Я перевернула тяжелый пергамент, поискала на земле камешек. Я стала коряво писать им на земле:

НАШ ШАНТАЖИСТ СДЕЛАЛ ЭТО.

У меня был только такой ответ. Двор уже нервничал из-за Солнечного Щита, но знать такие детали обо мне, кроме теперь мертвых похитителей, мог лишь тот, кто устроил нападение.

Значит, они знали, что я сбежала. И так они пытались избавиться от меня, пока никто не узнал, что я была ашоки, которая не умерла.

Яно был прав – печать его матери на наградах не означала, что она стояла за атакой. Но это означало, что ее вовлекли в ложь.

Мы были в еще меньшей безопасности, чем думали.

Яно потер лицо.

- Нам нужно в поселок Великанши. Нам нужно к Соэ, найти убежище. Это вышло из-под контроля, кто-то в Толукуме как-то опережает нас на шаг. Я надеюсь, они еще не поняли, куда мы направляемся.

Я не знала, как они могли, но мы не могли медлить. Мы вместе собрали объявления в сумку. Мы оба замерли на жуткий миг, а потом посмотрели на лошадь без всадника.

Яно вдохнул.

- Забирайся, - напряженно сказал он. – Я возьму рапиру.

3

Ларк

Уровень воды в Южном Бурре стал выше.

Я стояла на дальнем берегу, сапоги были по колено в иле, я смотрела на текущую воду цвета ржавчины между мной и полоской травы, ведущей к Трем Линиям. Буря прошлой ночью была не обычным дождем в пустыне – трава у берегов была прижата к земле, засыпана камнями, и вода все еще была выше обычного уровня. Я смотрела, дерево покачивалось у течения реки, теряя при этом листья.

Мы не переживали из-за потопа в Трех Линиях. Худшее случилось, когда пресная вода просочилась, и ручей побежал по боку лагеря. Но все наши припасы лежали выше, и мы не были в опасности. Я видела тот ручей сейчас, он журчал в траве, но теперь я была не на той стороне реки, и защита стала барьером.

Но не важно. Потоп или нет, мне нужно было туда. Забрать своих товарищей из каньона, из Феринно. Я немного оторвалась. Если все бросить, сможем отправиться в путь раньше, чем кто-то придет искать.

И в лагере был арбалет Седжа. Я смогу отбиться от тех, кто попытается преследовать.

Не стоило думать об арбалете. Мысли об арбалете заставили думать о Сайфе, а потом о Розе и катастрофе, какой стали наши жизни. Сайф пропал, то ли потерялся на дороге, то ли был ранен или убит, или его поймали и сделали рабом, или заточили в тюрьму в Пасуле – и я не знала, как узнать правду. Не следуя по дороге, которую он должен был выбрать на юге от воды, не стуча в дверь шерифа, я не могла понять, как его найти.

А Роза…

Прошло две недели с катастрофы с телегой рабов, когда Пикл погиб, а Роза лишилась последней хорошей части ампутированной ноги ниже колена. И пять дней назад я оставила ее с другими, в лихорадке, без сознания.

Мне было все хуже от страха весь путь, я боялась того, что ждало меня в лагере. И я презирала эгоистичного хитрого принца Верана Гринбриер.

Джема стояла, опустив голову к реке, нос почти касался воды. Бедная Джема. Я остановилась отдохнуть у камней, но этого было мало, и мне нужно было, чтобы она двигалась дальше.

Нужно было пересечь Бурр.

- Крыс, - позвала я. – Сюда!

Крыс взбежал по берегу, оставляя следы лап в грязи. Я схватила его за загривок и обвила рукой под грудью.

- Тебе это не понравится, - предупредила я. – Потерпи, ладно?

Я подняла его с земли, и он тут же заскулил, вырываясь, пачкая мои штаны грязью. Но они все равно промокли бы, так что я пошла вперед, сжимая поводья Джемы. Я шла выше по течению от нее – если она поскользнется, я не хотела оказаться у нее на пути. Я пошла вперед в грязный поток воды.

Сначала все было хорошо. Склон был небольшим, а земля – с галькой. Крыс заскулил, как койот, у моего бедра, и я сжала его сильнее. Джема фыркнула, тряхнув головой.

- Все хорошо, - я успокаивала их обоих, вела дальше в реку. Обычно я и колен тут не намочила бы, но после пары футов вода поравнялась с вершинами моих сапог, проникла внутрь и сделала мои шаги медленнее.

Когда мы прошли десять футов, вода плескалась у моих бедер. Что-то – ветка или корень, вырванные потоком – ударило меня по колену, и я прильнула к Джеме. Она тряхнула гривой, высоко задрала нос.

- Все хорошо, - снова сказала я. – Все хорошо, Джема. Идем, Джема…

Вода доставала ей до груди, и ей это не нравилось – она пыталась отвернуться от меня, уйти ниже по течению.

- Джема, - едва дышала я. – Джема….

И Кольм.

Имя ударило по мне, и я поскользнулась на камнях на дне, сжала поводья, чтобы не упасть. Когти Крыса впились в мои штаны.

Знакомый голос проник в мою голову:

«Ты назвала свою лошадь в честь Джеммы Макзатль? Последней королевы Алькоро?».

Я фыркнула Верану пару дней назад, была рада использовать его возмущение против него, но я толком не обдумала его слова. Я украла Джему ночью два года назад в Тессо. Там была группа представителей университета для лекции, и я пряталась за амфитеатром, забирала монеты из карманов и пару раз услышала то имя. Когда я украла одну из их лошадей – черную крупную кобылицу – я дала ей это имя.

Мне оно нравилось. Оно было громким, ощущалось правильно.

Ощущалось знакомо.

- Нет, нет, нет, - прошептала я, скрипнув зубами. Я намотала поводья Джемы на кулак, пыталась тянуть ее, но не могла выбросить имя из головы – то, которое часто сопровождало первое.

Джемма и Кольм. Кольм и Джемма.

Твой дядя приедет…

Мы получили письмо от…

- НЕТ.

Я потянула Джему вперед, пытаясь убежать от призраков воспоминаний, утопить их в бурном потоке воды. Земля просела под моими сапогами, и я вдруг оказалась в воде по живот. Я подняла Крыса выше под рукой, его лапы гребли воду, задевали мою тунику.

Воспоминания не были моими. Не принадлежали мне. У меня не было прошлого в том напыщенном мире королев, королей и замков на спинах невинных людей. В мире, который торговал плотью и кровью.

Зря я решила перейти реку тут. Стоило пойти ниже по течению в место, где поток был тише, но пришлось бы сделать крюк в две мили. Две мили от Трех Линий, от моих товарищей. Но так было бы безопаснее. Я отогнала ту мысль и сделала еще шаг.

Вода была по грудь. Я подняла подбородок над грязными каплями, прыгающими над поверхностью. Крыс забрался на мое плечо, его мокрая шерсть липла к моему лицу. Я ощущала, как он дрожал.

- Хорошо, - выдавила я сквозь шерсть и брызги. – Половину прошли… нет, Джема…

Джеме надоело. Она повернулась, прижав уши к голове, решив уйти ниже по течению. Я тянула за поводья, но она и поток толкали меня в одном направлении, и мои ноги ехали. Я накренилась вперед. Моя голова нырнула под воду. Когти Крыса задели мое плечо, порвали кожу…

И он пропал.

Я набрала в рот грязной воды, тело толкал поток. Я отлетела от камня, задела раненое плечо. Мои пальцы ног задели речное дно, и я впилась пятками. Но меня тут же толкнуло дальше, хотя я смогла поднять голову над поверхностью и сплюнуть воду.

- Крыс! – я убрала мокрые дреды с лица – шляпа пропала – и отчаянно озиралась среди воды. Река бушевала, пенилась, бурлила, ветки появлялись и пропадали среди воды. Меня несло с ними мимо прохода к Трем Линиям. Вскоре я пронесусь мимо, придется возвращаться, терять ценные минуты… Я закричала без слов и стала грести – я плохо плавала, это не требовалось в пустыне… но на озере… греби плечом, а не локтем, пальцы – как ложки, а не вилки, милая…

Я охнула, а потом увидела Крыса – он был в двадцати футах впереди, плыл к берегу, откуда мы начали, где Джема выходила из реки, вода стекала с нее. Но койота унесло потоком дальше лошади, он барахтался в воде.

- Крыс! – я взмахнула рукой, пытаясь грести вниз по течению, но что-то врезалось в мой живот, выбило дыхание из моих легких. Что-то дикое било меня по ребрам – ветка. Я врезалась в дерево на дне, и оно мешало плыть. Крыс несся все дальше от меня. – Крыс! – завизжала я. Поток был таким сильным, толкал меня в бок вместе с деревом. Оно двигало меня к берегу, к Трем Линиям, но Крыса уже не было видно. Я с трудом высвободила ногу из сети веток. Я почти перебралась через блокаду дерева, когда краем глаза увидела фигуру, несущуюся по берегу возле места, где пропал Крыс. Фигура бросилась в поток.

Дерево, к которому меня прижимала вода, дрогнуло, и я снова оказалась под поверхностью. Течение толкало меня в ствол, ветки и прутья кололи и били меня. Я всплыла, кашляя, поняла, что я была у камышей у берега. Мои сапоги нашли дно, и плечи вырвались из воды. Я впилась пальцами в камыши – спасибо вам – и выбралась на гальку берега. Вода тянула за сапоги, но теперь я могла ползти, кашляя, среди зарослей на берег.

Я была в грязи от волос и когда-то белой туники до сапог. Я обмякла на миг, хрипло дыша, в ушах шумела вода.

Глупая, глупая, глупая.

Глупая.

Страх поднялся волной. Я подняла голову и встала на ноги. Я едва отыскала сапоги под собой, а потом услышала последний голос, который хотела – или ожидала – услышать.

- Ларк! Ларк! Он у меня!

Из зарослей вышел такой же грязный Веран, мокрая одежда висела на нем, волосы прилипли ко лбу. Он сжимал в руках мокрого Крыса. Тревожное скуление звучало поверх шума реки, и мой страх сменился чем-то близким к облегчению.

Близким, но не облегчением.

Я посмотрела на другой берег – Джема была в безопасности, стояла возле милой золотистой Кьюри, их поводья свисали. Мой щит и рукоять меча поблескивали на ее седле. Я посмотрела на Верана, он рьяно шагнул вперед, глаза сияли.

- Я его поймал, - выдохнул он. – Не знал, смогу ли, но научился плавать с Элоиз в детстве… твоя мама проследила, чтобы я умел…

Обжигающий и глупый гнев вспыхнул во мне, и я шлепнула себя по бедру.

- Сюда, Крыс.

Крыс вырвался из рук Верана и подбежал ко мне, шумно дыша. Веран не остановился, ускорился, чтобы пересечь расстояние между нами.

- Ларк, - сказал он. – Дай поговорить с тобой. Прошу…

Я не ждала, пока он замедлится. Я сделала шаг к нему, ладонь устремилась к его груди – чтобы лишить его равновесия и, может, пнуть, когда он упадет. Но я не успела коснуться его, ладонь Верана сжала мое запястье.