Глава 9

С Алексом я встречалась в субботу в небольшом бистро неподалеку от «Brass Feather». На мне было элегантное синее платье и коричневые туфли на размер больше необходимого, из-за чего в них скользили ступни и болезненно поджимались пальчики. Я умудрилась забыть об их особенности, но зато мои ножки чудесно в них выглядели. Поморщившись в очередной раз, я вошла в бистро. Мне хотелось покрасоваться перед Алексом. А красота требует жертв.

К моменту моего появления он уже был там. Когда я вошла, он махнул мне рукой от столика в глубине сине-зеленой кафешки. При виде него в груди неожиданно екнуло, и, к моему глубокому сожалению, больше всего к этому ощущению подходило описание «запорхали бабочки»; я как можно скорее попыталась отмахнуться от этого чувства, но внутри все равно теплилось нечто такое. Бессмысленно, у меня нет времени для такой ерундятины. Пряча мученическую гримасу, я натянула на лицо располагающую улыбку и направилась к нему. Он смотрел на меня, склонив голову набок и подперев подбородок ладонями. Я очень четко ощущала на себе его изучающий взгляд

В основном в ресторанчике сидели люди в возрасте, но присутствовали и несколько особей помладше — например, парочка у окна и темноволосый мужчина в очках, уткнувшийся в книгу, ну и Алекс. Интерьер привлекал внимание выцветшими обоями с птичками и старенькими плетеными столиками. Алекс предупреждал, что оформление здесь отвратительное, но зато готовят выше всяких похвал. Ну, видок действительно вызывал определенное впечатление, но я решила поверить ему на слово.

— Мама не смогла прийти, — сказала я, присаживаясь напротив него. — Сожалею. Когда я спросила, она ответила, что у нее есть планы.

— Ой, да ладно, — пожал он плечами.

Я улыбнулась. Сегодня он был одет вполне обычно: черная футболка и джинсы, серый свитшот висел на спинке стула. Ему шло, он выглядел приятнее, моложе и не так агрессивно. А еще на нем были очки, те же, что и во вторник. Сквозь стекла на меня смотрели ореховые глаза — глубокие и преследующие во снах, с синими крапинками, которых я раньше не замечала.

Я показала на его очки.

— А мне они нравятся. В них ты кажешься умнее.

— То есть без них я кажусь тебе глупцом?

— Ну... скорее дерзким. Сейчас же ты немного ботан. — Я помедлила, но все же пожала плечами. — Тебе идет.

— Мне тебя поблагодарить?

— Это комплимент.

— Ну тогда спасибо.

— От Идеального Убийцы что-то слышно? В газетах и новостях ничего не говорили, да и убивает он обычно не так часто, но...

Он мотает головой.

— Ничего нового после событий вторника.

— Полагаю, это хорошо?

— Да, но плохо, что нет никаких зацепок. Твое предположение, что убийца учащийся, вполне резонно, но у нас нет ничего, чтобы хоть как-то развить эту теорию. Да и для других теорий, в принципе, тоже.

Никаких зацепок — это хорошо. Для меня.

— Уверена, ты скоро что-нибудь найдешь, — ободряюще произнесла я. Он пожал плечами.

— А твои дела как? — спросил он, вскользь глянув на меня. Честного ответа ему явно не требовалось.

Он рассеяно водил своими длинными пальцами по столовым приборам, затем поправил нож и ложки. Я никак не могла оторваться от этих его движений — таких изящных, чарующих. Завораживающих...

На краткий миг меня так затянуло, что начало казаться, будто кроме нас здесь никого нет. Как-то резко я отметила, что между нами крайне маленькое расстояние и носок моей туфли упирается в его левую ногу, а между нашими ладонями считанные сантиметры. Он мягко, но настойчиво смотрел в мои глаза. Всего несколько секунд, и я вынуждена отвести взгляд.

Алекс до раздражения легко располагал к себе. И увлекал.

Спустя какое-то время я все-таки ответила на заданный вопрос.

— Хорошо. Нового мало. Школа — дом. Ничего особенного. Твоя жизнь гораздо интереснее.

Он улыбнулся — ну а как еще можно ответить на такое заявление? — а затем что-то вспомнил.

— Ты плохо себя вела! — воскликнул он.

— Чего?

— Мне твоя мама все рассказала. Происшествие в школе.

— Э-э. Точно, — смутившись, ответила я.

— Ты побила кого-то.

— Ага.

— Почему? Глупый поступок. Если хочешь стать копом, это ляжет пятном на твоей репутации.

У меня брови на лоб полезли.

— Копом?

Он тоже выгнул брови.

— А ты разве не хочешь им стать? Ты же столько времени проводишь, думая о деле Идеального Убийцы.

— Ну, я... наверное да.

— И все же, за что ты на него набросилась?

— Не знаю! Просто он повел себя ужасно.

Взгляд Алекса стал внимательным. А у меня проснулось необычное желание оправдаться.

— Он обзывал мою подругу и вел себя как настоящий психопат. Богом клянусь, он вовсе не божий одуванчик, которого треснули ни за что.

— Он получил по заслугам?

— Что?

— Он заслужил это?

— Да... определенно.

Алекс откинулся на спинку стула и выдохнул, капитулируя. Перевел взгляд к потолку.

— Тогда ты молодец.

— Что?

— Когда собираешься кого-то побить, лучше иметь в запасе стоящую причину.

Я захихикала, испытав непонятное удовлетворение от его реплики.

— Знаешь, а ты смешной. На первый взгляд кажешься таким простым, но стоит присмотреться, и оказывается совсем наоборот.

— Ага, про тебя могу сказать то же самое.

— Да ну?

Он одарил меня непонятным взглядом.

— Определенно.

Я не совсем понимала, что отвечать на такой комментарий, поэтому призадумалась на какое-то время.

К столику подошла официантка — молоденькая девушка с короткими каштановыми волосами.

— Что будете пить? — спросила она.

— Холодной воды, пожалуйста, — попросила я.

— А я буду пепси.

— Хорошо, — кивнула она. — Сейчас принесу.

Я открыла меню и взглянула на ассортимент панини, пасты, хлеба и десертов.

— А ты прав, меню изумительное, — сказала я Алексу. Но он меня не услышал. Подняв на него глаза, я наткнулась на погруженный в мысли взгляд.

— Алекс?

Он посмотрел на меня и глубоко вздохнул.

— Если я тебе кое-что скажу, ты же не будешь об этом распространяться?

Я закрыла меню и устремила на него внимательный взгляд.

— Конечно, — растягивая, произнесла.

Он опустил глаза, уткнулся лбом в ладони и вцепился пальцами во вьющиеся волосы. Сделал еще один глубокий вдох, опустил руки на колени, откинулся на спинку стула и взглянул на меня.

— Мне не по себе, — пробормотал он.

И это правда. Я видела. По глазам, позе, слегка дрожащему голосу.

— Никому другому я не могу в этом признаться. Все, кого я знаю, работают в Ярде. Мне перестанут доверять. Моя карьера идет в гору. Расследование в полной мере на моих плечах. Я не могу никому демонстрировать страх или слабость.

— Но тем не менее, тебе страшно, — неуверенно подвела к сути я.

— Да, страшно. Очень страшно.

— Почему? — прошептала я.

— Не хочу оказаться следующим. Убийства... все его убийства... ужасают. Они такие... безупречные и без единой улики. Впервые в Лондоне со времен Джека Потрошителя объявился настоящий опасный серийный убийца. Но при этом убийства не ограничены определенной территорией, как было с Уайтчепелом . Они могут произойти в любом месте, где угодно. Да и письма... не представляю, как они доходят до убийцы. Не представляю, кто их пишет и как отправляет.

Значит, им не известно о почтовой ячейке. Районный миф еще не достиг ушей Скотланд-Ярда. Это хорошо. Не хотелось бы светить такое удобное место.

— Я руковожу расследованием. И боюсь, очень боюсь, что однажды появится письмо с моим именем.

— Разве ты совершал что-то плохое? — спросила я.

— Я работаю в Ярде, Кит. Просто представь, скольким я мог перейти дорогу, скольких посадил...

Резонный довод. Но все же...

— Не думаю, что тебе стоит переживать, — мягко произнесла я.

— Почему?

— Потому что... — Я задумалась, как бы ему получше объяснить. Немного погодя, я поняла, что лучше правды ничего не придумаю.

— Думаю, у убийцы есть кодекс чести.

— И что же в его убийствах подходит под понятие чести?

— Ну, подумай, — сказала я. — Следуя твоей логике, убийца должен получать кучу заказов на полицейских, так? Но пока еще он никого из них не убивал.

Он поднимает голову.

— А ты права, — доходит до него. — Но в моем случае все иначе... я расследую его дело. А если он получит заказ на меня и отойдет от своего кодекса чести только потому, что я ему мешаю?

— Но ты же не мешаешь ему, — указала я.

— В смысле?

— Ты далек от раскрытия дела. Поэтому ты и близко не можешь помешать ему, — виновато произнесла я. — Прости. Но это правда.

— Ты права, — снова принял он мои слова. — Я ему никак не мешаю.

Мгновение он смотрел на меня нечитаемым взглядом, явно пытаясь переварить услышанное и поверить, что ему ничего не угрожает. Через несколько секунд, вздохнув, он опустил голову и почесал затылок.

— Спасибо, — нерешительно сказал он.

— Ты не умрешь, — произнесла я.

Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Спасибо.

— Серьезно, — сказала я, пытаясь донести до него, что это правда. Я бы не убила его. Не сделала бы это, если бы получила письмо, ни в каком другом случае тоже. Он верил в правосудие и справедливость и боролся за свои убеждения. Таких людей я не убивала.

— Ваши напитки, — прощебетала официантка и опустила их на стол. Я улыбнулась ей, а Алекс через силу дружелюбно кивнул. Она улыбнулась ему и ушла.

— Ты не умрешь, — повторила я. Алекс снова кивнул, теперь уже мне. Я слегка улыбнулась, мысленно умоляя, чтобы он впитал мои слова и действительно поверил в них. Мне показалось, что его взгляд потеплел, неуверенность начала отступать — но не могла говорить наверняка. Надеюсь, мне не показалось. Его страх был неуместным, и он пробуждал во мне чувство вины.

Домой я вернулась поздно, с окровавленными латексными перчатками в переднем кармане джинсов. Уже перевалило за полночь. Адвокат был мертв. Надо бы в ближайшие несколько дней пересечься с Алексом, проверить, не сильно ли его встревожило новое убийство. Кроме того, с ним ведь приятно проводить время? То, что он мой враг, еще не означало, что мне нельзя немного развлечься. Я тихонько вошла в дом. Но, как оказалось, зря — внутри горел свет, и внизу лестницы сидела мама.