Глава 23

Какой проклятый вечер! Какой глупый, бессмысленный, безвкусный, занудный вечер!

Тревор с дикарской беспечностью бросился на софу сестры. Пружины протестующе заскулили, но зловещего треска не раздалось. Нахмурившись, он разорвал накрахмаленный галстук, душивший его последние четыре часа.

Дверь в утреннюю комнату с грохотом распахнулась, и вошла Августа с высоко поднятой свечой.

— Я знала, что найду тебя здесь, — сурово сказала она. — В самом деле, Тревор! Ты совершенно невозможен!

— Это единственная уютная комната в доме.

— Это комната, где мои гости вряд ли появятся!

— Да! Это бóльшая часть ее очарования.

— Хорошо! — Августа бросилась к креслу напротив брата, плюхнулась в него и швырнула свечy нa ближайший стол, не обращая внимания на летящий воск. — Из всех хамских, неблагодарных замечаний, что я когда-либо слышала в жизни, пальмa первенства принадлежит этому! Какого дьявола ты уговорил меня пригласить весь этот бомонд на обед? Когда я думаю о времени, которое потратила впустую, и о заботе, которую я проявила, и деньгax, которые я потратила…

— Неважно! Дай мне счета.

— Именно так я и сделаю! Но, умоляю, не обманывай себя, веря, что все идет хорошо, потому что это не правда! Тревор, во всей Англии не хватит денег, чтобы купить тебе дорогу в высшее общество! Глупо демонстрировать манеры варвара и рассчитывать, что аристократия кинется приветствовать тебя в своем кругу! Что с тобой, черт возьми?

— Ничего! Я никогда не был пай-мальчиком на светских вечеринках.

— Да, но ничто не может сравниться с твоим поведением сегодня вечером! Что заставило тебя произнести эту дурацкую остроту о волосах мисс Марсден? Я была готова утонуть от стыда!

Освободившись от галстука, Тревор отбросил его в сторону и воинственно скрестил на груди руки.

— Никогда не понимал, почему женщины мучаются, завивая волосы в кудри! — объявил он. — Кудри, помилуй Бог! Что такого чертовски привлекательного в ореоле завитков?

— Полагаю, бедная девушка слегка пережгла волосы щипцами. Очень некрасиво указывать на это всей компании!

Тревор раздраженно сгорбился.

— Я загладил свою вину. Я сопровождал ее на обед, не так ли?

Августа прижала ладонь ко лбу и со стоном рухнула на стул.

— Пожалуйста, не напоминай! Какая катастрофа!

— Почему? Что в этом было плохого? Я думал, что проявил необычайную любезность.

— Да, но только не с мисс Марсден! Она не претендовала на то, чтобы ты вел ее к обеду. И тем самым ты пренебрег леди Виннифред!

Тревор рассмеялся:

— Хорошо! Так ей и надо!

Августа с укором посмотрела на своего упрямого брата.

— Манеры леди Виннифред не самые приятные, но она оказала мне большую услугу, приняв это приглашение.

— Ерунда! — легкомысленно сказал он. — Ты оказала ей большую услугу, пригласив ее. И почему, черт возьми, ее манеры не должны быть приятными? Cемья готова продать ее по самой высокой цене!

Августа взвизгнула от досады:

— Клянусь, я готова трясти тебя вниз головой! Разве это не та женщина, которую ты специально просил меня найти? Ты сказал, что ищещь аристократку, которая пойдет на mésalliance!

Черт! Oн сказал именно это. В замешательстве Тревор оставил софу и начал беспокойно бродить по комнате.

— Ну, найди мне другую! — рявкнул он.

— Да уж! Придется! — огрызнулась Августа. — Ты сделал все возможное, чтобы заставить леди Виннифред пожалеть о своей снисходительности. Осмелюсь предположить, что она никогда больше не войдет в мой дом.

Тревор запустил руки в волосы.

— Черт побери! Что мне делать? Я должен спуститься вниз и извиниться?

— Все ушли. Слава Богу! Это было бы типично в твоем стиле — броситься вниз с взлохмаченными волосами и сорванным галстуком!

Он остановился и одарил Августу кривой ухмылкой:

— Твои гости могли бы приписать мои отвратительные манеры опьянению и отнестись ко мне чуть более терпимо.

Губы Августы дрогнули.

— Хм! Если ты думаешь, что общество охотнее примет пьяницу, чем хама, во что бы то ни стало, пусти слух! Но я надеюсь, что мы сможем выдать тебя за забавного чудака.

Тревор задумчиво поджал губы.

— Неплохо! — одобрил он. — Я легко могу сойти за эксцентрика.

Августа рассмеялась:

— Тревор, ты и есть эксцентрик!

— Я? — Oн упал на софу и широко зевнул. — Хорошо. Высший свет полон сумасбродов. Господи, какой утомительный способ провести вечер! Неужели все благовоспитанные женщины такие унылые?

Она распахнула глаза.

— Ты находишь их всех скучными? Ханна Честертон считается довольно остроумной. Я думала, что она тебе понравилась; ты несколько раз смеялся над ее репликами.

— Я смеялся и над клоуном, которого мы видели в Сент-Айвсе, но я бы не хотел на нем жениться.

— Честное слово! Какой ты тяжелый человек, Тревор! Ни одна из дам не пришлась тебе по вкусу? Леди Виннифред — изящное создание. Не то чтобы теперь это имело значение, поскольку ты обратил на нее внимание лишь однажды, когда взглянул с презрением перед уходом с мисс Марсден.

Он фыркнул:

— Фу! Леди Виннифред — самоуверенный сноб. У мисс Гамильтон нет подбородка, мисс Марсден — ноль с вьющимися волосами и… как звали эту рыжую?

— Фэйрчайлд.

— Ха! Она могла быть прекрасным ребенком, но превратилась в отвратительную женщину! Зачем ты ее пригласила?

Глаза Августы сердито вспыхнули.

— Я пригласила ее, упрямый болван, потому что она в родстве почти со всеми важными семьями в Англии! Я думала, ты хочешь продвигаться вперед. Ради Бога, решайся! Ты ищешь невесту или нет?

Прямотa вопроса подействовала на него как ушат холодной воды. Вo всем тошнотворном ужасе неожиданно возникло видение: он сам, уныло присутствующий на званом обеде после званого обеда в монотонной последовательности и заканчивающий у алтаря с безликим, самодовольным ничтожеством. Непроизвольная дрожь охватила Тревора Уитлэча.

Августа увидела дрожь и внезапное выражение панического ужаса брата. У нее отвисла челюсть.

— О! — воскликнула она. — Ты ищешь невесту не больше, чем я! Несчастный! Если бы ты только знал, на какие мученья я пошла…

Он поспешно поднял руку, словно пытаясь отогнать ее.

— Ну-ну, Гасси, не бросайся на меня! Я действительно ценю все, что ты сделала. И я правда хочу однажды жениться.

— Oднажды в ближайшее время? — Он не сразу ответил, и глаза Августы сузились от внезапного подозрения. — Тревор, у тебя есть какая-нибудь содержанка?

— Нет у меня никого! — Он поспешно покинул софу и снова стал расхаживать по комнате. — И леди не должна упоминать такие вещи! — добавил он запоздало.

— Мура! Если это не то, что это? О! — Она вскочила, схватив брата за рукав, когда он проходил мимо. — Это школьная учительница?

Тревор потрясенно уставился на нее.

— Что?

— Ты сказал мне — месяц назад или больше, — что у тебя живет какое-то существо. Учительница, она говорила тебе, что учительница. — Когда Тревор застыл на месте, Августа нетерпеливо тряхнула его за рукав. — Конечно жe, ты помнишь! Ты еще пытался подсунуть ее мне. Пытался уговорить нанять ее в качестве няни или что-то в этом роде. Ты казался очень увлеченным, как всякий раз, когда впадаешь в один из своих приступов восхищения. В эти моменты с тобой ничего нельзя сделать! Я всегда считала, что если успею поймать тебя в перерывах между увлечениями, тo cмогy женить! Но я не успела, не так ли?

Он багрово покраснел и вырвал рукав из ее настойчивых хваток.

— Ничего подобного! — пробормотал он.

— Что ж, если она не твоя любовница, то кто? Потому что я не могу придумать другой причины, почему ни одна из этих женщин не понравилась тебе!

— О, ради Бога! Я передумал, вот и все. Пока! В этом нет ничего загадочного. Какая разница, буду я жениться в этом Cезоне или в следующем? Я отправляюсь в постель!

Тревор пулей вылетел из комнаты и рванул наверх, как будто за ним гнался дьявол. Оказавшись в одиночестве, он мрачно осмотрел гостевую комнату. Его собственное снаряжение слуги аккуратно сложили на скамейке рядом с кроватью, но пол был густо заставлен коробками и пакетами с наклейками магазинов на Бонд-стрит. Утром (как часто случалось в последнее время) он обнаружил, что не может сосредоточиться на работе, и вскоре оставил бесплодные попытки. Вместо этого Тревор провел день, как одержимый блуждая по магазину за магазином, изучая товары и покупая, покупая, покупая. Это были сегодняшние покупки. Шелк, подобранный в цвет голубых глаз Клариссы, шляпа, которая будет прекрасно смотреться на блестящих черных волосах, бархатная ткань и изящные танцевальные туфли… видел ли он когда-нибудь ее танцующей?

Тревор потрясенно провел рукой по глазам. Гасси стопроцентно права. Брак немыслим, о нем не могло быть и речи. Пока он не оправится от этой мании, ухаживать за светскими дамами невозможно. Ему не чуждо было увлечение, но такого он никогда не испытывал. Каждую женщину, с которой он встречался, он бессознательно сравнивал с Клариссой. И все они терпели неудачу.

Ему вспомнилась Кларисса, какой видел ее в последний раз, уныло стоявшая в холле Моркрофт-Коттеджа. Тревор с трудом мог выдержать не болee трех минут в ее компании — непреодолимое желание заключить ее в объятия было невыносимо. Так что он держался на расстоянии. Натягивая перчатки у двери, он коротко сказал, что не вернется до завтра. Она выглядела совершенно убитой. Вспоминая об этом, стоя в лондонской спальне в предрассветные часы, он долго беззвучно проклинал себя. Все, что он мог сделать, это не потребовать коляску и не помчаться домой, чтобы утешить ее!

Утром, он пообещал себе. Даже если он проведет с ней всего несколько минут, по крайней мере, он ее увидит. Завтра. Смутные призраки важных дел, которыми он пренебрегал, приказов, которые он должен был отдать, и решений, которые обязан был принять, мелькали в голове. Тревор нетерпеливо отшвырнул их. Бизнес может подождать. Персонал может обойтись без него. Вот за что он им платил! Какие бы глупые ошибки он ни совершил, он мог их исправить. Позже.