А через несколько дней после предписания о нашей службе пришёл ещё один указ о создании отряда для службы в Лесном, состоящего только из оборотней.

Поразмыслив, Тимофеич взял организацию отряда на себя. Решил, во-первых, набирать молодых оборотней, близких по возрасту нам с Урусом, так как подразумевалось, что отряд будет служить вместе с нами. Вторым критерием отбора была сила магии. Её определяли так же, как и у нас.

Объяснение, что зверь может проявиться в виде шара, оказалось для окружающих откровением. Вся деревня гудела от пересудов. Само событие произвело ажиотаж и по накалу эмоций затмило даже праздник оборота!

Показать светящийся шар между ладонями получалось не у всех. Величина и цвет шаров оказались тоже совсем разными. Сиреневый цвет был главным – всё-таки это цвет оборотня, а вот вариаций оказалось великое множество. Вот говорят, что оборотней не любят, и всё же, сколько рас перемешало свою кровь с нами – ведь чисто сиреневых шаров было мало.

Ну, а самым значимым оказался магический шар Сувора, хотя он был самым младшим – моих ровесников и допустили-то к отбору, скорее так, для порядку. Шарик величиной с вишню, не крупнее, чем у девятнадцатилетних Марина и Тариса, но, учитывая, что Сувору всего лишь четырнадцать лет, и он только недавно стал перекидываться, то перспективы, по словам магов и школьных наставников, были весьма обнадёживающими.

У остальных молодых оборотней, отобранных Тимофеичем, величина магии была немногим меньше. Что уж говорить, отобранные пятнадцать оборотней поначалу заважничали. Их семьи, соответственно, загордились.

Потом начались тренировки… военные, где нас учили правильно драться, в стае и в одиночку. Учили стратегии боя, как её понимают оборотни. И уже в ходе тренировок отсеялось ещё двое парней.

Один оказался откровенно ленивым. А другой был явным одиночкой.

Да, одиночки хороши там, где возникают нестандартные ситуации, но и обучение для них желательно индивидуальное. И если Ррык не возражал против такого индивидуалиста, считая это даже достоинством для отряда, то Тимофеич был категоричен:

– У нас и так хватает особенных. Лагор, Урус… да и Лийса – можно сказать, что особенная. Хватит!

Ну да, Лийса тоже с нами. О том, чтобы остаться в деревне хотя бы на время, лисица и слышать не хотела. Уперлась:

– С вами поеду. Не пущу Уруса одного... Служить? Ну, и буду служить!

Так и пришлось магу взять её в отряд. Кроме нас троих, осталось в нём тринадцать оборотней – ровно троллева дюжина.

В обычной жизни молодых оборотней подготавливают, в основном, к охоте, где требуются внимание, интуиция, ловкость. Умение же драться необходимо нам для выяснения споров, борьбы за иерархическое место в стае и для игрищ.

Игрища – это неотъёмлемая «звериная» часть магии оборотней, как выразился Тимофеич.

Когда начавшаяся течка у свободной самки резко увеличивает её привлекательность в глазах холостых оборотней, редко кто из парней может пройти мимо дома прелестницы, в чьём дворе собираются те, кто хочет обратить на себя внимание девушки.

Эта борьба за внимание выливается в демонстрацию силы, как у зверей, и, реже, в драки между претендентами, опять же, в звериной ипостаси. Только в случае победы на игрищах, когда девушка выходила к лидеру, парень имел официальное право на ухаживания и свадебное предложение.

Правда, и победа в игрищах не гарантирует склонность красавицы – так было в случае с Урусом и Лийсой.

Из года в год, сколько бы ни было драк на игрищах, как ни уговаривали победители девушку – лисица упорно никого не хотела ни видеть, ни слушать. Закрывала наглухо двери, завешивала окна и не выходила из дому до окончания течки.

Это длилось до тех пор, пока Урус не выиграл все поединки на последних игрищах, лишь тогда Лийса вышла к моему брату. Их встречи до последних игрищ считались неприличными, порождали множество пересудов и сплетен, и только после победы над соперниками Уруса признали парой лисице.

В иерархической борьбе и спорах до драк доходило редко. Если в звериной ипостаси, то всё происходило примерно как в волчьей стае – встать в угрожающую позу, демонстрируя превосходство, морально подавить соперника, можно свалить противника на землю. Главное – показать своё превосходство.

А в человеческой ипостаси, как я сейчас понимаю, срабатывал механизм восприятия магической силы противника. То есть, любой оборотень интуитивно чувствовал силу зверя противника и автоматически действовал согласно полученной информации – отступить перед сильнейшим, нажать на более слабого, перед равным по силе заручиться поддержкой сильнейшего.

В общем, принцип действий получался сходным в обеих ипостасях.

Другое дело – война. У зверей войн не бывает… в человеческом понимании.

Не назовёшь же войной борьбу за территорию. Там так… единичные столкновения. А оборотни живут по человеческим правилам.

Мы так же, как люди, воюем. И по тем же причинам. И почти теми же способами.

Запрет для оборотней на ношение военного оружия действует издавна и фактически повсеместно. Во всяком случае, я знаю, что и в нашем княжестве, и в соседнем Озёрном герцогстве, и в эльфийском Тирриэле оборотням, если они не состоят на службе, запрещено иметь оружие.

Тем не менее, в нашей школе преподавали основы владения мечом. Конечно, пользовались мы деревянным оружием, а это совсем не то, что драться настоящим, но что-то всё-таки усваивали.

А ножи? Военными считаются только метательные ножи, а охотничьи вполне разрешены. Вот охотничьи ножи мы и учились метать с детства. Такой навык и на охоте лишним не бывает, хотя охотимся мы в основном в зверином облике. Но всякое бывает. Да и бороться с ножом нужно уметь – ведь, бывало, на охоте приходилось кому-то и с медведем-шатуном повстречаться.

Так что умение сражаться и в повседневной жизни многих выручало.

Оборотни, предчувствуя военный конфликт, приступают к особому обучению молодняка – тренировка выносливости, отработка определённых физических упражнений и, самое главное, умение взаимодействовать всей стаей, как единый организм.

Вот это взаимодействие в группе и в разных ситуациях и отрабатывали с нами и выбранными оборотнями.

Как правило, в каждой семье были свои уловки по владению оружием и в умении бороться. Именно это украдкой где-нибудь в лесу и отрабатывал каждый глава семьи со своими отпрысками.

Уруса тоже учили отец и вожак. Меня не успели. Я только недавно стал оборачиваться, а времени и сил на дополнительные занятия не оставалось.

Потому в конце лета было решено отправить нас к деду Тариоку, отцу нашей мамы. Планировалось сначала всё-таки немного отдохнуть. А потом Урус должен был передать семейные секреты нам с Лийсой, а заодно стоило научиться чему-нибудь у деда.

Семейные секреты

Тимофеич возражал против нашей поездки в Провраг к родственникам мамы, но тут уже вожак настоял под предлогом отдыха и скорой разлуки.

Маг уступил.

Сопровождали нас мама и младшие – сказали, что тоже соскучились по родственникам. Да и то сказать, вид у мамы был измождённый. Всё лето она все свои силы отдавала изготовлению медового молока. Без молока мы трое – я, Урус и Лийса – просто не выдержали бы той нагрузки, что взвалил на нас Тимофеич.

Встретили нас замечательно. Семь дней, что мы гостили у деда, пролетели быстро.

Только заняты были они не гостевыми визитами к многочисленным родственникам, а отработкой с этими же родственниками тех самых упражнений, что являлись достоянием каждой семьи.

Для Лийсы вообще всё было внове, и знакомиться с новоявленной роднёй ей пришлось на тренировочной площадке далеко в лесу за деревней.

В Провраге все жители ходили с кнутами, даже человеческие малыши. Смотришь, карапуз совсем, едва на ножках держится, а в беззубый рот игрушечную плётку тянет.

Дед Тариок и нас приучал с детства к владению кнутом. Такими умельцами, как провражские пацаны, мы, конечно, не стали, но в своей деревне среди сверстников орудовали кнутом лучше многих.

Ну, а этим летом дед сделал упор на умении защищаться от чужого кнута и оружия. Не просто уворачиваясь, но и применяя подручные предметы – учил сбивать движение хлыста или оружия, отнимать его у противника. Причём гонял нас и в звериной ипостаси.

Там же, в лесу за деревней Урус и мама показали нам приём, по семейной легенде – наследие Рруса Трёхлапого, который работал как защита – правда от чего, поначалу было неясно.

Выглядело действо довольно забавно. Мама поднимала руки и делала движения, как будто что-то вытягивала из головы наверх, а потом размазывала по телу сверху вниз. Иногда, в некоторых местах прихлопывая ладонью, как будто уплотняя, а иногда, наоборот, как будто отлепляя и отодвигая.

А потом схватила палку и со всей силы хряснула себя по голове! Ох, и напугала! Поначалу даже мысль возникла, что с ума сошла. А палка, тем временем, хрустнула и отпружинила, как от камня, не причинив голове никакого вреда.

Действительно, защита. И работает интересно.

Из макушки мама вытягивала, как я понял, свою магию и распределяла по телу, как бы напяливая на себя большой колпак. Колпак этот ощущался, как лёгкий полог силы – совершенно нейтральной и полностью проницаемой поначалу.

Прихлопыванием мама уплотняла некоторые участки, добавляя прочности и устойчивости к ударам. А отлепляющими движениями, наоборот, ещё больше разрыхляла структуру, чтобы воздух попадал, например, к органам дыхания. Или придавала гибкость в местах, где руки и ноги сгибались для свободного движения.

В общем, магия почему-то становилась податливой, как глина, а из силы создавалось что-то вроде прочного полога, защищающего от ударов ножа, меча и даже от магических заклинаний.