он переживал.

Я встряхнулась, и он приоткрыл зеленый глаз.

- Ты в порядке? – спросил он.

- Да, просто… кхм, холодно, - я покраснела от глупого ответа, пот все еще покалывал спину.

Он закрыл глаза.

- Я бы предложил плащ, но у меня его нет.

- Вот спасибо.

- Не за что. Я люблю помогать.

- Только не умирай ради этого.

- Эх, - сказал он, - этим я не управляю.

Моя улыбка исказилась от тревоги.

Шутки могли делать момент легче, но хотела бы я, чтобы это не било так близко к реальности.

13

Веран

Мы крались вдоль ограды по периметру штаба. Ограда не была созданной тщательно, столбики были чуть выше наших голов. Ларк уже описала двойную стену в двенадцать футов высотой, со стражами, окружающую палаточный город. Эта ограда существовала для вида защиты.

Крыс крался с нами. Мы не знали, где выйдем из штаба, так что не могли оставить его. Но Ларк отметила, что он мог послужить отвлечение. Если кто-то уловит шум, они увидят только любопытного койота в лагере. Я надеялся, что это не приведет к перестрелке.

Мы добрались до одного из широких брешей в ограде для телег, легко перелезли. В паре дюжин ярдов от входа было большое здание из бревен, из окон лился свет. Другие здания были темными и тихими, и мы скрылись в тенях. Ларк повела нас вправо к низкому длинному зданию в дальнем конце штаба. Конюшни. Я следовал, стараясь управлять дрожащими, как желе, ногами.

Наш спешный план, основанный на памяти Ларк и наших наблюдениях за вечер, состоял в краже необходимых вещей из склада кучеров мулов, а потом тихом побеге на двух мулах через загон. К сожалению, так мы окажемся ниже по течению, между бараками и палаточным городом, но это было лучше, чем вести двух мулов мимо домов стражей и главного входа выше по течению. Мы надеялись, что стражи в карьере сосредоточились на том, что было внутри, а не вне загонов.