Экстра 1. Отдам «Трон дракона» в хорошие руки

Примечание к части

Основной жанр этой экстры - юмор, местами переходящий в легкий стеб.)

Итак, все недоразумения между Ваньянь Сюем и Су И благополучно разрешились, их исконная вражда и взаимные обиды бесследно канули в прошлое. После того как они разделили жизнь и смерть на поле битвы и вместе прошли через тяготы войны, их чувства друг к другу становились всё глубже день ото дня. Супруги не желали расставаться ни на миг, неразделимые как инь и ян. Когда император созывал министров двора для обсуждения вопросов политики, по его настоянию Су И занимал место рядом с ним — только тогда на душе Ваньянь Сюя воцарялся покой. Поначалу министров это возмущало, хотя они и скрывали недовольство, но вскоре стало ясно, что Су И главным образом прислушивается к дискуссиям, но сам крайне редко вмешивается в государственные дела. Правда, когда он всё же вставлял словечко, его суждения были исключительно глубокими, проницательными и обоснованными, поэтому чиновники волей-неволей признавали их убедительность.

Недовольство министров постепенно сошло на нет, и со временем стало привычным делом в открытую обращаться к Су И в тех случаях, когда император, по мнению придворных, выносил несправедливое решение. Императрице мало-помалу удалось завоевать симпатии не только министров, но и наложниц гарема, и с каждым днем уважение к Су И росло, пока в сердцах подданных Золотой империи он, наконец, не встал вровень с самим Сыном Неба.

Но двух человек всё это заметно огорчало. И кто бы вы думали эти двое такие? Конечно же, это отец-император и сын-наследник, стоящие превыше всех в Поднебесной.

Ваньянь Шу печалился всё горше, поскольку его отец-император безраздельно завладел вниманием матушки-императрицы, даже требовал, чтобы Су И постоянно присутствовал на утренних аудиенциях. Что же касается Ваньянь Сюя, он с растущим недовольством замечал, что вниманием возлюбленного супруга безраздельно завладели придворные — Су И приходилось день-деньской отвечать на вопросы, выслушивать жалобы и давать советы.

«Отец-император переходит все границы, — негодовал про себя Ваньянь Шу. — Даже если матушка-императрица — его супруг, это не повод таскать его за собой как на привязи. Су И должен и мне уделять хоть немного внимания, он же всё-таки моя матушка, в конце-то концов. А у него теперь не хватает времени даже задания проверять. Отец-император — словно волк-одиночка: скалит зубы и не желает делиться добычей».

Ваньянь Сюй тоже постоянно пребывал в мрачном расположении духа. «Видит Небо, — мысленно возмущался он, — с тех пор как министры узнали подлинную натуру Су И, они так и вьются вокруг него, как надоедливые мухи, а стоит отогнать — возвращаются вновь». Всё меньше времени ему удавалось проводить со своим Су Су, да еще приходилось соперничать за него с собственным сыном и наследником. И чаще всего — проигрывать.

В общем, каждый искренне считал, что Су И именно его обделяет вниманием, и эта подковерная борьба со временем становилась явной и всё более ожесточенной.

Хотя Ваньянь Сюй и был императором Поднебесной, он не имел власти над собственным сыном, к тому же вдовствующая императрица неизменно поддерживала любимого внука. С другой стороны, и министры не слишком-то считались с желаниями своего императора; делая вид, что не понимают намеков, они по любому поводу стремились увидеться с императрицей и занимали Су И бесконечными разговорами. У Ваньянь Сюя так и чесались руки приговорить всех этих просителей к мучительной казни, но, памятуя о том, что его возлюбленный супруг слишком рассудителен и справедлив и не допустит подобного самоуправства, император не поддавался кровожадным порывам.

Но ведь он сам предложил Су И присутствовать на утренних аудиенциях, и, если теперь запретить придворным видеться с императрицей, это породит новые толки и кривотолки. Каждый раз, думая об этом, Ваньянь Сюй приходил в ярость. Он никак не предполагал, что окажется настолько глуп и уронит камень на собственную ногу.

Не в силах ни справиться с внутренними терзаниями, ни изменить внешние обстоятельства и видя, что с каждым днем положение лишь ухудшается, Ваньянь Сюй погрузился в горькие размышления. Наконец, он твердо решил избавить возлюбленного супруга от окружения, в котором все эти волки, черви, тигры и пантеры так и норовят разорвать его на части. Теперь Су И будет принадлежать только ему, своему супругу, и они вместе отправятся путешествовать по горам и лесам, счастливые и свободные. Но был лишь один способ осуществить его мечту: отдать «Трон дракона» в хорошие руки.

***

В тот день Ваньянь Сюй старательно изображал доброго папочку. Он приказал императорским поварам приготовить целую гору любимых закусок наследника, затем пригласил к себе Ваньянь Ся и Су И, заранее приготовив убедительную и глубокомысленную речь в надежде, что они помогут уговорить Ваньянь Шу занять императорский трон.

Су И скромно устроился в сторонке, не подозревая о намерениях супруга, но заметил, что время от времени на губах Ваньянь Сюя мелькает странная улыбка.

— Ваньянь, что это ты задумал? — с беспокойством спросил Су И. — Вынужден тебе напомнить, что Шу-эр — твой сын, твоя плоть и кровь. Если попытаешься причинить ему вред, используя меня как предлог, я тебе этого не прощу.

Император заключил супруга в объятия и улыбнулся:

— Чего ты испугался? Я и сам знаю, что он моя плоть и кровь. Тут не о чем беспокоиться, а послал я за ним потому, что хочу передать ему свой трон. После этого мы с тобой со спокойной душой отправимся бродить по просторам Золотой империи. — Он наклонился и приласкал губами мочку уха возлюбленного супруга. — Су Су, разве мои замыслы тебе не по вкусу? Неужели ты не хочешь провести всё свое время на этом свете только со мной?

Су И взглянул на него и тоже невольно улыбнулся. Взяв Ваньянь Сюя за руку, он ответил:

— Эх, ты! Я прекрасно знаю, что ты уже всё решил. — Он посмотрел в окно, потом снова перевел на Ваньянь Сюя внимательный взгляд и вздохнул. — К чему задавать такие вопросы? Или ты не знаешь, как давно я ждал этого дня? Я лишь не хотел отрывать тебя от государственных дел, ведь тебе пришлось немало потрудиться, чтобы народ мог жить в мире и процветании…

Но Ваньянь Сюй не дал супругу закончить — просто закрыл ему рот рукой.

— Я всё продумал, — рассмеялся он. — Шу-эр уже подрос, у него быстрый и изобретательный ум, так что пора ему научиться брать на себя ответственность за всю Поднебесную. А про народ лучше лишний раз при мне не вспоминай, я и так знаю, что в твоем сердце он на первом месте, а я — только на втором, поэтому не желаю ничего о нем слышать!

— Никогда не встречал такого государя, как ты, который ревнует к собственному народу, — улыбнулся Су И. — Я же только ради тебя так пекусь о судьбах твоих подданных.

Услышав эти слова, император просиял.

— Как же приятно знать, что всё это только ради меня! — воскликнул он. Потом наклонился, поцеловал Су И в висок и прошептал ему на ухо: — Су Су, мне очень нравится, когда ты говоришь такие слова! О-хо-хо, как же приятно! Можешь считать, что я только о себе и думаю, но, пожалуйста, в будущем говори их почаще!

Не дожидаясь ответа, он прижал возлюбленного супруга к груди и поцеловал его розовые и нежные, как лепестки, губы. Он не сдерживал чувств и, наслаждаясь ласками, совсем забылся. Но тут от двери раздалось покашливание, и недовольный голос произнес:

— Ты же пригласил на угощение меня, а сам, я смотрю, уже угощаешься вовсю!

На пороге появился Ваньянь Шу с перекошенным от зависти лицом; рядом с наследником шел Ваньянь Ся и сдержанно улыбался.

Это была обычная манера поведения императора — он вечно пытался урвать лакомый кусочек в любой удобный и неудобный момент. Однако в душе Су И не мог не признать, что испытывает неподдельное удовольствие. К сожалению, Ваньянь Сюй совершенно не задумывался, всегда ли его выходки уместны. И каждый раз, когда за пределами опочивальни он загорался желанием и тянул жадные руки к угощению, влюбленная парочка непременно попадалась кому-нибудь на глаза. В прошлый раз на горячем их поймала сама вдовствующая императрица. Су И, хотя и не был ни в чем виноват, не знал, куда провалиться от жгучего стыда.

Увы, его настойчивый и самоуверенный супруг урок не усвоил, и вот их снова застукали на месте преступления — на этот раз наследник Шу. Су И в ярости оттолкнул руки императора, обвившие его талию. Он смущенно потупил взгляд, не в силах сохранять горделивое достоинство, как приличествует матушке-императрице. Теперь Ваньянь Сюй мог не надеяться, что Су И поддержит его в разговоре с сыном.

Однако способность императора сохранять хладнокровие оставалась непревзойденной. Проще говоря, он был гораздо более толстокожим, чем его супруг. Даже под градом язвительных насмешек наследника в лице Ваньянь Сюя не дрогнул ни один мускул; напротив, он приосанился, как и подобает настоящему государю. Он уселся сам и указал гостям на места напротив:

— Вы можете присесть, Нам нужно кое-что с вами обсудить.

Как только Ваньянь Шу услышал его слова, он тут же воскликнул:

— Дядя, ну вот, видишь? Я сразу сказал, что всё это угощение — просто для отвода глаз. Но ты всё равно настаивал, чтобы мы пришли.

Ваньянь Сюй скривился. Неужели собственный сын так низко его ставит? Император откашлялся и постарался вернуть себе родительский авторитет. Ударив кулаком по столу, он вскричал:

— Ты, бессовестный мальчишка! Как ты смеешь такое говорить? Что значит «для отвода глаз»? Мы — твой отец-император, или ты забыл?

Ваньянь Шу фыркнул в ответ:

— Да уж, ты мой отец-император — мой отец-император, который только и знает, что похищать у меня матушку-императрицу!