— Ага, — теперь он выглядел пристыженным, но все еще продолжал улыбаться.

Кивнув головой, я взяла кольцо с его ладони, детально разглядывая его. — Оно слишком маленькое.

Джей забрал у меня игрушку. Кольцо было не цельным, а больше напоминало зажим. Тогда Джей взял за концы, и раздвинул их, увеличивая его размер.

— Вот, — он протянул кольцо обратно.

— Ты наденешь его мне на палец? — я приподняла бровь, протягивая ему руку.

Он замер, выражение лица стало серьезным.

— Это значит, ты принимаешь мое предложение?

Я расплылась в улыбке. — Думаешь, мне стоит его принять?

— Ты просто обязана согласиться, — сказал он, энергично кивая.

— Если я скажу да, будет ли это также считаться моим согласием вступить во врачи без границ? Потому что я должна еще подумать.

— Нет, конечно, нет. Не торопись принимать решение, думай сколько хочешь.

Мне стало трудно дышать. Джей был моим. Он останется со мной, чтобы не случилось. И у меня не было ни тени сомнение, какой ответ ему дать. Потому что еще никогда в жизни я не чувствовала такой уверенности в правильности своего решения. Я всю свою жизнь хотела провести рядом с Джеем.

Но соблазн помучить его был велик. Я изобразила задумчивый вид, а потом спросила.

— Ты будешь возражать, если я оставлю девичью фамилию, как Пейдж?

Вздохнув, он опустил руку с кольцом на кровать.

— Ты можешь делать все что пожелаешь, если разрешишь мне регулярно просматривать твой плейлист на iTunes. Как тебе такое предложение?

Я поморщила носик.

— Джей, это не равное предложение.

Раздосадовано зарычав, Джей отбросил кольцо в сторону, забрался на четвереньках на кровать, и изображая самое угрюмое и злобное лицо, пополз ко мне. Я захихикала, перевернулась и попыталась убежать, но он схватил меня за лодыжку и дернул на себя.

Оказавшись вновь на спине, попыталась отбиться, продолжая смеяться. И когда он начал накрывать меня своим телом, я уперлась руками ему в грудь, но он схватил их и прижал к матрасу.

Я ахнула, при виде его глаз. Это был взгляд голодного человека, а я была едой, которую он увидел впервые за много дней.

Я закрыла глаза, выгнула спину, как только его губы обрушились на мою шею, слегка покусывая продвигаясь к моему уху. Мне стало трудно дышать, когда его зубы впились в мочку, и я издала протяжный стон.

— Да или нет? — спросил он, обжигая дыханием мое ухо.

Я вытянула шею, как можно дальше, зарываясь лицом в его волосы.

— Да, — шепотом ответила я. — Да, Джей. Я выйду за тебя замуж.

— И все также будешь моим лучшим другом? — Он приподнялся, отпустил мои руки, чтобы обрисовать пальцем линии скулы и нижнюю губу.

— С превеликим удовольствием, — согласилась я, иголки моих губ дернулись в улыбке.

Его взгляд был серьезным, пронзительным, голос тихий, когда он не спросил, а просто заявил.

— Навсегда.

С кивком, и щиплющими от слез глазами я кивнула, сглатывая ком в горле. — До конца моих дней.

Эпилог. Миа

Я жива, я проснулась, и это все, что я знаю.

У меня затуманен разум. Я слышу механическое жужжание кондиционера, где-то над головой, а укутывающие меня простыни накрахмаленные и прохладные.

Мне потребовалась немалая сила, чтобы разомкнуть глаза, я почти поддалась желанию снова лечь спать. Я моргнула, словно мне насыпали песка в глаза, затем осмотрелась по сторонам, и сквозь тусклый свет, пробивающийся через закрытую штору, заметила незнакомую обстановку.

Я в гостиничном номере. И я не одна.

Я услышала движение позади себя, до того, как его ощутила. Это был шорох простыней от переворачивающегося тела, а затем тихое сопение.

Джей?

Ко мне приходит понимание, и последние сомнения исчезают, когда я переворачиваюсь на другую сторону. Я вижу его силуэт, это безошибочно он, лежит на животе, лицом ко мне. Его темные волосы торчат в разные стороны, а щетинистое лицо неподвижно и безмятежно. Белая простынь укрывает его до пояса, и мне приходится сдерживаться, чтобы не потянутся, и не прикоснуться к его мускулистым рукам, спине и плечам.

Теперь он мой. По-настоящему, без сомнения и неясностей. Я так сильно его люблю, что ощущаю эти чувства, как видимое свечение, отчетливый аромат или слышимый гул — отчетливые признаки полного счастья.

Вчерашний день, кажется, сюрреалистичным. Он начался с похорон бабушки, а закончился воссоединение с Джеем. Эмоции скакали из крайности в крайность от убивающего горя до полного блаженства, Джей долго не давал мне уснуть, от чего я теперь точно могу проспать несколько дней.

Который сейчас час? Я потянулась за телефоном на тумбочке, и увидела, что еще нет восьми утра. У меня было сообщение от Пейдж, отправленное после полуночи, уже после того, как я выключила звук телефона, и отключилась от всего и всех за пределами этой комнаты. Для меня тогда существовали только мы с моим женихом, наши обнаженные тела, сплетенные под простынями, наверстывающие последние три месяца. У меня задрожали коленки от воспоминания.

Ну? Как все прошло?

написала мне сестра, вероятно считая, что она выдержала достаточно времени.

Прикусив губу, я отправила ответ, содержащий улыбающийся и покрасневший смайлики. К этому времени она уже знала, что я не вернулась домой, поэтому сама догадалась, как все прошло.

Позади меня Джей зашевелился, и я повернулась к нему, и в этот момент он открыл глаза. По освещению комнаты было сложно с точностью определить выражение его лица, но, судя по тому, как он моргал, глядя на меня, подозреваю он дезориентирован так же как и я, когда проснулась несколько минут назад. Улыбаясь, я положила руку ему на плечо, поглаживая прохладную кожу, и произнесла почти шепотом.

— Привет.

— Привет, — сонно прохрипел он, и его приятный баритон окутал меня словно теплое одеяло.

Перевернувшись с живота на бок, он поймал мою руку, упавшую с его плеча. Затем сцепил наши руки вместе.

— Хорошо спала? — поинтересовался он, поглаживая руку большим пальцем.

— Как убитая, — я сжала его руку крепче, наслаждаясь, как его большая ладонь полностью обхватывала мою. — Мне кажется, я наконец выспалась, впервые за долгие месяцы.

Я вижу, как дернулись его губы, а его слова прозвучали игриво и дразняще.

— Не стоит благодарности.

Благодарности? Да, точно. Я фыркнула несмотря на ощутимую боль между ног, в качестве доказательства того, что по мнению Джея умотало меня прошлой ночью.

Я была готова надерзить, но он не дал мне такой возможности, дернув на себя. И потом, мы лежали в полутьме, кожа к коже, и со сплетенными конечностями.

— Это определенно, ты самое лучшее, что я когда-либо видел едва проснувшись, — бормотал он возле моего уха. Мой нос касался его шеи, я закрыла глаза, вдыхая его запах. Мой Джей.

— Не соглашусь, какой-нибудь шедевр явно лучше, — игриво заявила я, зажимая его мочку зубами.

Я почувствовала, как он вытянулся, слышала его учащенное дыхание. Запустив пальцы мне в волосы, он откинул мою голову, чтобы мы оказались нос к носу.

— Для меня он бы ни шел ни в какое сравнение с твоей красотой, — просто ответил он. По груди растеклось тепло, и умиление, но я, все-таки, не сдержалась и прыснула. — Врунишка.

— Льстец, — улыбаясь, ответил он, перед тем как поцеловать.

Поцелуй был нежным, долгим, неторопливым, и с закрытым ртом, конечно, сами понимаете утреннее дыхание. Фу. Но он прав, это определенно самый лучший способ проснуться.

Мы не размыкали губ, казалось, вечность, которая пролетела в мгновение ока, а когда он выпустил меня из объятий и направился в ванную, мое сердце продолжало трепетать, а в голове был туман.

Еще вчера утром я проснулась с мыслями о предстоящих похоронах, и о том, что я навсегда потеряла и бабушку и Джея.

Как бы много он не шутил, на тему, что я отрубилась только благодаря ему, отчасти это было правда. И дело не в том, сколько раз он заставил меня кончить, стыдно признаться, но я сбилась со счета.

Нет, все дело в том, что между раундами примирительного секса, мы говорили. И говорили, а потом еще говорили. Оказывается, нужно многое наверстать после того, как ты месяцами не общался с лучшим другом. Я полагала будет трудно рассказывать ему каково мне было прощаться с бабушкой, и как я все свое свободное время посвящала ей.

Но я ошибалась. С ним я наконец почувствовала, что могу, не стесняясь излить душу, зная, что он выслушает, и мне не придется переживать огорчат ли его мои слова, как это было с членами моей семьи.

Было приятно освободиться от этого груза. Когда Джей обнимал меня, я могла дать волю слезам. Могла позволить себе погрустить, не боясь впасть в депрессию.

После этого Джей рассказал мне о своих родителях, о своем детстве, и о дне казни его отца. Сейчас он говорил обо всем спокойнее, чем в тот день на пляже. Мрачный — да, но не озлобленный.

На этот раз я просто слушала, и сопереживала, не чувствуя обиды за то, как долго он хранил это в тайне. Конечно, сейчас я понимаю почему он это сделал. Но все-таки я попросила его впредь ничего от меня не скрывать, и он согласился. Ну, пообещал попытаться. Уже хоть что-то.

Он телефон завибрировал, я взяла его, увидев еще одно сообщение от Пейдж.

— Господи, ты меня бесишь, — говорилось в нем.

Я мысленно посмеялась, начала печатать ответ, но тут от нее пришло еще одно сообщение:

— Пожалуйста, возвращайся домой как можно скорее. В 11 утра придет бабушкин поверенный зачитывать ее завещание.

Ой, точно, а я и забыла. В тот же миг моя эйфория улетучилась, а внутренности стянуло узлом. Я быстро ответила, что приду, и в этот момент из ванной вышел Джей.

Он подошел к мой стороне кровати взять свой телефон. Я любовалась им, пока он печатал что-то, стоя в одних боксерах, выглядя при этом чертовски сексуально.

— Во сколько твой рейс? — спросила я.

— Около трех, — ответил от, не отрываясь от телефона. Затем положил его обратно на тумбочку, и сел на край кровати.