- Я не… я не делал си-ок! Его мне доставили! Я не знал, что он был подделкой, и я не знаю, кто его послал!

- Как удачно сложилось, - сказала я. – Зачем им присылать браслет тебе? Почему не королеве?

- Не знаю! – он заерзал в кресле. Пот выступил на его лбу и вокруг пышных усов. – Я… я думал…

Я прижала меч, и он снова охнул.

- Что думал?

- Я думал, что это могла быть угроза, - быстро сказал он. – Что кто-то пытался запугать меня.

- Почему браслет заставил тебя так подумать?

- Его оставили в моих покоях, - сказал он. – Не прислали с почтой. Он лежал на моем камине. Кто-то смог пройти в мою комнату. Не убив моих стражей, - добавил он высоким голосом.

Я проигнорировала последние слова.

- И что? У тебя есть слуги.

- Никто из них не знал, откуда си-ок. Стражи не видели, чтобы кто-то входил. Как ты вошла?

- Убила всех, помнишь? – сказала я. Я отодвинула меч от его шеи и обошла кресло. – Ты тут один.

Он заскулил, взглянул на меня. Огонь и дым, что за идиот. Словно кучу мертвых стражей у его двери не замечали бы больше минуты. Я снова толкнула его кресло.

- Ты рассказываешь мне не все. Браслет си – то, чего ты хотел. Он должен был показать, что все идет так, как ты хотел. Почему так нервничаешь? Почему думаешь, что тебе кто-то угрожал, если сам не сотворил что-то неправильное?

- Я не нападал на ашоки! – заявил он.

- Врешь, - прорычала я.

- Клянусь, я не…

Я выпрямила руку у спинки кресла и толкнула, он отклонился на задних ножках. Он вздрогнул и издал что-то между воплем и выдохом, его ноги вяло трепетали в воздухе. Я прижала рукоять меча – только рукоять, не клинок – к мясистой части его подбородка, под челюстью.

- Я! – выдохнул он. – Я… записи. Я думал, кто-то узнал, увидел… что не стыкуется…

- Говори проще, - процедила я.

- Записи о рабочих! – пролепетал он. – Некоторые… совсем немного… могли казаться подделанными. Не… подделанными, а… заполненными так, что не поймешь, откуда… взялись…

Я хмуро глядела на него, пытаясь понять его бред. В записях были подделаны данные о том, откуда взялись рабочие?

- У тебя три секунды, чтобы зазвучать понятно, - сказала я.

- Просто! – выпалил он. – Незадолго до тебя… был случай с иностранным монархом. Моквайю обвинили в похищении принцессы. Делались запросы. Мне нужно было защитить нашу индустрию.

В ушах забавно звенело, словно мой клинок ударил по металлу, хотя я еще сжимала рукоять. Когда я заговорила, мой голос был сухим и отстраненным:

- Как это связано с Тамзин? Как это связано с Канавой Теллмана? При чем тут это?

- Был поставщик, временный распределитель рабочей силы…

- Прости, я не знаю такие слова, - едко сказала я.

- Кхм… группа занималась… без разрешения короны…

Я ударила по его креслу. Он снова охнул.

- Черный рынок! Их было много, их все еще много, и они работали с шифром… ты знаешь, это все секретная информация, она часто меняется…

Понимание ударило меня как молния. Я быстрым движением выпрямилась и отпустила его кресло. Оно покачнулось и рухнуло на пол. Кобок застонал.

- Ты про порт Искон, - сказала я, нависнув над ним.

- Моя голова… - простонал он.

Я прижала меч к его шее.

- Ты про порт Истон, да?

- Группа Порта, - сказал он. – Они меняли имя, в зависимости от расположения. Они перемещали рабочих с морских маршрутов Алькоро к границе Моквайи. Тогда они звались Искон. Когда мы стали получать запросы с Востока, нужно было защитить нашу индустрию от возможного аудита…

- Как вы защитились? – спросила я. – Почему название «порт Искон» все еще используют в Канаве Теллмана?

Он вяло боролся с шелковым шнурком.

- Это… секретная информация, очень опасная…

Я опустила ногу на кресло, подцепила шнур, поднимая его. Его голова покачнулась на шее, рассеянная. Я сжала его лицо пальцами, будто тисками.

- Тебе стоит переживать не из-за раскрытия секретной информации, - сказала я, мое лицо было в дюймах от его. – Скажи, вы начали использовать название порт Искон на большем количестве записей о рабах?

- Только на тех, кто был из Феринно, - сказал он, слова звучали сдавленно из-за сжатых губ. – Это было, чтобы организовать…

- Этим прикрывали похищение принцессы Люмена, - сказала я.

- Только изначально. Потом это стало способом отличить жителя, ограничить срок работы.

- Отличить людей, которые знали законы, или семья которых знала законы – знала, что всегда есть временные рамки. Используя порт Искон, вы отмечали рабочих, которых не нужно было освобождать. Чтобы договоров не было. Вы сделали из них рабов.

Он молчал, зажмурившись. Я замерла на миг, сжимая его челюсть, а потом выпрямилась, отпустив его лицо. Он нахмурился, но не открыл глаза.

- Насколько секретна эта информация? – спросила я. – Королева знает?

- Редкие вне моей группы знают, - ответил он. – Это для стабильности индустрии. Желающих заключить договор на работу мало, а индустрия на пике. Нужно было как-то… соответствовать. Хотя бы временно.

- Это не считалось временным, - сказала я. – Вы подделывали документы рабов, и это длилось бы вечно, если бы Тамзин не обратила на это внимание. Это произошло весной, да? Она хотела проверить Канаву Теллмана, выяснить правду, чтобы рассказать двору.

- Я не нападал на ашоки.

- Если ты не нападал и не делал браслет, то кто это был?

- Без понятия! – он открыл глаза. – Я сказал, его оставили в моей комнате. Я думал, что кто-то угрожал, что закончит то, что она начала – что они раскроют методы моей группы. Принц пропал, война с Востоком на носу, и моя группа не может справляться с кошмаром из-за репутации при этом.

Я подняла меч, и он вздрогнул, слабо дышал. Я прижала кончик клинка к его груди, ладонь была на клинке.

- И ты решил подчистить записи в Канаве Теллмана? Скажи, все те годы назад, когда ты понял, что кто-то похитил принцессу, почему ты просто не вернул ее?

Замешательство мелькнуло на его лице, словно идея была абсурдом.

- Через кольцо порта Искон поставили больше двухсот человек в тот месяц. Мы не знали, какая из них была принцессой… и если бы мы вернули ее, стали бы жаловаться другие. Нам пришлось бы возвращать всю поставку.

Мой меч опустился, и Кобок глубоко вдохнул без него. Он теребил шнур. Чем дольше я стояла тут, глядя на него, тем больше он переживал. А потом не выдержал.

- И что теперь? – спросил он. Несмотря на пот на лбу и верхней губе, он умудрялся звучать гневно.

- Я думаю, - ответила я. – Ты дал мне важную информацию – не те ответы, на которые я надеялась, но этого хватит.

- Для чего? – спросил он. – Даже если ты убьёшь меня, ты не уйдешь из замка живой. Все от министров до слуг знают, как ты выглядишь. Ты вряд ли доберешься до атриума. И даже если дойдешь, что тогда? Постучишь в дверь королевы? Надеешься, что она послушает, как известная бандитка рушит индустрию ее страны?

- Хм, - я убрала меч под левую руку. – Думаю, она меня послушает.

- Почему? Потому что у тебя меч?

- Нет. Потому что это была я. Все те годы назад.

- Что ты?

Я закатала правый рукав. Наверное, был символизм в том, что я открывала незавершенное клеймо раба, но это меня не интересовало – я не хотела пачкать рукав.

- Я не Солнечный Щит. Я – принцесса озера Люмен.

Он нахмурился в смятении.

- Что…?

Я сжала кулак и ударила его по лицу.

Его голова откинулась на кресло, а потом опустилась. Он застонал, моргая. Я убрала меч за пояс и подошла к большому позолоченному шкафу в углу. Я порылась среди шелковых халатов и колпаков для сна – у него был шкаф одежды для сна – и нашла стопку вышитых платков. Я выбрала два и принесла их. Он застонал, когда я приблизилась, лиловый след моих костяшек проступил под его глазом.

Я скомкала один платок и сунула в его рот, другой повязала, чтобы кляп остался на месте. Он приподнялся, чтобы бороться, и я концом шнурка от штор привязала его ноги к ножкам кресла.

- Посиди немного, - сказала я, похлопав его по плечу. – Уверена, кто-то тебя проверит, когда ты пропустишь завтрак.

Он произнес что-то в платок, но я отвернулась, прошла в смежную комнату, закрыв за собой дверь.

Я прошла в центр комнаты и посмотрела на стекло, несколько капель дождя попали на мои щеки. Встревоженное лицо Ирены появилось в открытой бреши. Проникнуть внутрь было проще, чем я думала – панели стекла просто вынимались, наверное, чтобы было легко заменить треснувшее. Там были даже крючки, чтобы рабочие привязывали свое снаряжение, и это все упрощало еще сильнее. Ирена дернула за веревку, висящую над небольшой лужей на ковре.

- Готова? – произнесла она губами.

Я кивнула и сжала петлю веревки, с такими уборщики работали по замку. Спуск был не таким плохим, но я боялась подъема. Я дышала как можно слабее, но ребра пылали, пока я поднималась, веревочная лестница раскачивалась с каждым шагом. Хуже всего было пролезть в открытое окно – Ирена помогла мне скользнуть по стеклу, и я легла, тяжело дыша, на стекле, прижав ладони к бокам. Дождь стучал вокруг нас.

Ирена свернула верёвку уборщика и вставила панель стекла на место. Молния вспыхнула сверху, озаряя черепицу и стеклянные панели замка. Не лучшее место.

- Он признался? – спросила она.

Я покачала головой, закрыв глаза из-за дождя, бьющего по лицу.

- Это был не он. По крайней мере, он звучал убедительно, и его история совпадает с его паникой в Канаве Теллмана. Но он признался в кое-чем другом. Мне нужно теперь доставить информацию для кое-кого важного, пока меня не повели на виселицу.

Вдали зазвонил колокол. Ирена замерла и слушала. Я открыла глаза.

- Думаю, это плохой знак? – спросила я.

Ирена мрачно покачала головой.

- Это сигнал тревоги. Они, видимо, обнаружили твое исчезновение.

И стражницу. Кривясь, я села и поправила бандану на носу.

- Какие варианты?

- Чтобы вывести тебя? Есть несколько вариантов, - она встала и протянула руку. – Сюда.

Я взяла ее за руку и поднялась на ноги. Осторожно дыша, я последовала за ней по узким дорожкам на крыше. Но мы спустились лишь на один пролет в узкий коридор слуг, когда за углом застучали шаги. Я подвинула Ирену за себя и вытащила меч, смаргивая пятна боли, когда юноша вылетел из-за угла. Он затормозил в дюймах от моего меча, его глаза были огромными.