Ларк повернулась в хватке стража, его крупные руки обвили ее под плечами. Она посмотрела мне в глаза. Последним ее движением в крохотном пространстве, где теперь пахло кровью, а не духами, был пинок.

Ее сапог попал по моей ноге с такой силой, что я ощутила ее истоптанную подошву, и я отлетела, не успела схватиться за дверь. Одна моя нога опустилась на мягкий опасный край дороги, другая оказалась в открытом воздухе. Грязь не удержала меня.

И я полетела по воздуху, а потом через заросли, катилась, стукаясь об землю, в лес внизу.

32

Ларк

Я рухнула лицом на влажную дорогу. Я из принципа стала катиться, но стражи ожидали такое. Бронированный носок прилетел и попал по моим ребрам, вызывая жуткую вспышку боли в легких. Я охнула, голова кружилась. Я пыталась вытащить меч из-под меня, но кто-то прижался коленом к моей спине, лишая дыхания. Мои пальцы один за другим убрали с рукояти, а потом мои ладони убрали за спину. Я ощутила трение веревки.

- Она убила мою служанку! – верещала Кимела. – Смотрите, она мертва! Бандит Солнечный Щит убила ее!

Я слабо дернулась, щека вжалась в землю, но руки сжимали меня всюду, и боль в боку стала хуже. Кто-то схватил меня за хвост и поднял мою голову – новая шляпа, видимо, слетела в карете – и сунул мою бандану мне в рот, плотно завязал ее за моей шеей. Мешок, от которого пахло опилками и ржавчиной, надели мне на голову. Мои сапоги скользили по грязи, я пыталась пнуть их, но мои лодыжки через секунды тоже связали.

После этого повисла потрясенная тишина – я, ашоки, стражи и лес молчали.

- Ч-что нам делать, капитан? – спросил голос, будто она еще пыталась осознать произошедшее.

- Бандитов было больше, они убежали в лес. Вы двое – оставайтесь тут, с каретой. Заприте дверцы. Уэрик, убирай то дерево. Ты и ты – проверьте берега. Лейтенант, вы с Портисом готовьте лошадей, - кто-то ткнул меня сапогом. – Повезете бандитку в Толукум.

Они отозвались согласием, сапоги и копыта зашагали. Дождь стучал по мешку на моей голове, проникал и стекал по моему лицу.

«Веран, - подумала я в тумане. – Самое время играть героя, раз ты так этого хотел».

Но лес оставался тихим.

33

Веран

Когда я убедился, что стражи прошли по лесу и посчитали, что меня не найти, близился вечер. Дождь закончился, воздух был тяжелым и теплым. Стук топоров и звук пилы вдали пропали, значит, дерево убрали с дороги. Ноги свело от того, как я прятался в гниющем бревне, сжавшись, и я ужасно хотел пить, но я не осмеливался выбраться из укрытия. Я надеялся, что просто умру в этом бревне. Может, снова случится припадок, и он станет для меня последним.

Но минуты тянулись. Когда жар достиг пика, я услышал звук, которого боялся. Неумелый свист щегла. Пер-чик-о-ри. Знак места. Один из них вспомнил.

Я дважды выслушал свист и ответил. Шаги поспешили среди зарослей, и я выполз из бревна на папоротники. Я был в поте и грязи. Яно и Соэ выбежали из-за ветвей. Запястье Соэ было перевязано полоской ее плаща.

- Веран! – охнул Яно. Он огляделся. – Где Тамзин?

- В смысле, где Тамзин? – спросил я. – Я думал, она была с вами. Она была в карете под тобой.

Его лицо исказила паника.

- Нет! Мы убежали от кареты, когда вернулись стражи, как и планировали. Она с Ларк?

- Ларк нет, - с трудом сказал я. – Они связали ее и увезли на лошади в сторону Толукума, - меня мутило, я вспомнил, как стражи удерживали ее, один пнул ее по боку, ломая ребра. Мешок от инструментов надели ей на голову.

- Тамзин была не с ней?

- Я ее не видел. Я решил, что она сбежала с вами. Я видел только, что случилось, когда вы ушли.

Яно смотрел на меня, огромные глаза пылали.

- И ты просто… смотрел?

- Да. Пока стражи не стали искать в лесу, - сказал я. – Тогда я убежал.

Он встряхнулся.

- Где мой лук?

- Я потерял его, - сказал я. – У камня.

- Что случилось? – спросила Соэ, придерживая руку. – Мы слышали, как ты свистел, что все хорошо…

- Я напутал, - сказал я. – Изобразил не ту птицу. Я хотел предупредить, что стражи заподозрили неладное, но запаниковал. Это моя вина.

Мгновение нас окружала удушающая тишина леса.

А потом Яно бросился.

Он сжал мой воротник. Я споткнулся об папоротники и рухнул на спину, его костяшки до боли впились под моей челюстью.

- Дурак! – закричал он на меня, тряся за воротник. – Проклятый дурак! Это был твой план, твоя идея, ты требовал сделать тебя главным, и что случилось!

- Яно, хватит! – Соэ потянула его за плечо. – Тише, стражи еще могут быть близко!

Яно понизил голос, зашипел сквозь зубы, но давление его костяшек не ослабло.

- Тамзин может быть мертва! Может быть ранена! Из-за тебя поймали Ларк. Знаешь, что будет с ней в Толукуме? Знаешь ее приговор на объявлениях?

- Знаю, - мой голос был мертвым. – Знаю. Знаю. Знаю.

- Ты все испортил, все разрушил…

- Знаю, - мой голос хрипел от давления его костяшек на мое горло.

- Яно, - прошептала с яростью Соэ, все еще тянула его за плечо. – Хватит. Отпусти его. Нужно обдумать это.

Он сжал кулаки, глаза были в дюймах от моих, и если бы он сжал чуть сильнее, я потерял бы сознание. Но он с неохотой отпустил и отклонился. Я остался, слабо дыша, глядя на высокие кроны красных деревьев. Они словно собрались и смотрели на меня, может, знали, что я убил их собрата без толку. Его смерть не помогла. Я убил их собрата, и это принесло только больше боли, больше смерти.

Мы втроем молчали – я на спине, Яно и Соэ стояли надо мной, ладони Яно сжимались и разжимались.

- Думаете, они нашли наших лошадей? – спросила Соэ, когда стало ясно, что мы не собирались говорить.

- Возможно, - кратко сказал Яно, все еще сверля меня взглядом. Мы оставили лошадей в паре сотен ярдов от тропинки, ведущей от дома Соэ к главной дороге, в роще сосен. – И мы остались без еды, денег или оружия.

Это звучало знакомо. Я так уже выживал. Эти леса были не такими жестокими, как водная впадина. Но со мной была Ларк в пустыне. Я не привел к ее поимке во впадине.

Я не испортил все в водной впадине.

- Мы еще не разбиты, - Соэ злилась на нас двоих. – Почему бы не пойти туда – это все равно по пути к дому. Если лошадей там нет, мы хотя бы будем немного ближе. Вставай, Веран. Ты ранен?

- Нет, - сказал я. Ран не было. Если бы я был ранен, это было бы поводом убежать, запаниковать, бросить лук и оставить Ларк и других на милость стражей. Но я не был ранен. Страж, от которого я бежал у камня, был без оружия дальнего боя, только с мечом. Я смог ускользнуть от него, используя старую привычку быть тихим, но он не бросил бы преследование так быстро, если бы другим стражам не нужна была помощь с Ларк в карете.

Соэ помогла мне встать, и мы пошли в тишине среди больших стволов. Нужно было не упускать дорогу из виду, иначе мы могли потеряться.

Мама не заблудилась бы. У нее был компас. А если компаса не было, она запомнила бы расположение дома Соэ относительно ее курса. Она нашла бы путь в лесу, и ее не заметили бы.

Но ей это и не требовалось бы, потому что мама не потеряла бы голову на том камне.

Она дала бы правильное предупреждение.

И не убежала бы.

Я плелся за остальными. Мы нашли сосны через полчаса. Лошадей там не было.

- Куас, - мрачно сказал Яно.

- Может, стоит спуститься в долину и попытаться найти лошадь Ларк, - предложила Соэ. Ее лошадь и лошадь Тамзин оставили ниже по склону от дороги, чтобы им не пришлось пересечься на пути к укрытию. Крысу сказали остаться, подкупили ветчиной, которую Ларк привязала к камню.

- Одна лошадь нам троим сильно поможет, - сказал Яно.

- Я не спорю, мой принц, - рявкнула Соэ. – Но пытаюсь предлагать варианты, а не просто дуться из-за того, что не изменить. Я тоже переживаю за Тамзин и Ларк.

Яно открыл рот, может, для королевского укора, но притих, мы уловили новый звук. Со стороны развилки главной дороги донесся быстрый стук копыт, звон упряжи. Мы тут же отступили в кусты, зарылись среди папоротников. Я вклинился в куст, кривясь от вспышки боли. Я опустил взгляд и понял, что попятился в шиповник. Мелкие колючки вонзились в мою кожу.

Это ощущалось как насмешка.

У меня не было времени освободиться. Мы замерли, глядя в мелкие бреши среди листьев, появилась группа лошадей и всадников, они двигались по дороге.

- Это стражи, - прошептала Соэ, но Яно пригляделся.

- Другие стражи, - сказал он.

Соэ нахмурилась, когда они приблизились.

- Постойте… впереди… Ости, кузнец из города. Он продал мне меч Ларк и пилу.

- Кто за ним? – вдруг сказал Яно. – Это…?

- Кто? – встревожилась Соэ.

- Эта женщина преследовала нас на рынке.

- Я не знаю. Я ее не видела.

- Я почти уверен в этом. Да, на ее глазу шрам.

Они не просили меня подтвердить. Я их не винил. Знакомое ощущение, что я был обузой, опустилось на меня, но теперь у меня не было оправдания в виде припадков в неподходящий момент.

Я выглянул на пару дюймов из хватки шиповника. Да, за кузнецом в ливрее Толукума ехала женщина со шрамом на веке. Она ехала во главе пятерых солдат, ее лицо было мрачным.

- Что еще ниже по дороге? – прошептал Яно Соэ, когда группа проехала?

Соэ скривилась.

- Кроме моего дома? Не так и много. Несколько ферм, угольщик и старая обвалившаяся шахта.

- Тогда нет смысла туда идти.

Она покачала головой.

- Нет. Думаю, стоит предположить, что они за нами. Та женщина точно вернулась в Толукум за подкреплением, потом поспрашивала в Великанше. Люди меня знают, и то, что я просила меч и пилу, выделяется.

- Мы не можем вернуться, - сказал Яно.

- Если нет уверенности, что они не навредят нам.

Они притихли. Я опустил голову на шиповник. Шипы впились в шею. Мир кружился, словно Южный Бурр в утро, когда я шел за Ларк к Трем Линиям. Слова, решения и поражения неслись, как обломки в потоке. Стыд покрыл меня внутри, окружил густой тучей. Я пытался дышать, тонул в мучениях.

Муравей – или что-то еще, я мог быть уже весь в клещах и прочих вредителях – укусил меня сквозь штаны, за мягкое место под коленом. Я тряхнул ногой, и это привело к длинным царапинам от шиповника. Я опустил сапог на ветки, пытался высвободить ногу. Бахрома висела, грязная и слипшаяся. Это были мои лучшие сапоги, когда они видели только сияющие замки и поместья. Теперь вышивка была в пятнах, обтрепалась. Оставшийся медальон висел криво, нити ослабли.