Глава 8

В пятницу мы с Мэгги обедали в нашем уголке кафетерия, как вдруг появился Майкл.

Это оказалось неожиданным. Мы с Мэгги обсуждали что-то нейтральное. И тут вдруг над нами навис он, упер руки в стол и со зловещей улыбкой на некогда симпатичном личике впился в нас взглядом. С его лица разом сошла вся привлекательность.

Я вздохнула. Ну что за идиот. Школьные проблемы надо решать тихо и незаметно для окружающих. Он же действовал слишком напоказ. В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

— Только посмотрите, — усмехнулся он. — Какая прелесть.

Короткий миг я даже не знала, как реагировать. Сидящая напротив Мэгги вообще съехала вниз на стуле, дрожа и пытаясь уменьшиться в размерах. Я взглянула на нее, затем на него, затем снова на нее, а затем растянула губы в саркастической улыбке.

Ладно. Я приму его правила, раз ему так хочется поиграть.

— То же можно сказать про твои ничтожные попытки научиться управлению гневом, — аналогично усмехнулась и я.

Замолчав, он сердито прикусил губу. Потом сел рядом со мной и переключился на Мэгги, проникнув своим локтем в мое личное пространство. Я нахмурилась и пихнула его собственным локтем — он это проигнорировал.

— Уверен, ты уже жалеешь, что ушла от нас, — бросил Майкл.

— Вы сами послали ее, — спокойно ответила я. Меня он решил игнорировать.

Мэгги затрясло, в какой-то момент мне даже показалось, что он сказал правду. Может, она сама решила уйти, после того как Майкл что-то ей сделал, может, ее никто не выгонял из их круга? Вряд ли у нее хватило бы мужества на такой шаг — но, возможно, после всего она наконец решилась.

— Всего одна подружка? Как это печально, не находишь? — усмехнулся Майкл.

Я ударила по его локтю кулаком. Он опять проигнорировал меня. Мэгги застыла каменным изваянием, только сильнее сжалась и опустила глаза в пол.

— Особенно, когда подружка у тебя шлюха...

Я засадила ему кулаком в глаз.

Он полетел на пол и растянулся на линолеуме.

Встав над ним, я окинула его снисходительным взглядом. И встряхнула кулаком. Это было больно. Ахнув, он опустил глаза и попытался отдышаться, а успокоившись, удивленно посмотрел на меня. Чуть позже у него проявится фингал. Я прямо-таки видела прекрасный пурпурный...

Я резко прищурила глаза, в воздухе сгустился запах крови, и я осознала, что с легкостью могу убить его, это будет проще простого.

Я отмахнулась от наваждения. Нет. Нет. Нельзя его убивать. Не здесь и не сейчас. Так что я просто стояла и смотрела на него, пытаясь подавить свои кровожадные инстинкты.

В его взгляде все еще плескалась ярость.

И это меня заинтересовало.

Большинство людей, когда их бьют, теряют запал. Они плачут, или кричат, или убегают, ну, в тех случаях, когда не валяются на полу трупами. Но он не убежал. Он просто сверлил меня взглядом. И в нем читалась ярость, которую я уже видела раньше, безумная по своей интенсивности злость и что-то еще...

Я вздохнула.

— Слушай, — сказала я. — Может, это прозвучит эгоистично, но вот в чем суть: ты говоришь гадости в адрес моих друзей, и я выхожу из себя. Меня это злит. Но ты сказал гадость обо мне и сильно выбесил меня. Очень. Со мной такие штучки не прокатят. Оскорбишь снова — и снова будешь валяться на полу.

Я подняла голову и осознала, что весь кафетерий притих. Все взгляды устремились на нас.

От этого становилось неуютно, кожу начало покалывать. Я не жалела, что ударила его. Он заслужил. Но я не хотела привлекать столько внимания.

Позади раздался полузадушенный, полный ужаса возглас Мэгги.

— Сука, ты еще получишь, — выплюнул он и рывком сел.

Я резко опустила колено ему на грудь и пнула обратно на пол. Отовсюду прозвучало слаженное «ах». Он тоже ахнул, но по другой причине, мой удар вышиб весь воздух у него из легких. Я схватила его за воротник, заставляя поднять голову, и наклонилась к его уху. Он издал булькающий звук.

— Майкл Вернон, — язвительно шепнула я. — Позволь прояснить. Ни ты, ни кто-либо другой мне ничего не сделаете. Это я достаю людей. И я достану тебя, и ты получишь, как и все, кто был до тебя. Еще раз посмеешь тявкать в мой адрес, Майкл, и я тебя убью.

Я выпустила его воротник. Его голова откинулась и с глухим звуком ударилась о пол. Теперь в его взгляде сквозило удивление. Удивление, не страх.

— Врежь ему еще! — крикнул кто-то неподалеку. Я резко вдохнула, гневно глядя на Майкла.

Поднявшись на ноги, я оставила его и вышла из столовой в коридор. Присутствующие расступались, пропуская меня. К этому моменту в столовой повисли гробовая тишина и напряжение, которое можно было ножом резать. Ребята провожали меня удивленными взглядами, от некоторых явственно исходил ужас.

Такого от меня они не ожидали. Вообще-то я и сама от себя такого не ожидала. Слишком опрометчиво. Слишком. Я не могла выделяться из толпы и привлекать к себе излишнее внимание, рождающее подозрения. Стоило мне выйти за двери, как гнев и адреналин отпустили меня, я начала злиться на саму себя.

Это было глупо.

Глупо.

Коридор оказался пуст. Я шла по нему, не до конца осознавая куда. А затем услышала у себя за спиной спешащие шаги.

— Кит.

Я обернулась и увидела Мэгги. Она шла, выпучив глаза и открыв рот. Я начинала думать, что у нее ограниченное количество выражений лица.

Не говоря ни слова, я невозмутимо смотрела на нее.

— Это было безумием, — изумилась она.

— Да? Ну а что, ты разве не знала, что я безумная?

— Знала. Знала, — восхищенно произнесла она. Я засмеялась, пытаясь расслабить напряженные мышцы.

— Но тебе же это нравится?

— Ну, мне еще не приходилось дружить с психами. Это довольно круто.

Я мрачно посмотрела на нее.

— Осторожней. Психи бывают опасными, — буркнула я.

С противоположного конца коридора послышались шаги. Доктор Марцелл бежала по коридору с какой-то первокурсницей на хвосте.

— Мне рассказали о происшествии в столовой, — незамедлительно поведала доктор Марцелл, переводя взгляд с Мэгги на меня и обратно. Ее темные волосы подпрыгивали, а подол нелицеприятного платья шуршал.

Я выставила перед собой руку, изучая, и снова встряхнула ею. Сперва мне показалось, что я ее как минимум сломала. Что очень плохо. Но сейчас боль притихла. С рукой все будет в порядке. Я перевела взгляд на доктора Марцелл.

— Это я виновата, — чуть ли не шепотом произнесла. — Простите.

Ее это удивило. Почему? Она знала, что я верила в принципы морального нигилизма и другие противоречивые с точки зрения этики философские учения. Полагаю, моральные нигилисты обычно не бьют людей. Но в какой-то момент до нее должно было дойти, что я немного выпадаю из рамок.

— Серьезно, Кит? — спросила она. Глупый вопрос.

Я пожала плечами.

— Серьезно.

— Ох, Кит, — вздохнула она.

Она смотрела мне в глаза, без сомнений выискивая там сожаление. Но ничего подобного не нашла. Мне никогда не удавалось симулировать сожаление.

Она видела мой пустой взгляд, и тут я заметила вспыхнувшую в ее собственных глазах крошечную искорку подозрения. Коварную и чересчур опасную искорку. Она оказалась слишком умной.