- Ты очень умная, Тамзин.

- Не вшегда, - сказала я.

- Может, нет. Но многим людям стоило бы услышать эти слова. Это помогло бы им передумать.

- Хм, - я позволила смешок. – У меня плохой рот и запяштье. Говори вшем за меня.

- Плохое запястье?

Я покрутила правым запястьем, кривясь от боли.

- Ты не можешь много писать?

Я кивнула.

- После работы в рабстве.

- О, жаль. Прости, - она издала мрачный невеселый смешок. – Хотела бы я, чтобы мы обменялись. Ты получила бы мою речь и место принцессы.

- Пфф, - фыркнула я, взяла мел.

И ТЫ БЫЛА БЫ ТИХОЙ ЗАТВОРНИЦЕЙ В ЛЕСУ?

- Это звучит как хорошая идея, угу.

Я рассмеялась, она тоже. Она вытащила еще пирожок. Крыс поднял голову. Она разломила пирожок пополам и отдала ему кусочек. Мы притихли, слушали дождь, шуршащий среди веток, и кваканье лягушек среди папоротников. Она ела пирожок медленнее, чем другие, облизала пальцы, когда закончила.

- Прости, что убежала, - сказала она.

Я не знала, говорила она про эту ночь или прошлую неделю.

НИЧЕГО. МНОГОЕ ИЗМЕНИЛОСЬ.

- Угу, - она вздохнула. – Веран в порядке?

- Угу.

ОН ЖДАЛ ТЕБЯ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ. УСНУЛ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ТЫ ПРИШЛА.

- Вот бы он выспался. Когда он устал, он хуже себя чувствует – то, о чем я рассказывала. Как он дрожит. Лутув, не знаю, как на твоем языке.

ПРИПАДОК, - написала я. – Я ЧИТАЛА О НИХ

- О? – она приподняла брови. – Можно как-то облегчить ситуацию?

Я сжала губы.

Я НЕ ВИДЕЛА СПОСОБОВ

Она притихла, молчание было глубже, чем легкая тишина до этого. Ее взгляд был рассеянным.

- Я устала, - наконец, сказала она.

Я кивнула. Укутавшись в одеяло, я встала. Она отдала мне мою табличку.

- Тамзин… спасибо, - сказала она. – За разговор со мной. Я злюсь не так сильно, как до этого. Я просто… - ее губы двигались беззвучно, словно она искала слово на любом языке, но не находила подходящее. – Устала, - закончила она. – Очень-очень устала.

- Угу, - устала больше, чем от поздней ночи. Устала больше, чем от дня езды верхом. Ужасно устала. Я понимала. Я сжала ее плечо.

- Спокойной ночи, - невнятно сказала я.

- Угу, и тебе, - она сбросила сапоги и легла на одеяло, явно привыкшая спать на твердой земле. Крыс покрутился и вытянулся у ее ног.

Я тихо вернулась в дом, обошла других спящих в мастерской. Я устроилась возле Яно, тот прильнул ко мне, но не проснулся.

Веран заерзал во сне, задел большой пресс. Я смотрела на силуэт пресса во тьме, большую ручку и пластину в пятнах сока. Я слушала тихо дыхание Яно, сопение Верана, дождь и лягушек снаружи.

Я была рада, что мы с Ларк наладили отношения. Но не так рада, как должна быть. На крыльце я поняла то, каким будет мое будущее.

Тихая затворница в лесу.

Я написала слов, чтобы рассмешить ее, но они остались со мной. Я не могла врать себе. Если Ларк хотела меняться, я бы с радостью поменялась с ней местами. Титул принцессы пугал ее, но я бы легко приняла его, и не ради роскоши, из-за которой она переживала, а ради шанса, который давала эта роль. Влияние, сила менять.

Место с голосом.

20

Веран

Я проснулся последним. Потирая глаза, я поднял голову и понял, что остался один в мастерской. Лучи солнца проникали в окно.

Я поднялся на ноги, кривясь от боли в шее. Дверь на кухню была закрыта – из-за нее доносился гул голосов. Я подошел туда, обнаружил других за столом с пустыми тарелками от завтрака перед ними.

Всех, кроме Ларк. Я окинул комнату взглядом, думал, что она сидела в углу, и Тамзин заметила мой взгляд. Она указала на окно.

- Снаружи? – спросил я.

Она кивнула и изобразила взмах, будто топором. Я слышал со двора стук металла по дереву.

- Колет дрова? – понял я. – Почему она…

- Сказала, что хочет, - ответил Яно. – Думаю, это повод уйти из дома. Ты все еще собираешься в город с нами?

- Да. Вы спросили у Ларк?

- Она хочет остаться, - сказал Яно. – Для нее слишком опасно идти туда с новыми объявлениями. Она попросила меч, хотя будет сложно его найти. Моя рапира ее не устроила. Она назвала ее словом, которое я не узнал, - «otieni», вроде.

Я улыбнулся.

- Зубочистка.

- Хмф, - он остался величавым, но Тамзин улыбнулась. – Она не приняла рапиру.

- Она привыкла к широкому мечу, - я посмотрел на Тамзин. – Уверена, что готова быть тут… с ней?

Она кивнула и помахала рукой.

- Мы в поядке, - убежденно сказала она.

Я вдохнул. Я верил Тамзин, но хотел услышать это от Ларк. Вряд ли она передумала бы за ночь после того, как узнала, что Тамзин работала на работорговцев.

- Я поговорю с ней, - сказала я.

- Вот, съешь хоть что-то, - Соэ вручила мне булочку с орехами. – Мы уходим, когда уберем.

Я поблагодарил ее и вышел на крыльцо. Утро было чудесным, прохладным и влажным, солнце проникало сквозь туман между деревьев. Птицы пели на нижних ветках. Я различил пение жаворонка, а потом снова услышал стук топора по дереву. Я спустился с крыльца и обошел дом, отыскал амбар.

Мои шаги были медленными, я услышал, как бревно треснуло. Хоть утро было прохладным, Ларк была без рубашки, только с повязкой на груди. Я напомнил себе, что видел ее и менее одетой при первой настоящей встрече в Трех Линиях, но все же старался сосредоточиться на блеске топора, летящего по дуге, клинок легко рассек короткое полено. Крыс вскочил от моего приближения, пушистый хвост вилял. Я почесал его за ушами, не дал ему булочку. Я кашлянул.

Ларк подняла голову, топор был над ее головой, свет солнца лился на ее мышцы. Я точно мог сосчитать мышцы на ее животе, но не давал себе смотреть туда. Я сосредоточился на ее глазах.

Это не помогало, у нее были красивые глаза.

Очень красивые. На солнце они были золотыми.

Она опустила топор.

- Эй.

- Привет, - начал я слишком громко. Я снова кашлянул. – Как, кхм, как спалось?

- Неплохо. Приятно слушать дождь, но не быть под ним. А тебе?

- Хорошо, да, - я указал на булочку. – Ты поела?

- Вполне. Мы давно встали, - она уперлась топором в землю. – Ты идешь в город с другими?

- Да, если можно.

- Я все еще не думаю, что идея умная, но другие не думают, что тебя или Яно узнают, и Соэ не может купить все, что нам нужно, пока продает за своим прилавком, - она выпрямилась, подняла топор. – И у меня есть работа для тебя.

- Работа? – я стал нервничать сильнее. Я не мог понять ее этим утром, и не было ясно, попросит она что-то полезное или отправит меня прыгать со скалы.

Солнце на ее голой коже не помогало. С первого разговора с Трех Линий я забыл о воющем койоте на ее грудной клетке. Я едва мог думать о чем-то, глядя, как татуировка сминалась, пока она двигалась с топором, рубя полено.

Глаза.

- Да, - она бросила кусок дерева в груду. – Держи глаза открытыми. Смотри на объявления, слушай сплетни. Может, что-то там нам поможет. Новости или упоминание порта Искон. Кто-то должен знать, где он, даже если принц и Тамзин не знают.

Я отметил слово «нам». Мы снова были командой. Тепло согрело мой живот.

- Хорошо. И, Ларк… о прошлой ночи. Прости, что не объяснил четко про Тамзин… Я не думал об этом…

- О, шок, - воскликнула она, улыбнулась, к моему удивлению. Улыбка сверкнула быстро, словно птица пролетела, и пропала. Она покачала головой. – Тем, о чем ты не думаешь, можно заполнить книгу.

- Не спорю, - я постарался скрыть удивление от ее легкого поведения. – Но теперь я думаю, и я хочу убедиться, что ты не против находиться тут…

- Мы в порядке, - сказала она, повторяя Тамзин. – Мы смогли поговорить, насколько возможно с моими знаниями языка и ее проблемами с речью. Я уже не так сильно злюсь.

- Нет?

- Нет, - она опустила еще полено на подставку и подняла топор. – Она совершила глупую ошибку, из-за которой плохо было многим, но… - она опустила топор. – Я тоже. И не раз. Она не знала, во что ввязывалась, - она вытащила топор из расколовшегося бревна.

Я подумал о ее товарищах, которых она потеряла – Пикл из-за погони за телегой, Роза была похоронена в Трех Линиях. Мои мысли отправились на восток, к Каллаису. Остальные ее товарищи должны быть уже там, если все прошло хорошо. Ро и Элоиз, наверное, были в паре дней за ними. Если с ними ничего плохого не случилось.

- Я бы сказал, что и ты не знала, - мой голос был громче, чем я хотел, до этого, а теперь звучал тихо.

- Я знала достаточно, и я принимала плохие решения, - она смотрела на пустую подставку, опустив топор. – Снова и снова. Я старалась отправить легких домой – Битти, Арану и остальных. Но я не пыталась с остальными. Лила, Роза и кроха Уит… Сайф. Пикл. Им нужно было то, что я не могла дать, но я выбирала Три Линии. Я говорила себе, что им лучше со мной, чем с миром.

- Это была не твоя вина, - возразил я. – Тебе было сложно доверять миру. Ты не можешь винить себя.

Она встряхнулась.

- А я буду, и я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься остановить меня.

Я выпрямился, вел себя под стать ее тону.

- Вызов принят.

Она повернула топор на дюйм, опустила его, и солнце попало на клинок, вспышка ударила меня по глазам. Я не ожидал, отдернулся и выругался. Она улыбнулась. Я в отместку бросил два последних кусочка липкой булочки в нее, и она легко отбила их рукоятью топора. Крыс бросился на кусочки булочки и проглотил их.

Ларк рассмеялась – не фыркнула, а от души рассмеялась. Я перестал тереть глаза, посмотрел, почти пялился. Ее смех звучал как у Элоиз, если сделать его ниже на октаву и добавить хрипотцу. Смех был теплым и ярким, как вспышки солнца, которые она пускала в меня.

- Тратишь еду, - она покачала головой, улыбаясь. Это был рекорд. – Я же говорю, из тебя ужасный разбойник.

Я улыбнулся в ответ, хотелось придумать что-то забавное, чем-то снова развеселить ее. Но я был слишком медленным, и за мной открылась дверь домика.

- Веран! Ты готов?

Я уже не хотел в город. Что стоящего будет в городе? Казалось правильнее остаться тут, рядом с дровами, снова вызвать смех Ларк.

Ее улыбка растаяла, хотя намеки на нее остались на ее щеках. Она кивнула за мое плечо.

- Лучше иди. Им понадобится помощь, чтобы запрячь телегу.

Я с неохотой обернулся. От меня не будет помощи, обычно я таким не занимался.