Они получали кайф от моего страха... фейри Уила Брок. Такие же, как я.

Один из них шлёпнул меня по правому уху, и оно зазвенело. Они снова захохотали, и их смех изменился, становясь почти истеричным.

— Запрокинь ей голову, — сказал Абеллио.

Кто-то схватил меня за голову и задрал её лицом вверх.

— Пей, моя милая сестричка, — раздался убаюкивающий голос Абеллио.

Внезапный шок холодной воды поглотил меня. Он лил воду на мешок, который покрывал моё лицо. Я закашлялась и отплевалась, затем вдохнула...

Воздуха не было. Влажная ткань пропиталась водой, а когда я попыталась вдохнуть, она прильнула к моему рту и ноздрям. Моё горло спазматично сжалось, тело забилось и заёрзало. «Воздуха. Воздуха». Отчаянно желая вдохнуть хоть раз, я содрогалась всем телом. Ещё один шок ударил по мне, когда они вылили ещё больше воды.

Кто-то кричал, лепетал, молил. Это была я. Я пыталась убедить их остановиться, используя то небольшое количество воздуха, что у меня оставалось. Самоконтроль меня покинул.

«Уила Брок... Двор Ужаса. Черепа под водой, крики на речном берегу. Потонувший Народ».

Вода перестала литься, и я хватала ртом воздух, хотя ткань льнула к моему лицу. Лёгкие горели, мир начинал меркнуть, смех вокруг становился отдалённым...

Кто-то приподнял мешок от моего рта, по-прежнему держа его над моим носом и глазами. Я вдохнула с отчаянным облегчением. Один вдох. Два. Три.

Мешок снова опустился. Больше воды. Я забилась, рыдая. Нет воздуха. Нет воздуха. «Потонувший Народ. Потонувший Народ — это я».

Я не знала, как долго это продолжалось. Казалось, прошли часы, но возможно, это были всего лишь минуты. Полить воду, позволить мне задохнуться, потом дать несколько отчаянных вдохов перед тем, как начать снова и снова.

Наконец, когда мой рот был свободен от мешка, я услышала горячий шёпот на ухо. Низкий, убаюкивающий голос моего брата.

— Извинись за то, что поцарапала меня.

— Прости, — прохрипела я. — Прости, что я тебя поцарапала.

— Моли меня о прощении.

«Нет». Ни за что не стану... Когда высвобожусь, я организую ему болезненную смерть.

Я почувствовала, что влажная ткань снова опустилась на моё лицо, и мои ноги бесконтрольно забились.

— Прошу, прости меня! — закричала я.

Смех четверых мужчин эхом отражался по комнате.

— Смотрите, как одежда льнёт к её телу, — сказал один таким хриплым голосом, что он звучал, как трение камней друг о друга. — Мы могли бы взять её. Прямо сейчас. По очереди.

Смех прекратился почти сразу же, в комнате воцарилось мрачное молчание.

— В крепости короля? — наконец, сказал один из них — кажется, Абеллио. — Тебе жить надоело?

Раздался маленький натужный смешок, сиплый от страха.

— Я шутил, конечно же. Я бы никогда не прикоснулся к телу пикси. Даже... никогда. Я бы никогда этого не сделал.

Секунды утекали. Я вдыхала и выдыхала. Бл*дь, я убью его, медленно и болезненно отниму у него жизнь.

«Роан. Ты там?»

— Отведите её обратно в камеру, — наконец, сказал Абеллио. Веселье ушло из его тона. — Я получил то, что хотел от неё.

Они не развязали мои руки, когда толкнули в камеру. Они содрали с меня мешок, затем толкнули. Я грохнулась на пол, ударившись головой. Мир померк.