Кэролайн с трудом выдыхает.

— И Логан добился его оправдания потому, что окружной прокурор не смог найти никаких весомых доказательств. А все потому, что искал он их не в том месте.

— Согласна. Они искали деньги в его деловых счетах. — с трудом сглотнув, я добавляю, — Но не додумались поискать в ваших.

Кэролайн сжимает кулак и потирает его другой рукой.

— Знаешь, а ведь они меня допрашивали. И не один раз. «Неужели он не просил вас перевести для него деньги?». «Не вкладывал ли он недавно средства в вашу компанию?». «Имел ли он доступ к бухгалтерии «Карн Консалтинг?». Я отвечала — «нет», и была уверена, что не лгу. — она отрицательно качает головой. — И, думаю, я была убедительна, потому что они никогда не просили показать наши бухгалтерские книги. Они знали, что спрятать деньги таким образом он бы не смог.

— Только не в одиночку, — соглашаюсь я, и с горечью произношу. — Им было невдомек, что ваш бухгалтер мог оказаться с ним заодно. И Джоанна…

Ее бухгалтер Скотт Маллейн оказался замешан во всех фальшивых сделках, когда они отмывали деньги через компанию Кэролайн. Он ввел доход как реальные гонорары за консультации для подставных компаний. Затем он вернул деньги юридической фирме Джоанны, как оплату за часы работы, которые, я могу гарантировать, были преувеличены и сфальсифицированы.

— И Скотт ушел в отставку примерно в то время, когда Стью предъявили обвинение. Мне и в голову не приходило, что здесь прослеживается какая-то связь. — Кэролайн устало опускает плечи и тяжело вздыхает. — Не понимаю, они ведь никогда не нуждались в деньгах.

— Есть люди, которым никогда не будет достаточно денег. — и добавляю — И есть люди, которые идут на такое, потому что могут это сделать и вдобавок получить дозу адреналина.

Неужели Джоанна инициатор всего этого? Нетрудно догадаться, что именно она была мозгом операции, поскольку именно мозгов Гарнетту и не хватает.

Если бы я своими глазами не видела доказательств, то ни за что не поверила, что это Джоанна. Уверена, что я, как и Кэролайн, отнюдь не наивна и не легковерна, но даже меня это привело в шок. Особенно участие во всем этом Джоанны. Если говорить о Стью, то я готова поверить всему, даже тому, что он — серийный убийца.

— Послушайте, — бодрым голосом говорю я, — Знаю, что вы сейчас в шоке. Я тоже изрядно поражена. Джоанна была моим наставником, и я всегда испытывала к ней огромное уважение.

Тяжело вздохнув, я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. — Но моя работа — заботиться о вашем благополучии, и я хочу перевернуть эту ситуацию в нашу сторону. До этого дня мы вели переговоры с позиции слабой стороны. Потому что вы хотите быстрого развода, а Стью против, так что он оставил за собой право диктовать условия. Сейчас же ситуация изменилась.

Отстранившись, моя клиентка встает из-за стола и направляется на кухню, где берет стакан из буфета и наполняет его водой из-под крана.

— Вообще-то, развод больше не играет большой роли, — говорит она, прислоняясь спиной к стойке и поднося стакан ко рту. — Теперь спешить уже некуда.

Что? Я наклоняю голову, хмурясь.

— Почему?

Она, не отрываясь от стакана продолжает пить воду, и это уже кажется намеренной попыткой затянуть с ответом. Что за…

Дверь, щелкнув замком, с грохотом распахивается, и Стюарт влетает в хижину так, будто за ним гонятся медведи.

Когда он замирает посреди холла вытаращив глаза, я вижу, как Логан поднимается по ступенькам во внутренний дворик и входит вслед за своим клиентом. Засунув руки в карманы брюк, он явно нервничает, как кот, которого собрались купать.

— Какого хрена, Кэролайн? — восклицает Гарнетт. — Ты решила расстаться со мной ради Джоанны?

Что?

Стоп! Погодите, что?

Что?

Резко повернув голову к своей клиентке, я смотрю на нее, вытаращив глаза. Я ожидаю, что сейчас она начнет возмущенно все отрицать. Но вместо этого она застывает, лишь слегка покраснев. Да уж… Кэролайн Карн, королева самообладания, краснеет, как юная девица.

У меня все внутри начинает сжиматься. Она вообще собиралась мне об этом рассказать?

П-ф-ф! Теперь все встает на свои места, не так ли? Это ее нежелание, чтобы все узнали, что она бросает Стью ради кого-то другого. А вдруг откроется, что «кто-то другой» — на самом деле женщина? Какой же лакомый и непристойный кусочек для злых языков, и мне совершенно понятно, почему она хотела сохранить все в тайне.

Неудивительно также то, что она напрочь потеряла интерес к разводу. «Кто-то другой», которого она встретила, человек, который научил ее любить по-настоящему — это Джоанна Мастерс. И Кэролайн только что узнала, что любовь всей ее жизни — нечиста на руку.

— Это правда? — выплевывает ее муж. — Я пытался убедить Логана, что его сыщик напортачил. Если ты хочешь трахаться с Джоанной, я не против. И ты знаешь, что для этого совсем не надо разводиться со мной.

Раздувая ноздри, Кэролайн оттолкнулась от стойки.

— А ты трахался с Джоанной, когда они вместе с бухгалтером помогали тебе отмывать взятки, используя счета моей компании?

Стью становится бледным, как полотно.

Получи, придурок!

Однако мой взгляд не задерживается на нем, вместо этого он обращается к мужчине, стоящему позади него.

Логан, который защищал Стюарта Гарнетта от обвинений во взяточничестве. И который добился его оправдания. Я почти уверена, что он действительно считал своего клиента невиновным. Не то чтобы это теперь имеет большое значение. Но все же…

Мой муж похож на статую, высеченную в горе. Ни единой эмоции не видно на его лице. Кого-то это может обмануть, но только не меня. Я слишком хорошо знаю, что скрывает этот неподвижный тяжелый взгляд. На самом деле он ошеломлен и в гневе. Отчасти он зол, потому что мне удалось заполучить эту информацию раньше него. Но я голову готова дать на отсечение, что основная его ярость приходится на клиента.

— О чем ты говоришь? — хрипит Стью после долгой паузы.

— Хватит пороть чушь, Стюарт. — Кэролайн с грохотом ставит стакан на стойку. — Наш следователь нашел доказательства этого.

Гарнетт нервно смеется.

— Бред сивой кобылы, все ваши доказательства.

Кэролайн бросается к нему через всю кухню.

— Нет, ты знаешь, что на самом деле бред? — обвиняя, она тычет в мужа пальцем. — То, что я верила тебе. Я поддерживала тебя и готова была биться до последнего. Я общалась с прессой, объявляя на весь мир, что ты невиновен. А вы все это время не только завязли в дерьме по уши, но и использовали мою компанию, чтобы проворачивать свои темные делишки. Этим вы дискредитировали не только дело всей моей жизни, но и меня вовлекли во все это.

Хотя ее муж похож сейчас на загнанное в угол забитое животное, он все же находит в себе силы пожать плечами и сказать:

— Ну, кому какое дело теперь до этого? Я оправдан. И меня нельзя обвинить в одном и том же преступлении дважды. — Повернув голову, он бросает вопросительный взгляд на Логана. — Это называется «повторное привлечение к уголовной ответственности», я прав, не так ли?

В ответ на челюсти Логана заиграли желваки.

— Блядский ублюдок! — выплевывает Кэролайн, а затем опускает взгляд на что-то на стойке бара. Время замирает. Черт! Мне уже знакомо это выражение на ее лице. Вчера, когда она чуть не столкнула Стью со скалы.

У меня перехватывает дыхание, я вскакиваю со стула как раз в тот момент, когда моя клиентка со злостью запускает в него стакан. Он просвистел в нескольких дюймах от головы ее мужа, прежде чем ударился о стену прямо за ним, где разбился с оглушительным грохотом. Стена сплошь оказывается в брызгах воды и пол усыпан осколками стекла.

Я резко выдыхаю. Боже милостивый, что творит эта женщина? Что творит эта пара? Что со мной творит это дело? Они смерти моей хотят? Я отыскиваю глазами Логана, и вижу, что он так же ошарашен, как и я.

— Ого!

 Лицо Гарнетта краснеет, а лягушачий голос становится пронзительным.

— Успокойся, черт тебя подери!

— Как ты мог поступить так со мной? — кричит она. А потом, схватив какую-то деревянную штуку со стола, с маниакальным блеском в глазах бросается прямо на Стью.

— Кэролайн! — стул с грохотом отлетает в сторону, когда я кидаюсь ей наперерез. — Стой!

— Эй! Хватит! Довольно! — я слышу гулкий голос Логана где-то позади меня, а чуть дальше Стюарт пищит:

— Господи Иисусе, женщина!

Моя клиентка, бежит к нему, размахивая своим импровизированным оружием, и я в отчаянии бросаюсь к ней, но как только протягиваю руку, чувствую удар.

Больно. Я отлетаю в сторону и при этом голова резко дергается назад. Совершенно ошарашенная я чувствую, как все вокруг начинает чернеть, а перед глазами вспыхивают искры. Ноги подкашиваются, но чьи-то руки подхватывают меня и не дают упасть.

Схватившись за лицо, я прислоняюсь к крепкому и теплому плечу. Я понимаю, что это мой муж прижимает меня к себе и бормочет мне прямо в ухо:

— Черт, что за дерьмо!

— О, Боже, — смутно слышу я стон Кэролайн. — Пейдж.

Логан, как истинный муж и опора, осторожно ведет меня в гостиную к дивану — тому самому дивану — где, крепко удерживая меня, бережно опускает на подушки. Присаживаясь рядом, он спрашивает тихо:

— Детка, ты в порядке?

— Думаю, да. — я убираю руки от лица и внимательно рассматриваю их. Слава богу, крови нет. Вся левая сторона головы пульсирует и разрывается от боли, в ушах не прекращается звон, поэтому мне кажется, что голоса окружающих раздаются словно издалека.

— Мне так жаль, — выдыхает Кэролайн, присаживаясь рядом со мной на корточки и кладет руку мне на плечо. — Пейдж, прости.

— Со мной все в порядке, — заверяю я ее и пытаюсь понять правда ли это на самом деле. — Даже крови нет. Верно? — Повернувшись, я спрашиваю об этом Логана, и он, наморщив лоб от беспокойства, отрицательно качает головой.

— Сколько пальцев? — спрашивает он, выставив передо мной руку.

— Три, — отвечаю я, замечая, небольшую вмятину у основания безымянного пальца. У меня еще осталась привычка трогать большим пальцем обручальное кольцо. Хотя я больше его не ношу.