Я проверил все в последний раз, огляделся. Моросило, тучи скрывали убывающий полумесяц. Передо мной замок Толукум сиял как жемчужина, влажное стекло озаряли лампы внутри. Свет заливал мокрую площадь перед двойными воротами. За ними город был темным и тихим во мраке ночи.

Я сделала вдох и вышла из теней. Я решительно пошел по площади, держа руки в стороне от боков, глядя на стражей над воротами.

Почти сразу же крикнули остановиться, защелкали арбалеты. Я замер. Луч света от лампы упал на меня. Я моргнул от света, но не мешкал.

- Приветствую и яркого декваси, - крикнул я. – Я – принц Веран Гринбриер из гор Сильвервуд, посол восточной делегации. У меня срочные новости насчет принца Яно Окинот Лазурита и пленницы в вашем замке. У меня его си-ок, - я поднял запястье, - а еще королевская печать Сильвервуда. Я прошу срочной аудиенции с королевой Исме Окинот Алой.

Повисло потрясенное молчание. Я прикусил губу, чтобы не озвучить больше титулов и требований. Стражи зашептались, несколько пропали с постов, остальные направляли на меня арбалеты. Через минуту небольшая группа появилась из небольшой двери, они глядели на меня с подозрением.

- Покажите си-ок, - потребовал офицер.

Я так и сделал. Он потянулся к моему запястью, но я отдернул руку.

- Я должен попросить сохранить его, пока мне не дадут аудиенцию с королевой Исме, - сказала я. – От этого зависит безопасность принца Яно.

Это не было ложью, но я не хотел упоминать Ларк, пока не встречу того, кто может что-то сделать с этим. Если они решат, что я заодно с ней, не впустят меня так охотно.

- Ты из восточной делегации? – спросил офицер. – Ты пропал с принцем?

- Да, - сказал я. – Уверяю, многое, что вы слышали за последние недели, было недопониманием.

- Где принц?

- Прошу, дайте мне аудиенцию с королевой, и я поделюсь всем, что знаю.

Стражи тихо заговорили, все еще направляя на меня луки. Я переминался, ноги намокли и устали.

После вечности офицер кивнул.

- Я не могу обещать аудиенцию с королевой, - сказал он. – Но мы приведем вас внутрь через миг. Вы должны позволить обыск.

Я согласился, и они повели меня в дверь стражи. Она была узкой, за ней сразу была витая лестница, так что оказалось непросто войти, чтобы они и дальше обрамляли меня. Внутри они провели меня в комнату стражей. Они обыскали меня там. Я не возражал, дрожал с голыми ступнями и грудью, пока они рылись в моих вещах, ощупывали швы и бахрому в поисках скрытого оружия. Они вытащили монету и пирожок. Монету вернули, но пирожок разломили, наверное, проверяя, не было ли там крохотного ножа. Я горестно смотрел – стоило доесть его, пока был шанс. Си-ок и кольцо были на мне, они рассмотрели их, сверились с потрепанной бумагой, где были отмечены официальные символы важных лиц в замке. Наконец, они отдали мне мокрую одежду, стояли и смотрели, пока я одевался, и приказали мне следовать за ними.

Они провели меня через дверь слуг в замок. Мои ладони не связали, но стражи двигались так близко ко мне, что я едва мог видеть из-за них. Когда мы добрались до первого зала, я моргнул, чтобы убедиться, что узнавал место, которое покинул три недели назад. Бирюзовый пропал, сменился золотом во всех формах, но меня больше потряс хаос в раньше спокойных залах. Люди спешили, гремели корзинами с садовыми инструментами, горячими углями и принадлежностями для уборки. Тележки гремели с тканями, лампами и поленьями. У окон стояли стремянки, и уборщики методично натирали все возможные поверхности, наполняя воздух симфонией нескладных скрипов. За этим шумом шипел шепот – все шептались.

Я пялился, как когда только прибыл в Толукум днем, поражаясь стеклу, краскам и свету. Я не видел Толукум таким, пока оставался в нем, но я гадал, как он выглядел. Это был Толукум ночью, когда аристократы спали в мягких кроватях, и армии слуг и рабов появлялись, чтобы вернуть замку идеальный вид. Обрамленный стражами и без индикатора статуса, я прошел незамеченным слугами, которые спешили мимо нас, стараясь выполнить задания.

Стражи повели меня по пролетам лестницы, потом по коридору. Я узнал крыло для не особо важных гостей, оно было на этаж ниже коридора, где оставались мы с Ро и Элоиз. Это были не королевские покои, но и не подземелье, и я сдержал язык, пока мы не добрались до двери.

- Прошу, - сказал я, - у вас есть новости о Солнечном Щите? – я пытался изобразить восторг от сплетен. – Она в замке? Правда?

Офицер хмыкнул, открывая дверь.

- Никаких вопросов, пока мы не убедимся, что ты говоришь правду.

- Но… она жива? – я слишком спешил, чтобы скрывать отчаяние.

- Никаких вопросов, - повторил он и указал на комнату. – Входи.

Я послушался. Комната была маленькой, аккуратной, но из мебели были только кровать, шкаф, рукомойник и крохотный письменный стол под небольшим окном.

Офицер протянул руку.

- Дайте мне символы, и я доставлю вашу просьбу королеве.

Я прижал руку к животу.

- Я же говорил – я не отдам их, пока мне не позволят увидеть…

- Я не пойду в королевское крыло, чтобы стражи будили ее величество без доказательств, - недовольно перебил он. – Дай их мне, и я отнесу их на подтверждение тем, кому позволено так делать. Если это настоящие символы, я сообщу о твоей просьбе королеве, и если она согласится, то я приведу тебя в зал аудиенции. До этого ты останешься тут, под стражей, - он нетерпеливо протянул руку. – Отдай си-ок и печать.

Я замешкался – так я, казалось, лишался единственного оружия. Но я не хотел, чтобы он думал, что их не подтвердят. С весом неуверенности в животе я расстегнул бронзовый браслет. Сложнее было отдавать кольцо, единственный символ, доказывающий мою важность. Я сжал кольцо перед тем, как страж забрал его.

- Мне нужно, чтобы это вернули, - я постарался скрыть дрожь в голосе. – Как только вы подтвердите его.

Страж хмыкнул и забрал у меня кольцо. Он убрал обе вещи в мешочек на поясе и прошел к двери.

- Прошу, - быстро сказал я. – О Солнечном Щите…

- Никаких вопросов, - сказал страж, потянул за дверь. – Ты под стражей. Оставайся.

Дверь закрылась. Ключ звякнул в замке. Сапоги зашуршали снаружи, тень двигалась в свете под дверью.

Я замер посреди комнатки. Тут был небольшой камин, но огонь не горел, и без луны в окне в комнате было почти темно. Я прошел к двери и присел у скважины, но страж снаружи мешал увидеть коридор. Я прошел к окну и выглянул, разглядел половину кирпичной колонны и крышу над ней. Я вытянул шею, чтобы увидеть наружную стену, но тут не было стремянок для уборщиков – эта часть замка была без стеклянных панелей, какие были в королевских крыльях. Слуги, наверное, просто быстро мыли эти окна изнутри.

Я поежился, все еще мокрый, и прошел к кровати. Я упал на нее, но подумал о Ларк, где-то в этом замке, глубоко внизу в холодной тюрьме или… Я вскочил с матраца, едва коснулся его. Нет, я не буду думать, что Ларк уже казнили, и я не буду спать. Страж скоро вернется. Он подтвердит мои символы. Мне нужно было обдумать, что я скажу королеве. Это были самые важные слова в моей жизни.

Я игнорировал кровать, дверь и окно. Я стал расхаживать.

43

Ларк

Министр Кобок прошел в облаке пара, укутанный в шелковый халат, который точно стоил бы телегу зерна. Он опустился в кресло с одобрительным кряхтением, явно ждал, когда слуга неподалеку наденет ему тапочки, хотя они стояли в дюймах от его ступней.

Я шагнула вперед, сжала его руки, а не ноги. Он не успел и глаза открыть, золотой шнур с его штор обвил оба запястья. Я затянула его, привязала к подлокотникам кресла.

Его босые парфюмированные ноги заметались.

- Что за…? Как это понимать? – задние ножки кресла стукнули по полу, ковер приглушил звук.

Встав за ним, я прижала край меча к его шее, и он застыл, охнув. Я склонилась к его уху.

- Моя очередь, - сказала я.

Он вздрогнул, грудь вздымалась, он пытался посмотреть на меня, не поворачивая головы.

- Солнечный Щит… - его лицо исказил гнев. – Как ты смеешь? Я оторву тебе голову до конца ночи…

- Нет, если я сначала оторву твою, - я придвинула клинок чуть ближе. Он немного задел кожу, и Кобок застыл, его губы беззвучно двигались. Я повторила его слова, когда он покидал мою камеру. – Ты сейчас не можешь давить.

Он сглотнул.

- У меня есть к тебе вопросы, - сказала я, оставаясь за ним. – И если хочешь увидеть рассвет, ты на них ответишь.

- Где мои слуги? – осведомился он, за бравадой была дрожь. – Мои стражи?

- Ушли, - сказала я.

- Ты их убила?

- Чем дольше ты задаешь глупые вопросы, тем сильнее я злюсь, - стражи были в паре дверей от нас, живые и на посту, и я надеялась, что не дам Кобоку шуметь, чтобы избежать подозрений. Слуг было легко отослать. Ирена шепнула им, кем я была и что делала – они посмотрели на меня, потом друг на друга и пропали без слов.

- Я же говорила, - шепнула мне Ирена.

Но полагаться на неожиданную помощь незнакомцев было не по мне. Тревогу могли поднять в любой момент, как только кто-то сходит к моей камере. Мое время было ограниченным.

Я прижала ладонь к клинку, чтобы удерживать его у шеи Кобока. Он заскулил.

- Ты спланировал нападение на Тамзин Моропай, - сказала я ему на ухо. – Ты шантажировал принца, чтобы сохранить работу. Ты сделал подделку браслета си, чтобы Кимела стала ашоки. А потом ты настроил страну против Востока, чтобы выглядело так, словно ты стараешься защитить Моквайю.

- Что за… - он в панике озирался, пытался увидеть меня краем глаза. – Это ложь! Все это ложь!

- Ты ранил Тамзин, запер ее, обвинил в этом меня, - я прижала меч, и он мог вот-вот разрезать кожу. Его голос стал высоким хрипом:

- Это… был не я! Я не начинал сплетни при дворе. И я не знал о Тамзин до этого дня… я думал, что она умерла месяцы назад, пока не сообщили, что она была с тобой в карете ашоки!

- Не ври! – рявкнула я. – Ты знал, что она была жива, иначе зачем тебе делать браслет си? Когда Веран и Яно ушли, ты понял, что они могли ее найти. Ты заставил людей поверить, что она мертва.