- Идем, - она похлопала по своим коленям. – Почему нам не пойти пока что к фонтану? Мы вернемся, когда станет немного тише.

Я посмотрела ей в глаза, пока она поднимала Гетти на колени.

- Не бросай меня, - прошептала я.

Она покачала головой с улыбкой.

- Ты в порядке, Ларк. И будешь в порядке. Мы просто мешаемся. Увидимся позже. И… - она убедилась, что Элоиз ушла в дом, и сказала. – Твоя сестра, кстати, просто чудо. Сложно не будет.

Она поманила остальных, и они ушли плотной группой мимо собравшихся солдат. Вскоре они скрылись за толпой стражей на улице.

- Идем, - Веран потянул меня за локоть. – Когда мы уйдем внутрь, солдаты смогут выстроиться и пропустят наших родителей.

- Веран… - хрипло начала я.

- Прости, - он обвил рукой мою руку. – Я не знал, что будет так.

Все еще сжимая Крыса, я дала ему провести меня в бирюзовую дверь. Дыхание, казалось, двигалось только в горле, не задевало легкие. Я едва заметила комнату внутри – скругленные кирпичные стены, цветные ковры на темной плитке, балки и растения на окнах. Элоиз двигала стулья и взбивала подушки, готовила место к приему прибывших. Я обошла низкую мебель, устремилась к дальней части комнаты, прижалась спиной к стене, словно на меня могли вот-вот напасть. Крыс ерзал в моих руках и скулил.

Снаружи застучали сапоги, дверь открылась. Первыми вошли несколько солдат, встали по углам комнаты. Дальше шла женщина с темно-каштановыми волосами и темно-лиловым пятном на коже левой руки. Веран встретил ее, назвав ректором, и когда за ней вошел мужчина с золотыми волосами, я поняла, что это были Джемма и Кольм – женщина была раньше королевой, в честь нее я назвала свою лошадь, а на карету мужчины я напала месяцы назад. Я украла его деньги и обувь. Я ударила по его лицу рукоятью ножа.

Это был мой дядя.

Они окинули комнату взглядом и увидели меня, прижавшуюся к дальней стене. Борода Кольма дрогнула, и я хотела верить, что это была улыбка, но казалось гримасой. Служанка вошла за ними, и Джемма отвела от меня взгляд, ушла со служанкой в другую дверь, шепчась об угощениях и дополнительных стульях.

Тени играли на полу, вошла женщина, которая была на карете, и двое мужчин – старший с черными волосами, как у Верана, и младший, примерно нашего возраста.

Рот Верана открылся.

- Винс?

Старший мужчина увидел Верана и прошел к нему, изумрудный плащ шуршал за ним. Он обнял Верана, засыпал его быстрыми вопросами. Ответы Верана были приглушены его плечом. Но его мать не пошла к нему сразу же. Она встала рядом с Кольмом и. как и он, смотрела на меня.

На пороге послышался топот.

- Прошу, отойдите… прошу, в сторону, - слуги отпрянули, пропустили еще одну фигуру. Посол, которого я видела в Пасуле. Если все было правдой, а не невозможным сонм длиной в несколько недель, это был мой отец.

Он выглядел ужасно. Его глаза были дикими, и он плакал в Пасуле, но теперь он выглядел измученно и потрепанно. Его коричневая кожа и черные волосы посерели, глаза были мутными. Он посмотрел на меня, едва пересек порог, и застыл, слуги терпеливо ждали на пороге.

Он сглотнул.

- Мойра.

Пламя и пыль, снова это имя. Стоило ожидать этого, но это только усилило ощущение, что все шло не так, и этот миг не был моим. Вот-вот кто-нибудь остановится и скажет: «Погодите, это она?». Кто-нибудь приглядится и скажет: «Нет… это же ошибка?».

Он стряхнул транс и пошел ко мне. Элоиз стала обходить диван, хотела перехватить его и смягчить удар. Я прижалась спиной к стене так сильно, что ощущала неровную поверхность кирпичей сквозь рубашку и жилетку.

Они подходили, а я заметила последнюю тень на пороге. За послом и принцессой появилась женщина, высокая и худая, в платье для путешествия, которое едва задевало землю. Свет солнца снаружи сиял на ее светлых волосах, обрезанных коротко, и на жемчуге в ее ушах и на броши на плаще.

Все смотрели на меня, двигались и говорили. Отец Верана шептался с его матерью. Его брат Винс шептался с ним. Кольм позвал Джемму и спросил, мог ли помочь. Слуги извинялись, пока двигались по дому, открывая окна. И посол говорил со мной, а Элоиз с ним, но я не слышала их. Крыс извивался в моих руках и скулил, хотел спуститься.

Я знала, что должна была сделать. Я должна была шагнуть вперед, дать им смотреть, спрашивать, коснуться меня, может, поплакать. Но мои ноги были приклеены к полу, а спина – к стене. Я невольно зажмурилась.

- Кольм.

Ее голос не был громким, в отличие от матери Верана, но он рассек гул в комнате. Я приоткрыла глаза.

Королева на пороге не сводила с меня взгляда, но снова обратилась к светловолосому мужчине, своему брату:

- Твой кабинет свободен?

Кольм ответил утвердительно, прошел по комнате и открыл дверь рядом со мной. Королева плавно пошла за ним, остановилась возле посла и принцессы.

- Ро, - сказала она, - Элоиз, дайте нам минутку, если не сложно.

Голос посла стал хрипом, Элоиз сцепила пальцы.

- О, но, мама…

- Всего минуту, Элоиз. Это не долго. Мы откроем дверь, когда будем готовы, - она коснулась тонкой бледной ладонью руки посла.

Он выдохнул и отступил. Она нежно поцеловала его в щеку, потом Элоиз, и указала мне войти в кабинет.

Я вдохнула и отчаянно взглянула на Верана. Он кивнул с одобрением.

Все еще сжимая Крыса, я отлепилась от стены и прошла в кабинет.

Королева вошла следом.

Дверь закрылась за нами.

52

Веран

Все в комнате будто вместе выдохнули, когда дверь кабинета Кольма закрылась.

- Земля и небо, - пробормотал Винс рядом со мной. – Они так похожи, да?

Я издал утвердительный звук. Мне было плохо. Я описал прибытие в Каллаис для Ларк не так, как случилось, потому что не думал, что эмоций будет так много. Я знал, что у Ро будет много эмоций, но я не ожидал, что королева Мона и половина моей семьи будет тут через минуту после нашего прибытия. И теперь Ларк оказалась заперта в комнате с королевой Моной, а только ее я считал более грозной, чем бандит Солнечный Щит.

Ро напряженно стоял перед закрытой дверью, пока Элоиз не сжала его локоть и не отвела его к дивану. Ректор Джемма вышла из кухни с подносом. Она опустила его на кофейный столик, налила Ро кружку и вложила в его дрожащие ладони.

Я посмотрел на свою семью.

- Как вы добрались так быстро? – спросил я. – Это просто рекорд.

- Мы быстро пересекли Сиприян, - сказала мама. Она пристально разглядывала меня. – Мона настаивала на смене лошадей, чтобы мы ехали и несколько ночей. Мы не задерживались с сенаторами, как обычно бывает.

Папа встряхнулся и повернулся ко мне.

- Мы слышали всякое, читали письмо Ро и твое… ты же не ездил один в Феринно? Скажи, что я не так понял.

- Все верно, - сказал я. – Я дважды был там.

Винс смотрел на меня, почти раскрыл рот.

- И тебя обворовала… - он указал на закрытую дверь.

- Это… куда сложнее, - утомленно сказал я.

- Что ж, - голос мамы был как ветка, треснувшая под сапогом. Она указала на стулья. – Время у нас есть. Присядем. Начинай.

53

Ларк

Я стояла в дальней части комнатки, смотрела, как королева спокойно снимала походный плащ. Даже после сотен миль на корабле и в карете она выглядела аккуратнее всех, кого я видела, даже по сравнению с напыщенной знатью Толукума. Дверь приоткрылась, и служанка вошла с подносом, опустила его на низкий столик перед приземистым кирпичным камином. Королева прошептала благодарность, отдала служанке свой плащ, и мы снова остались одни.

Кабинет был в книгах всех размеров, стены покрывали карты и записки. Ветер из приоткрытого окна тихо шуршал страницами. Королева окинула меня взглядом от моих пыльных сбитых сапог до шляпы с прорезями. Ее глаза были серыми, какими были грозовые тучи в центре бури на горизонте.

Многие люди забывали, что молния могла ударить, даже если ты был далеко от центра бури.

- Мне сказали, тебя зовут Ларк, - сказала она.

Я попыталась сглотнуть, горло пересохло.

- Да, мэм.

- Меня зовут Мона Аластейр. – сказала она. – Но ты ведь уже это знала?

- Да, мэм.

Она кивнула на мои руки.

- Кто это?

- Крыс. Моя собака.

- Как думаешь, он пойдет ко мне?

Я посмотрела на него в моих руках, его большие уши были подняты.

- Возможно, если вы присядете, - сказала я.

Она подвинула стул к камину и опустилась на него. Она вытянула руку.

- Сюда, Крыс.

Он склонил голову, глядя на ее пустую ладонь.

- Он думает, что вы дадите ему еду, - сказала я.

Она отломила уголок кукурузного печенья на подносе и протянула ему.

- Сюда, Крыс.

Он заерзал в моих руках, и я с неохотой отпустила его. Он подбежал и понюхал ее ладонь. Она замерла, пока он ел печенье с его ладони. Она погладила его голову, и он плюхнулся рядом с ней, с надеждой посмотрел на столик.

- Хороший пес, - сказала она.

- Он понимает, когда у Верана начнется припадок, - быстро сказала я, ощущая себя глупо, ведь защищала своего койота перед ней. – Он начинает шуметь, и Веран знает, что нужно присесть.

Ее идеальные брови приподнялись.

- Да? – она посмотрела на пса, почесала его. – Восхитительно… и полезно. У тебя умный пес.

Он лениво закрыл глаза. Я шагнула ближе.

Она посмотрела на меня. Ее лицо было узким и гладким, лишь немного морщин возраста было у рта и между бровей. Веснушки усеивали ее щеки и нос, как у меня и Элоиз.

- Я рада, что твои дреды на месте, - сказала она. – Ты ненавидела распущенные волосы, как у Элоиз. Когда ты увидела сенатора Фонтенота, ты заявила, что и себе такие хочешь.

От ее слов я поняла, что все еще была в шляпе – это точно было грубо. Я быстро сняла ее и сжала поля.

- Так это… вы начали делать их? – спросила я. Вопрос ощущался странно.

- Нет, у меня не было навыков. Я отвела тебя к мадам Бинош в Лилу, и она начала их и научила меня, как заботиться о них, - что-то мелькнуло в ее глазах. – Но у меня не было шанса тренироваться. Это было за неделю до саммита в Матарики.

Там я пропала.

Не понимая этого, я добралась до края короткого дивана у стола. Крыс нюхал поднос. Королева отщипнула еще кусочек печенья для него. Я медленно опустилась на краешек дивана, кофейный столик разделял нас.