- Да. Это помню, - я моргнул пару раз, пытаясь расставить кусочки на места. Что-то важное случилось после этого…

- Ты помнишь… что было дальше?

Что-то очень важное, больше и лучше всего, что происходило со мной раньше…

Ларк склонилась и прижалась губами к моим, и воспоминание вернулось, настоящее и волнительное, как сам момент. Мои пальцы коснулись ее шеи, скользнули под ее хвост волос. Ее волосы были мягкими, но остальная она – нет. Ее кожа, губы или поцелуй были твердыми и решительными. Ее ладонь не двигалась рассеянно, а отклонила мою голову, чтобы поцелуй стал глубже, ее мозолистая ладонь прижималась к моей коже. И когда это было сделано, ее ладонь скользнула вниз, по моей шее, большой палец легонько коснулся моего кадыка. Я поежился от ее открытых губ и ладони, потому что знал, что могли сделать те ладони, но вместо этого они лежали на моей коже, теплые и манящие.

Телега подпрыгнула на ухабе, и наши лбы стукнулись. Она скривилась и отклонилась, провела пальцами по моему лбу и моим волосам. Моя ладонь спустилась с ее шеи и остановилась на ее поясе – я ощутил там плотные бинты вокруг ее ребер под рубашкой.

- В прошлый раз было не так, - сказала она, поправила колени подо мной. – Хочешь воды? Вымыть хоть немного песка?

- Ты на вкус не как песок, не как в первый раз в карете.

- А ты как песок. И тогда на моем рту была бандана, это был не поцелуй. Вот, - она помогла мне сесть, прислонила к ящику, у которого сидела сама. Я благодарно взял флягу и сделал глоток. Наши плечи удобно соприкасались.

Я опустил флягу.

- Как твои ребра?

- Почти зажили. Не смогу долго ехать верхом, но через пару дней ребра должны быть в порядке.

Я вытянул шею, выглянул из крытой телеги, в которой мы ехали. За нами покачивались еще две телеги, несколько лошадей и всадников были между ними. Мы были в караване.

Я посмотрел на одну из лошадей без всадников, привязанную к другой.

- Там Джема!

- Да. Она была в конюшнях Толукума, - Ларк улыбнулась, проследив за моим взглядом. – Я спросила о ней утром, когда мы отправили Фалу в тюрьму. Отчасти, чтобы сбежать от аудиенции с королевой, которой угрожал Яно, но она все равно произошла. Помнишь?

- Кусочки.

- Кобока арестовали.

Я просиял.

- Точно! И у него был чудесный синяк под глазом! И он не сдался тихо.

Она заерзала.

- Верно. Но… он был пойман.

Все больше кусочков вставали на места – как Ларк описала, как Кобок использовал название порт Искон, чтобы скрыть количество и происхождение рабов из Алькоро, как он начал использовать его пятнадцать лет назад, чтобы скрыть похищение принцессы Люмена, как он выл, когда его уводили под бесстрастным взглядом королевы. А потом…

- Тебя официально простили, да? – сказал я.

- И тебя… и посла с принцессой, - она нервно поправила шляпу. Она все еще была в шляпе, которую я ей купил, хоть поля и были разрезаны в двух местах от ее меча. – Нас всех простили.

Я посмотрел на свои пальцы, на кольцо с печатью там.

- И стражи сопроводили нас в Пасул, а потом соединили с караваном освобожденных рабочих, которые едут через Феринно, - сказал я. – Все вернулось. Пару ночей назад мы чуть не столкнулись со львом, а еще была дикая буря… а до этого Три Линии.

Мы остановились, как все караваны, у Южного Бурра ниже тропы к Трем Линиям. В отличие от прошлого раза тут, река была неглубокой и чистой, лишь местами течение бурлило. Чтобы перейти, нужно было бы намочить ноги до колен. Но мы не перешли. Не было времени. Кучер каравана опасался этого участка дороги, ведь тут были бандиты. Мы не сказали ему, что бандит, которого он так боялся, ехал в его караване. Ларк стояла на берегу, глядя на склон невысокой горы, притихнув. Когда кучер сказал, что пора ехать, она повернулась без слов и пошла к Джеме.

Теперь ее пальцы рассеянно двигались на коленях. Я не дал себе сомневаться, сжал их своими пальцами.

- Мне жаль, что ты не смогла попрощаться.

Она сжала мою ладонь.

- Я уже попрощалась. И… это просто кусок пустыни.

- Это было куда большим, - сказал я. – Это был твой дом.

- Плохой был дом, - она отвела взгляд. Я молчал. Я хотел сказать ей, что ей не нужно было изображать твердость, не со мной или кем-то еще. Но даже в моей голове это звучало глупо и снисходительно, так что я просто сильнее сжал ее пальцы. Я погладил большим пальцем ее ладонь.

Она вздохнула.

- Но это работало, - сказала она. – Какое-то время.

Мы покачивались в телеге. Я пил из фляги.

- Ты нервничаешь? – спросил я. – Из-за Каллаиса. Встречи с Ро и Элоиз.

- Ясное дело, - сказала она. – Думаю, я… больше нервничаю из-за встречи с королевой.

- В Алькоро нет королевы, - сказал я.

- Королева, балда, моя… мать.

- О!

Она фыркнула, и я покраснел. Она запустила пальцы свободной руки в мои волосы, нежно потянула. Я виновато улыбнулся, посмотрел на ее губы, изогнутые в слабой улыбке. Она не склонилась. Она отпустила мои волосы и отклонилась к ящикам, вздохнув.

- Не стоит так переживать, - сказал я, пригладив свою челку. – Не знаю, сколько Ро и Элоиз пересекали Феринно, но вряд ли королева Мона прибудет в Каллаис раньше нас. И она не бывает в Алькоро. Она известна этим. Хоть мы союзники, и там живет ее брат Кольм, она не ступала туда. Мама сказала, что тот мост сожжен после Войны Призмы двадцать лет назад. Думаю, она прибудет через Сиприян и будет ждать тебя у границы.

Ларк тревожно хмыкнула.

- Мне не хочется ждать дольше. Я не могу ждать, - она вздохнула и невольно поправила шляпу на голове. – Но это даст мне время увидеть, как мои товарищи. Седж и Лила, наверное, сильно горюют по Розе. Не нравится, что я оставила их с малышами.

- Уверен, они знают, что ты сделала все, что могла.

Она выдохнула и взглянула на меня.

- А ты? Нервничаешь?

- Я боюсь за Элоиз, - признал я, вздрогнув. – Я забыл в Моквайе, как плохо ей было, когда она уехала. Пересекать Феринно с лихорадкой и разбитым Ро… надеюсь, они в порядке.

- А твоя семья? Твоя мама? Тебе не терпится рассказать ей, что сделал? Показать ей, что все это время делал?

Я открыл рот, но потерял дар речи, и он так и остался открытым. Я об этом так не думал.

- Если бы ты спросила меня пару недель назад, - сказал я, медленно соображая, - я сказал бы «да». Что если выживу, первым делом покажу царапины тем, кто думал, что я не могу делать такое. Но… хоть я выжил, я не ощущаю… что преуспел. В этом есть смысл?

- Нет, - сказала она.

- Просто подумай, как ты упала в водной впадине, - я заерзал. – Я был разбит. А потом Канава Теллмана и рынок Великанши… я смог спастись, потому что повезло, или потому что ты была там. А потом я заставил тебя стать снова Солнечным Щитом, испортил нападение… и тебя поймали, - я сглотнул. – Все сложилось хорошо в конце, но я не ощущаю это успехом. Казалось, что результат не оправдывает средства. И… я нервничаю из-за того, что мама скажет насчет этого.

- Веран, - сказала она. – Слушай, тебе нужно перестать думать, что успех всегда приходит с фанфарами и знаменами. Успех почти всегда грязный. Ты испортил нападение, - она снова запустила пальцы в мои волосы. Она не тянула до боли, и мне стало нравиться давление, связь, которую она пыталась делать между нами. – А потом ты встал и пошел в Толукум, и ты...

- Снова попался, - мои щеки пылали. – Фала чуть не одолела меня, потому что я был слишком глупым…

- Эй, - она скользнула ладонью от моей челки ко рту, опустила ладонь на мои губы. – Помолчи, ладно? Твое желание быть героем… врет тебе. Я видела, как ты поступал храбро, умно, хоть тебе иногда было больно, и в эти мгновения ты не пытался быть героем. Ты верил в меня, и тебе нужно поверить в себя.

Я молчал, обдумывая это. Было опасно думать о таком даже после всего, что случилось. Я был менее готов верить в себя, чем тогда, когда фантазировал, как все могло быть.

- Мы выжили, - сказал я. – Это важно.

Она хмыкнула.

- Отлично. Теперь начинается сложная часть.

Я рассмеялся и прильнул к ней, наши пальцы были соединены. Телега скрипела и качалась, пока ехала к Каллаису.

51

Ларк

Мы отделились от каравана, когда пересекли каньон Каллаиса. С несколькими стражами, которых назначил Яно, мы поехали на север к краю каньона, смотрели, как овраг становился все шире и глубже. Вскоре река на дне затерялась среди камней, а потом мы стали видеть хижины, маленькие домики среди скал. А потом стало видно и Каллаис впереди.

Я еще не бывала в городе – пару раз я уезжала далеко от Трех Линий, чтобы вернуть в семьи Битти, Арану и других, и мы всегда прощались на развилке. Вокруг нас появлялось все больше зданий, и страх рос в моем животе. Не помогали и стражи, которые ехали с нами – я еще не была в ситуации, когда присутствие стража было хорошим знаком, и я не могла привыкнуть к ощущению.

Каллаис был городом белого кирпича, золотого камня и красной черепицы, несмотря на холод сентября, улицы и дома сияли, как солнце. Пот стекал по шее и предплечьям, задевая грязь от долгого пути по пустыне. Справа раскинулся старый замок под синим небом, теперь дом сената в одном крыле и университет в другом. Веран вел нас по ярким улицам, направляясь к дому своих друзей. Он надеялся, что там мы найдем Элоиз, Ро и моих товарищей с бывшей королевой Джеммой и моим дядей Кольмом. От странности ситуации и неуверенности мои руки дрожали. Я не знала, что буду делать, если моих товарищей там не было. Я не знала, что будет делать Веран, если Ро и Элоиз не доехали. Мы послали письмо пару дней назад, чтобы сообщить о нашем прибытии, но мы не знали, доставили ли его, или кто его получил. Нервничая, я сосредоточилась на том, чтобы Джема следовала за лошадью Верана, пытаясь отогнать ощущение, что меня сдавливали стены.

Веран повернул на улицу, но она была перекрыта деревянными барьерами. Несколько стражей отдыхали на другой стороне, оружие лежало неподалеку. Веран остановил лошадь, я поравнялась с ним.

- Ох, - сказал он. – Главная дорога перекрыта. Наверное, сегодня парад… Звездопад? Какой сегодня день?