- Не знаю, - с календарем Моквайи и пустыней я потеряла счет времени.

Он пожал плечами.

- О, ладно. Мы можем проехать переулками. Сюда, - он направил лошадь от баррикады по узким улочкам с тенями и навесами из сушащегося белья. Мы столкнулись с баррикадой снова, и пришлось спешиться и неловко пройти по тесному крытому рынку – наши стражи все еще шли за нами – а потом мы прибыли к аккуратным домикам с яркими дворами. Ветви ив и бархатцы скрывали кованые калитки, колокольчики звякали в арках, слепленных вручную. – Там, - выдохнул Веран с ноткой раздражения. Мы еще спорили, вести ли лошадей по рынку, но тут вариантов не было. Он пошел к калитке, открытой перед домом с бирюзовой дверью. Мы добрались до входа, и крик разбил воздух. Мои нервы не выдерживали.

- Пламя, Седж, Лила, Седж, Седж… они тут!

Фигура пронеслась по дворику, врезалась в меня, как снаряд арбалета. Сайф, целый, смеющийся, как маньяк. Он обвил меня руками и сжал. За ним следовал Андрас, его глаза блестели от мази, он улыбался. А с ними…

Я замерла, сердце растаяло в груди. Я не верила глазам. Только Сайф и Андрас держали меня на ногах.

- Роза? – охнула я.

Потрясенная улыбка расплылась на ее лице.

- Ларк! Пламя… я знала, что ты сможешь!

Она сидела на стуле с большими деревянными колесами, ее штанина была аккуратно завязана под коленом. На скамье рядом с ней были красивые лица – Лила, Седж, Гетти… пламя, Арана была тут и улыбалась. И рядом с ней…

Веран прислонился к арке, с облегчением держась за грудь.

- Элоиз.

Роза подъехала, когда я миновала калитку, оставив руки Сайфа и Андраса. Я остановилась перед ней, едва дыша, боясь, что моргну, и сцена изменится. Боясь, что проснусь.

- Как? – прохрипела я, горло было полным пыли. – Я думала… была уверена…

- Я продержалась, - она улыбнулась. – Благодаря припасам и карете, которую послал твой богатый друг. Вряд ли я бы выжила в ином случае.

- Но я видела… - начала я. – В Трех Линиях была могила. Я ее видела, и я думала…

Она помрачнела, яркая улыбка угасла.

- Это была кроха Уит, - тихо сказала она, переплела пальцы с моими. – Она не смогла. Умерла во сне через две ночи после того, как ты уехала.

Волна облегчения в моей груди обрушилась в ледяную яму. Мой взгляд упал на других, вставших со скамьи.

- Уит? – шепнула я.

Роза кивнула, ее глаза блестели. Старое, едва подавленное горе из-за потери Розы, которое я несла с Трех Линий, пробилось. Я зажмурилась. Кроха Уит. Ее заячья губа, бледные щеки, хрупкое тело… она была больна. Я всегда это знала, видела, как она угасала, и все равно держала ее в беспощадной пустыне, потому что не могла заставить себя отправить ее в приют или бедный дом.

Я держала ее слишком долго.

- Ты не могла ее спасти, - Роза знала, о чем я думала. – Даже если бы ты доставила ее в город, у нас не было денег, чтобы оплатить необходимую ей заботу. Она умерла бы так же в приюте. Так мы были с ней. Мы не виним тебя, и тебе не стоит.

Ладонь коснулась моей руки. Я открыла глаза и оказалась лицом к лицу с Элоиз. Мое дыхание уже с трудом пробивалось в горле, а теперь полностью застряло.

Она выглядела намного лучше, чем в Пасуле. На ее щеках был здоровый румянец, глаза сияли. Ее волосы свободно лежали вокруг ее плеч, темное золото сияло на солнце среди каштановых прядей.

- Мне жаль, что так случилось с твоей подругой, - тихо сказала она.

О, нет. Она плакала. Я с паникой поняла, что она прильнула ко мне, ладони скользнули мимо моих рукавов. Она обнимала меня.

О, нет.

Ее плечи подрагивали под мягкой белой шалью.

- Слава Свету, - прошептала она в мое плечо. – Я так рада, что ты смогла.

Я сжала ладони по бокам, не зная, что делать с ними. Я с паникой взглянула на Верана, он старался смотреть с сочувствием, хотя явно хотел рассмеяться. Гетти – девочка, которую мы сначала звали Молл, девочка из гор Сильвервуд, как Веран, с его брошью-светлячком на ее тунике – была на его руках, держалась за него, как маленький опоссум.

Я кашлянула и похлопала Элоиз, а потом представила, как испачкаю ее шаль. Я опустила руку. Крыс понюхал мои пальцы, и я отдернула их, чтобы он не стал слизывать грязь с дороги с меня. Но Элоиз не отпускала, обвила руками мою шею. Ее кудри пахли как жимолость.

Другие столпились вокруг, все были в чистой одежде красивых цветов, новой обуви, которая хорошо на них сидела. Я посмотрела на каждого по очереди, отмечая румянец и округлость щек. Русые волосы Лилы сияли, были собраны сзади, и она была в белом фартуке. Сайф был живым, в сером пиджаке с эмблемой университета на груди. Я смотрела на Седжа, не понимая, что так удивляло в нем – он сбрил светлую бороду, волосы были подстрижены… а потом я поняла, что ошейник на его шее пропал, осталась только бесцветная полоска на коже.

И Арана – я снова посмотрела на подругу. Она уже не была тощей и обгоревшей на солнце воительницей с ножом, которая жила со мной в Трех Линиях. Ее мышцы и выпирающие суставы смягчились, и боевые шрамы были едва заметными на гладкой сияющей коже.

Она улыбалась, как раньше, помахала мне.

«Всегда знала, что ты – принцесса, - показала она знаками. – По твоему поведению».

Мои колени задрожали, и Элоиз отошла, держа меня за руку. Роза взяла меня за другую руку, улыбаясь от моего шока. Я не знала, что сказать. Я даже не знала, могла ли что-нибудь сказать. Я ощущала себя призраком, парила в паре футов над телом, смотрела на все это. Роза была жива. Сайф был жив. Кроха Уит – нет. Лила, Седж, Андрас и Гетти были тут, целые. Арана была тут. Элоиз была тут, и она была моей сестрой – мы с ней были одной крови. Я посмотрела на наши соединенные пальцы, ее были нежными, но как-то сделанными из того же, что и мои. В ушах звенело.

Где-то вдали загремели рожки, и из-за звуков города донесся стук тяжелых колес и топот множества копыт. Зазвенели крики. Наши стражи, оставшиеся у калитки, вдруг выстроились в защитной формации. Сайф запрыгал рядом со мной от восторга.

- О, это они? – воскликнул он, побежал к калитке. – Это должны быть они!

- Кто? – спросил Веран, озвучивая мои мысли.

Элоиз отвела от меня взгляд и посмотрела на калитку.

- Процессия. Я не удивлена. Папа уехал с дядей Кольмом и тетей Джеммой два дня назад, чтобы встретить их в Парнассии.

- Кого встретить? – спросил Веран.

Элоиз посмотрела на него.

- Наших родителей, конечно. И, наверное, стражу. Ты не видел, что дороги перекрыли? Они весь день вчера устанавливали баррикады.

- Твоих родителей?

- Наших. Веран, ладно тебе. Маму и твоих родителей.

Его глаза расширились.

- Мои родители? Они не… они же не едут сюда?

- Конечно, едут, - удивленно сказала она. – Папа отправил письмо, как только мы прибыли. Мы получили их ответ пару дней назад, там говорилось, что сегодня они доберутся до города.

Я побелела, все внутри стало камнем. До этого я парила, но теперь меня с силой вернули в тело, и я встревожилась. Посол? Королева? Они были тут? Сейчас? Я не была готова, я была грязной и разбитой эмоционально. Роза, кроха Уит… я даже не поприветствовала толком Арану…

Веран уставился на Элоиз.

- Твоя мама тоже?

Она потрясенно посмотрела на него.

- Особенно наша мама. Веран, право слово, а как иначе?

Он подвинул Гетти в руках.

- Я думал… с ней и Алькоро… она туда не ездит. Война…? – он утих.

Элоиз покачала головой.

- Веран, - ее пальцы все еще сжимали мои, она подняла мою руку, как доказательство. – Веран, ты нашел мою сестру. Весь Восток шумит.

Стук доносился с дороги, и наши стражи вытащили оружие. Веран опустил Гетти, погладив ее голову, и поспешил на дорогу. Из-за шума ему пришлось кричать, чтобы его услышали, сначала нашим стражам на моквайском, потом на восточном тем, кто прибыл. Первый отряд поравнялся с двором, лошади вскидывали головы, топтались в тесном пространстве. За ними ехала карета, сияющее дерево и золотые узоры, шесть лошадей были впряжены туда. Упряжь скрипела, звякала. Кучер крикнул стражам, страж ответил. Крыс стал лаять.

Это был хаос. Вторая карета и лошади с ней остановилась слишком близко к первой, и отряду стражей было сложно занять места на улице, предназначенной для телег с ослами. Соседи стали смотреть из окон и дверей. Женщина, которая уводила своих индеек за угол, недовольно завопила – ее птицы стали разбегаться в панике из-за шума.

Крыс все еще лаял, виляя хвостом. Я подняла его и сжала в руках, меня мутило. Все во мне кричало убегать, перепрыгнуть ограду сада и побежать по улицам подальше от этого хаоса. Двор ощущался как ловушка, дом за мной, люди со всех сторон. Я медленно пятилась от калитки, Крыс ерзал в моих руках.

Два пронзительных свистка рассекли воздух. Часть шума утихла.

- Смотрите наверх! – крикнул голос.

На крыше второй кареты, чуть покачиваясь от ее движения, стояла женщина в зеленой форме с медной кожей и темно-каштановыми волосами, собранными в пышный пучок. Она была невысокой, но вдохнула и закричала так, что мог слышать весь карьер:

- Всем стражам нужно спешиться, кроме одного юного офицера от каждого отряда, - заорала она. – Всадники уведут лошадей и обе кареты на площадь. Мне нужен алькоранский капитан, чтобы обсудить это, - я смотрела на нее, узнала гром голоса, оттенок кожи и густую бахрому на ее сапогах из оленьей кожи. Я смотрела на маму Верана. – Мне нужно, чтобы стражи из Люмена встали в две группы на дороге к дому, - она продолжила, указывая рукой, - а стражи из Сильвервуда – по периметру дома. Почетный караул из Сиприяна и знаменосцы – перегородите улицу. Те, кто не нужен в данный момент, идите на площадь с каретами. Выполнять!

Люди спешили слушаться ее. Сапоги стучали по земле, лошадей уводили. Солдаты в синей форме прошли через калитку, выстроились по сторонам от дороги. Солдаты в зеленом выстроились вдоль стен и вокруг углов.

- Идемте внутрь, - Элоиз указала на дверь. – Так будет проще.

Я крепче сжала Крыса. Я не хотела в дом. Внутри будет теснее, чем во дворе. Роза поехала вперед, поманила Гетти, которая зажала уши ладошками от шума.