Глава 19

Пейдж

Наши дни

Вздрогнув, я просыпаюсь от пронзительного звука и стону, когда понимаю, что это мой будильник. Перекатившись на спину, нащупываю телефон на тумбочке и нажимаю кнопку сбоку, чтобы выключить звук.

Затем возвращаю голову на подушку и закрываю глаза. Господи! Я чувствую, что готова умереть. Голова раскалывается и во рту пересохло так, что язык приклеился к небу. И в дополнение, напоминанием о вчерашнем походе — боль во всем теле. Поэтому лучше полежу-ка я, тупо уставившись в обшитый деревянными панелями потолок, чтобы подольше не знать, насколько больно будет двигаться.

Не трахайся с ним, Пейдж.

Я крепко зажмуриваюсь. Затем двигаю бедрами, когда от воспоминаний событий прошлой ночи меня охватывает дрожь. Как он, толкнув меня на спинку дивана, сорвал нижнее белье. Как он толкался в меня и, наполняя, трахал. Я помню каким он был твердым, и как чертовски мне было приятно. Целый год компанию мне составлял только мой «друг на батарейках», так что Логан мог просто щелкнуть пальцами, чтобы я тут же сдалась. Мне стыдно. Стыдно до отвращения. И это удручает.

Хотя формально я не ослушалась приказа Бет.

Я не трахалась с ним.

Меня начинает подташнивать и это совсем не похмелье. Я не горжусь тем, как я обращалась с ним после того, как сгорая от желания, страстно отдавалась, а затем кончила так быстро и так сильно. Нет, я не жалею о своих словах после, но глупо отрицать то, что я выместила на нем всю злость, что испытывала к себе.

Я злилась на собственную слабость и была в ярости от того, что не смогла устоять перед ним.

Меня разрывает гнев от одной мысли, что я испытала вкус блаженства того, что больше мне не принадлежит.

Ну хоть не надо бояться нежеланной беременности. Когда мне делали экстренное кесарево сечение, то перевязали маточные трубы. А вскоре после этого Логану сделали повторную вазэктомию, и он должен каждые полгода сдавать анализы, чтобы история не повторилась вновь. Если уж эта двойная защита не поможет, то стоит признать факт, что Вселенная хочет, чтобы я продолжала рожать детей, пока не стану сморщенной старой каргой.

Вздохнув, я включаю телефон. И тут же приходит сообщение от моей мамы, с вопросом, можно ли девочкам дать жвачку, потому что, по-видимому, они пытаются убедить ее, что да. — Конечно нет, — быстро отвечаю я. И передай, что им лучше перестать лгать, иначе …

Потом проверяю электронную почту. Спам, спам, сообщение от клиента — читаю содержание и вижу, что оно не срочное, поэтому могу ответить на него позже — и еще больше спама. Затем замечаю электронное письмо от Луны Герст под названием “Отчет». И просыпаюсь окончательно. Как нельзя кстати, как раз перед заключительным раундом переговоров. Кончики пальцев покалывает от нетерпения, когда я нажимаю на сообщение. Пробежав глазами короткое вступление, я прокручиваю его до конца и открываю приложение.

И принимаюсь читать. На второй странице мои глаза готовы выскочить из орбит. На пятой сердце начинает стучать, как бешеное. И когда дохожу до конца, желудок готов выпрыгнуть наружу.

Пресвятые какашки!

Не теряя времени, я отправляю Кэролайн сообщение с просьбой о немедленной встрече. Затем вскакиваю с кровати, морщась от боли и, прихрамывая, спешу в ванную, чтобы собраться.

Пока я второпях занимаюсь утренней рутиной, приходит ответ от клиентки, которая просит меня как можно скорее прийти к ней в хижину. Так что наспех заканчиваю макияж и прическу. Мой разум все еще пребывает в шоке и неверии, пока я натягиваю шорты цвета хаки и белую блузку без рукавов — вполне подходящий наряд для работы на отдыхе.

Выйдя из спальни, я замираю при виде Логана, сидящего за барной стойкой. В одной руке он держит телефон, а в другой — кружку с горячим кофе. И тут я понимаю, что, хотя у меня нет времени на завтрак и как бы не хотелось избежать общения с ним, мне никак не пережить это утро без чашки кофе.

Протиснувшись мимо него, я направляюсь к кофеварке. Чувствую, как он сверлит меня взглядом, когда я ставлю сумку и хватаю капсулу с карусели рядом с машиной. Пока готовится кофе, я подставляю под носик одноразовый бумажный стакан.

— Мы можем поговорить? — спрашивает он наконец, пока моя чашка наполняется дымящейся ароматной жидкостью.

— Не сейчас, — я закрываю крышку, прежде чем повернуться к нему лицом.

— Почему? — с подозрением прищуривается он.

— Мне надо идти.

 Я хватаю сумку со стойки и спешу на выход, по пути отхлебывая кофе.

— Мы через час должны собраться, чтобы принять окончательное решение. — крутясь на стуле, он провожает меня взглядом.

— Вот именно, — не могу удержаться, чтобы не ухмыльнуться ему через плечо.

Тьфу. Хочется дать себе подзатыльник и одернуть. Нельзя показывать ему свое злорадство.

Он выпрямляется.

— Ты что-то нарыла?

На этот раз я заставляю себя прикусить язычок, но не удержавшись, бросаю на него быстрый взгляд. Он достает телефон и начинает быстро что-то писать.

Удачи тебе, детка!

Лишь только я выхожу на улицу, меня ослепляет солнечный свет, яркий и резкий. Одной рукой я достаю из сумки темные очки и цепляю их на нос, пока торопливо шагаю прочь по гравийной дорожке, потягивая кофе и наслаждаясь приятной прохладой и свежестью утра.

Логан определенно нанял детектива своей юридической фирмы, который пытается раскопать компромат на Кэролайн, но у него явно пока ничего нет, иначе он бы уже бросил мне это в лицо. И им точно не раскопать то, что есть теперь у меня.

Так что игра окончена. Он просто еще не догадывается об этом.

Я позволяю себе краткий миг ликования, прежде чем со страхом вспоминаю, что нужно как-то рассказать обо всем Кэролайн. Эти новости укрепят ее положение при разводе, но станут для нее ударом. Это на самом деле плохие новости.

Я мысленно возвращаюсь к Грэму Веберу и нашей вчерашней приятной прогулке. И как, по сравнению с Логаном, он вел себя со мной. Ни намека на агрессию. Бога ради, он вручил мне на прощание свою визитную карточку.

Именно в этот момент я решила поцеловать его. Потому последние десять лет я не целовалась ни с кем, кроме Логана, и мне до чертиков хотелось узнать, каково это. Не знаю, чего именно я ждала от поцелуя, но определенно находила Грэма привлекательным. Так что, если бы не почувствовала ничего, ни малейшей искры, то поняла бы, что у меня нет ни единого шанса когда-нибудь действительно забыть Логана. Но мысль о том, что я могу почувствовать слишком много, тоже пугала, потому что кто его знает куда это может привести?

В конце концов, я получила золотую середину. Целоваться с Грэмом Вебером было… приятно. У него определенно был потенциал.

Может, именно это мне и нужно сейчас: хороший парень и никакой бешеной страсти. Думаю, так меньше шансов остаться с разбитым сердцем.

На последнем повороте перед хижиной Кэролайн я натыкаюсь на Стюарта Гарнетта, который выглядит, мягко говоря, изрядно несвежим — в помятых брюках и с растрепанной прической.

Ублюдок. Подонок, мудак, кусок дерьма. Любое ругательство, которое мне только приходит в голову, отлично ему подходит.

Увидев меня, он резко останавливается.

— Что, черт возьми, происходит?

Я притормаживаю, жалея, что не могу заставить переступить свое воспитание и просто проигнорировать его. — Вы же знаете, я не могу говорить с вами об этом деле.

— Сначала Кэролайн гонит меня прочь, потому что ей нужно поговорить с тобой наедине, — говорит он, разводя руками, очевидно, не обращая внимания на мои слова, — а следом Логан звонит, требуя немедленной встречи.

Правильно. У меня сейчас нет ни времени, ни терпения на этого человека и его самомнение. Я поджимаю губы:

— Увидимся позже, Стью, — и тороплюсь прочь по направлению к хижине Кэролайн.

Я не успеваю постучать в парадную дверь, как она распахивается передо мной, и Кэролайн впускает меня внутрь. Должно быть, она все это время с нетерпением и тревогой ждала меня у окна.

— Итак, — натянуто говорит она. — Что у тебя есть?

— Следователь прислал отчет. — Я выуживаю телефон из сумки. — Вы должны прочитать его сами. Но вам лучше сначала присесть, — говорю я ей. Думаю, она еще поблагодарит меня за это

Она ведет меня в гостиную, и у меня все внутри начинает сжиматься при виде обстановки, особенно дивана, который точь-в-точь похож на тот, на котором мы вчера предавались любовным утехам.

Боже!

Этого больше не повторится.

Ты не устала повторять себе это?

Черт бы его побрал!

Как только мы садимся, я открываю письмо Луны и передаю телефон Кэролайн. Откинувшись на спинку стула, я тихонько допиваю остывший кофе и стараюсь не слишком глазеть на клиентку, хотя это мне удается с трудом. Мне интересно, какова будет ее реакция. Если не считать легкой бледности на щеках, она держится очень хорошо.

— Откуда это у него? — спрашивает она спустя минуту.

— Вообще-то у нее, — меня раздражает, что именно Кэролайн Карн сделала подобное сексистское предположение. — Я не до конца разобралась, но на первый взгляд все выглядит вполне законно. Платежи поступали от подставных фирм за консультационные услуги, однако документов, подтверждающих то, что ваша компания их оказала, нет. Затем эти же суммы были переведены назад, но уже за услуги той фирмы, которые, по всей видимости, тоже были сфабрикованы.

Своим молчанием она не соглашается с моими предположениями, но в то же время и не опровергает их. Указательным пальцем она продолжает прокручивать страницы быстрыми, резкими движениями.

О, да! Привычный уклад жизни Стью, вот-вот разлетится на куски.

— Итак. Значит… — говорит Кэролайн, закончив читать и, наклонившись, возвращает мне телефон. — Нет… Я не могу…— Она колеблется, быстро моргая. — Скажи, я правильно все поняла?

 Глядя прямо мне в лицо, она спрашивает:

— Это сделал он?

— Брал взятки? — переспрашиваю я и после ее кивка отвечаю: — Судя по бумагам, да.