– С Домиником? – Его лицо вмиг стало яростным. – Зачем?

– Он предложил свою помощь, – я проглотила нервный комок в горле, – с тестированием моей крови.

– Думаешь это хорошая идея? И как же он собрался это делать? – Тот тон, каким он это сказал, был таким язвительным и ехидным, что стало ясно, что ответ ему не нужен: этого он не одобрит.

– Я дам ему немного своей крови, а потом...

– Этого не будет, – перебил он прежде, чем я могла бы закончить предложение. Скрестив руки на груди, он подошел ко мне и остановился в нескольких дюймах, сжал челюсти и наклонился ко мне. – Он и пальцем к тебе не притронется. Разговор окончен.

– Но ты не можешь решать за меня, – сказала я осторожно, стараясь удержать его взгляд. – Я должна быть готова. Мне нужно знать, на что способна моя кровь, и понять это нужно раньше Энгеля и Совета.

– Тогда мы найдем ответы по-другому.

– По-другому никак не получится. – Я уже больше, чем нужно, просмотрела список возможных вариантов, и, честно говоря, он был довольно коротким. Помимо варианта схватить первого попавшегося Воскрешенного с улицы, Доминик оставался единственным и лучшим решением. – Я должна сделать это, Трейс. Это единственный вариант, в котором я уверена.

Осознавая, что не сможет повлиять на меня, он покачал головой и опустил ее в знак поражения.

– Мне нужно знать правду.

– Я не согласен с таким решением.

– Знаю.

– Но всё равно сделаешь по-своему? – ответил он за меня.

Я кивнула, мой взгляд и сердце наполнились сожалением.

– Тогда я пойду с тобой. – Настойчивость в его голосе снова вернулась, только с удвоенной силой. – Одна ты туда не пойдешь. Если что-нибудь случится... если он хоть на дюйм отступит от плана, я его собственноручно отправлю прямиком в Сангвинариум.

– Ты правда думаешь, что это хорошая идея? – спросила я, представляя себе бывшего Стража, запертого в комнате с вампиром, который будет тестировать мою кровь (и, следовательно, свои собственные границы), пока Страж наблюдает за всем, бессильный что-либо остановить.

Облизнув губы, он близко наклонился ко мне, приближая свои губы в опасную близость к моим.

– Я думаю это лучшее мое решение за всю неделю. – Он преодолел крошечное расстояние между нами и прижался своими губами к моим.

У меня перехватило дыхание.

Одним своим поцелуем Трейс мог растопить мое тело, будто масло, и очистить мой разум от мыслей, словно я достигла нирваны. Я лишь переживала, как бы устоять на своих ватных ногах достаточно долго, чтобы насладиться моментом.

Именно в этом и заключалась вся проблема.

Я подняла руку и надавила ему на грудь, холодно прекращая поцелуй.

Он в недоумении вскинул брови.

– Трейс, я не могу сейчас, – сказала я, качая головой. Я не могла позволить себе отвлечься. Жизнь Тейлор зависела от меня и я обязана ей всем, что имею. – Мне нужно быть собранной.

– Хорошо, Джемма. Я понял, – сказал он, резко отпрянув от меня. Ярость наполнила его взгляд, пока он всматривался в мои глаза, а потом отступил еще дальше и бросился к машине.

– Эй! А ну стой! – крикнула я ему вслед, когда он вытащил ключи и разблокировал двери машины. – Не смей уходить от меня так!

Он остановился, стоя спиной ко мне, а его рука всё еще сжимала дверную ручку. Когда он наконец повернулся ко мне, то я заметила, что он так сильно стиснул зубы, что челюсть вот-вот просто сломается.

– Что, черт возьми, это сейчас было? – потребовала я.

– Я не понимаю, – сказал он, разочарованно качая головой. – Ты спокойно целовалась с ним, но не хочешь целоваться со мной?

– Я не целовалась с Калебом! – возмутилась я.

– Не с Калебом. С моим двойником.

Я быстро смекнула, к чему он клонит.

– Ты с ним один и тот же человек, Трейс.

– Нет, не тот же, – сказал он, делая небольшой шаг ко мне. – Он бросил тебя. А я нет. Ты даже в глаза мне спокойно смотреть не можешь из-за того, что он сделал той ночью, а ты его целуешь? – спросил он возмущенно.

– Всё не так, – сказала я, покачав головой. – Ты всё перевернул с ног на голову.

– Тогда скажи, не переворачивая, Джемма, – саркастически сказал он, подходя к тому месту, где я стояла. Скрестив руки на груди, он наклонился, чтобы нашли глаза были на одном уровне. – Я хочу знать, чем он так отличается от меня.

– Я не знаю, но это так.

– Почему?

– Потому, – сказала я, отчаянно ища подходящие слова, чтобы всё объяснить. Но смогла найти лишь четыре. – Ведь он любит меня.

Он даже не вздрогнул.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам сказал мне. А я чувствовала это.

– Как? Что он сказал тебе? – не унимался он, его брови взлетели вверх от любопытства, будто от того, какой будет ответ, зависит наше будущее.

Я качнула головой. Я не хотела ему рассказывать об обещаниях, о завтрашнем дне, о том, в чем тот Трейс признался. Я не хотела задавать направление его чувствам ко мне. Всё должно быть так, как он сам чувствует.

Понимая, что я не отвечу, он переключился на другое.

– А что насчет меня?

– О чем ты?

– Считаешь ли ты, что я люблю тебя?

Я помедлила с ответом.

– Я думаю, ты хочешь этого, – я ответила настолько честно, насколько могла. – Видение Морган убедило тебя, что ты будешь любить меня, но думаю, что ты сам не уверен.

– Не уверен насчет чего?

– Насчет своих чувств. Насчет Никки, – добила я, ее имя слетело с губ как ругательство. – Совершенно очевидно, что у вас есть совместное прошлое, но почему-то ты продолжаешь обращаться к ней, что говорит само за себя.

– Она только друг, ничего больше. Ты придаешь этому слишком большое значение.

– Может. – Я пожала плечами. – А может и нет. Я лишь говорю, что чувствую. А изменить своих чувств не могу.

– Я не знаю что сказать, чтобы достучаться до тебя. Я ничего не чувствую к Никки. – Он перевел взгляд на школьный корпус позади нас. – Сомневаюсь, что и раньше что-то чувствовал, – добавил он с сожалеющим взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты как думаешь? – бросил он, опуская руки. – То, что я чувствую к тебе, прямо здесь и прямо сейчас, я не чувствовал даже половину этого к ней за всё то время, что мы были вместе. – Он целенаправленно двинулся ко мне, становясь на линию огня, и мне не оставалось ничего, кроме как смотреть лишь на него.

У меня перехватило дыхание.

– Я хочу быть с тобой, Джемма. Только с тобой, – сказал он с таким количеством жара во взгляде, что мог бы растопить вековой лед. – Если тебе нужно время, то я не против, но рано или поздно твои отмазки иссякнут.

Его слова звенели у меня в ушах, когда он сделал медленный шаг назад и направился к своей машине, оставив меня одну стоять на стоянке, с эхом его слов в голове и бушующим пламенем в сердце.

19. КЛУБ «ЗАВТРАК»

Позже, тем же вечером, когда мы уже притормозили у поместья Хантингтон, снова начался дождь, барабаня по лобовому стеклу машины Трейса, словно стремительно опускающиеся на наковальню молоты. Я почувствовала, как ускорился пульс при виде неясных очертаний дома и от того, что ожидало меня там, внутри. И хотя в глубине сознания тоненький голосок кричал мне разворачиваться и ехать домой, я не смела просить Трейса об этом.

Правда находилась практически на расстоянии вытянутой руки, и я четко решила потянуться к ней, независимо от того, насколько тяжелой и мучительной она может быть.

Мы вылезли из «Мустанга» и поспешили вверх по мокрой от дождя лестнице. Боясь, что он может передумать, я решила не звонить Доминику перед нашим визитом и сообщать, что список его гостей пополнился. И конечно же, стоя перед входной дверью, я начала нервничать еще больше, ожидая встречи с ним.

– Он точно дома? – спросил Трейс, стуча кулаком по входной двери. Он скрестил руки на груди и подождал. – Наверное, он отправился на охоту за перекусом.

– Цыц, – шикнула я, переживая, что Доминик с его почти идеальным слухом услышит его и все закончится, не успев начаться.

Дверь распахнулась, когда Трейс собирался постучать в третий раз.

– Хорош уже, Ромео. Спасибо, что дал знать всем соседям о своем присутствии.

– Как ты меня назвал?

– Отсюда напрашивается вопрос, – продолжил Доминик, игнорируя Трейса и поворачиваясь ко мне, – Какого лешего он здесь делает?

– А ты как думаешь? – ответил Трейс. – Неужели всерьез решил, что я позволю тебе подойти к ней ближе, чем на милю, без моего присутствия?

– Боже, нет, конечно, – наигранно ужаснулся Доминик, зная, что мы оставались наедине куда больше одного раза. Он повернулся ко мне и ухмыльнулся. – Я об этом и не мечтал.

– Доминик, – предупредила я.

– Да, любовь моя?

– Можем мы уже начать? Здесь льет, как из ведра. – Я обняла себя руками, пытаясь согреться.

– Конечно, ангел. Проходи. – Он отступил в сторону, чтобы я могла войти. Как только я прошла, он тут же встал обратно в дверях. – К сожалению, для тебя, это вечеринка на двоих и ты на нее не приглашен.

– К сожалению, для тебя, – ответил Трейс, отталкивая его с дороги. – Я не кровосос и не нуждаюсь в приглашениях. – Он по-хозяйски прошел в дом.

Доминик издал низкий гортанный звук. Было очень похоже на рык.

– Угомонись, псина, – сказал машинально Трейс, осматриваясь вокруг. Он тут ни разу не бывал, но это нисколько не заставляло его нервничать. Он стянул пиджак и бросил его на диванчик, прежде чем схватить меня за руку и повести вглубь тускло освещенного дома.

Доминик не сводил с него взгляда, пока вешал пиджак Трейса в гардероб.

Мы прошли к мерцающему свету от камина, а затем к кабинету; та же комната, куда меня привел Доминик, чтобы обсудить наши планы. Я не стала рассказывать об этом Трейсу, и надеялась, что Доминик тоже забудет.

– Да ты романтик, – с издевкой сказал Трейс, клацая по выключателю.

– Нужно поддерживаю свою репутацию, – ответил Доминик, наливая себе выпить, видимо, двойную порцию.

– Кого? – Трейс засмеялся, садясь на диванчик, который был ближе к камину. – Подонка?

– Трейс, перестань, – предупредила я.

– Я абсолютно точно уверен, что под эту категорию и ты подходишь, – парировал Доминик.

– Я абсолютно точно уверен, что тебе нужно следить за языком, если не хочешь неприятностей.