Глава 27

Выбегая из «Тин Руфа», Кайли поблагодарила высшие силы, что не надела эти чёртовы шпильки. Она проверила все бары в радиусе пешей доступности. Времени совсем не осталось. Через полчаса ей нужно быть на сцене.

Кайли вытащила телефон из кармана джинсовки и позвонила единственному человеку, который мог помочь.

— Мы поссорились. Я не могу его найти, Рей, и если мы оба не выйдем на сцену в течение следующего часа, то можем попрощаться с нашей карьерой.

— О боже! Скажи, чем я могу помочь? — завопила младшая сестра Трейса.

Она явно переживала за брата, но вместе с тем обрадовалась звонку Кайли.

В голове Кайли закрутились шестерёнки.

— Прости, что сваливаю это на тебя, но я хочу, чтоб ты ему позвонила и вела себя естественно, но слегка обеспокоенно. Скажи ему, что разговаривала со мной, и у меня был странный голос, будто я могу слететь с катушек, навредить себе или что-то такое. Первое, что придёт в голову. Но нужно, чтобы он вернулся в автобус, прямо сейчас.

— Охренеть! Вот и проверю свои актёрские способности! Может, я смогу сняться в каком-нибудь твоём клипе!

Да уж, она слишком сильно воодушевилась.

— Рей, если дело выгорит, и твой брат позволит, то ты сможешь сняться во всех моих клипах. Перезвони мне, пожалуйста, как только поговоришь с ним.

Спустя как минимум тысячелетие Кайли всё так же стояла и смотрела на экран мобильного. Стояла, попусту теряя время. Если он всё-таки покажется, то, скорее всего, будет пьян. Она забралась в автобус, быстро поздоровалась с Карлом, который тоже искал Трейса, и включила кофемашину. Приготовила три чашки кофе и достала термос, который нашла в шкафчике. На столе зазвонил телефон, и она едва не ошпарилась, переливая кофе.

— Ты дозвонилась до него?

— Да, гм, брат уже едет. Он не сказал мне, где был, но я слышала голоса и музыку, и он говорил немного невнятно.

Кайли в принципе этого и ожидала, но всё равно расстроилась.

— Ладно, по крайней мере он вернётся.

— Ага, и… Кайли, — замялась сестра Трейса, — я немного перестаралась, пока добилась от него обещания, что он приедет к тебе. По моим словам вышло, что ты совершишь самоубийство, если он не придёт и не признается в вечной любви или не скажет что-то подобное…

Господи!

— Ну, будет неловко, но не переживай, Рей. Ты сделала то, о чём я просила. Я скажу ему, что имела в виду убийство его карьеры, а из-за плохой связи ты неправильно поняла.

— А ты действительно эксперт по части лжи, — раздался голос Трейса позади Кайли.

— Мне пора, Рей. Спасибо, — тихо попрощалась она, сбросила вызов и повернулась к мужчине, на лице которого явно читалась ненависть.

— Ну, раз ты не на грани чего-то радикального, то, пожалуй, пойду ещё выпью, — сказал ей Трейс.

Его речь не была совсем бессвязной, но язык слегка заплетался.

— Карл, помоги, пожалуйста, — позвала она водителя.

К счастью, тот был килограмм на двадцать тяжелее Трейса. Он встал в дверях, блокируя выход.

— Ты уволен, — прорычал Трейс и сердито посмотрел на мужчину, которого Кайли воспринимала как большого плюшевого медведя.

— У него четверо детей, Трейс, — напомнила девушка. — Ты не уволен, Карл. Стой на месте. Завтра он и не вспомнит об этом.

— Ради бога, просто выслушай её, мужик, — проворчал Карл, немного сдвигаясь с прохода.

Сжав руки в кулаки и заскрежетав зубами, Трейс стоял на месте в проходе автобуса.

— Пожалуйста, давай присядем, — попросила она, жестом указывая на диван в форме подковы, расположенный напротив.

Трейс направился туда и сел, но его глаза оставались чёрными и пустыми. «Неужели он так зол только потому, что я не рассказала ему про сумасшедшую мачеху?»

— Прости, что солгала. Я правда сожалею, но на тот момент это была необходимая ложь. Ты ведь уже знаком с Дарлой и понимаешь моё положение. Я никогда не планировала встречу с тобой, чтобы получить такую сказочную возможность. Как мне следовало поступить, Трейс? Рискнуть всем из-за неё?

— Думаю, для начала рассказать чёртову правду, а не пудрить мне мозги, и не соблазнять меня, дабы у вас с мачехой появилась возможность для шантажа.

Глумливая усмешка, растянувшая его губы, была единственным выражением его лица, которое Трейса не красило. Она несколько раз глубоко вздохнула. Он пьян. И на самом деле не задумывается о том, что говорит.

— А теперь ты используешь моих родных, чтобы заманить меня сюда. Вопрос: зачем? Навешать ещё какой-нибудь лапши мне на уши? Что, чёрт возьми, тебе от меня нужно, а?

Кайли встала и отошла в сторону, потому что больше не могла находиться так близко к этому ужасному человеку.

— Всё, чего мне от тебя хочется, — чтобы ты забыл, что мы когда-то встретились, забыл всё произошедшее, вышел на сцену и был Трейсом Корбином — брендом, как ты сам сказал. Сделай всё что в твоих силах, но угоди лейблу, и у тебя будет возможность и дальше выпускать альбомы и заниматься тем, что любишь. А не то окончишь карьеру озлобленным и одиноким, как твой отец.

Последнее явно было лишним. Зато правдой.

— Что я люблю? — Трейс рассмеялся жутким смехом, от чего Кайли ужаснулась и понадеялась больше никогда его не слышать. — Знаешь, что я люблю? Лживых шлюх, которые считают, что знают всё на свете. Ты ничем не отличаешься от своей мачехи. Вы из одного чёртового теста.

У Кайли подкосились ноги, а из горла вырвался крик раненого животного. Даже Карл вздрогнул. Она не могла открыть рот, чтобы спросить, кто, чёрт возьми, из одного теста. Когда Дарла обозвала её шлюхой, это была ложь, и она это знала. Но Трейс переспал с бессчётным количеством женщин. Если её поведение с ним во время секса делало из неё шлюху, то ему видней.

В какой-то момент в автобус вошёл Поли и просто наблюдал за разворачивающимся кошмаром.

Слёзы щипали глаза, а всё тело дрожало, но Кайли ни за что не позволит сломить себя слезам, вызванным пьяными бреднями.

— Уж извини, но ты можешь катиться к чёрту, Трейси Корбин. Я допустила ошибку, но знаешь что? Я бы ничего не стала менять, потому что рисковала всем, что у меня было. Да, не бог весь что, но это то, что я люблю, те, кого я люблю, и то, о чём я мечтала с детства. Быть может, сейчас я не такая идеальная, как ты, но при этом не расшвыриваюсь возможностями высказать, что у меня на сердце. Однажды я допустила промах, и мне придётся жить с этим всю жизнь. Так что позволь рассказать тебе, сукину сыну, что я чувствую.

Кайли сделала глубокий вдох и уставилась на крупного мужчину, который вдруг показался ей очень маленьким.

— Такого тебя я не знаю, и, честно говоря, не желаю знать. Но знаю Рей и Клэр Энн, и они заслуживают лучшего твоего отношения к себе. А ещё Поли, Кора, парни из твоей группы и твои поклонники. Я, возможно, такого не заслуживаю, это нормально, и хотя всё, что говорила в пикапе, — правда, я не отказываюсь от тех слов. Но ты перестанешь для меня существовать, если не выйдешь сегодня на сцену и не споёшь так, словно от этого зависит твоя жизнь. — Её голос заметно дрожал, но она уже не могла остановить поток слов, даже если б захотела. — Только эгоистичные трусы ведут себя так, как ты: сбегают в поисках забытья в бутылке, что бы ты, чёрт подери, ни пил. И что бы ты ни думал, я добьюсь своего, чёрт, из кожи вон вылезу, но не сдамся. Собственно говоря, я буду работать изо всех сил, только чтобы утереть тебе нос.

Кайли судорожно пыталась отдышаться. Из-за недостатка кислорода у неё перед глазами расплылись тёмные пятна.

— Молодец, официанточка. — Он презрительно усмехнулся. — Я бы дал тебе «пять», но боюсь, что ты подашь на меня в суд за нападение.

Кайли не могла ответить из-за комка в горле, сдавливающего голосовые связки. Она сказала всё, что должна была, но, чёрт возьми, не смогла до него достучаться. Не смогла достучаться до парня, который приносил ей завтрак в постель, вытирал её слёзы и оберегал женщин, которых любил.

Когда она наконец обрела голос, он прозвучал отрывисто и был пронизан болью:

— Да как ты смеешь говорить, что я могу сделать что-то, что навредит тебе? За всю свою жизнь я намеренно не обидела ни одного человека. Думаешь, сам поступаешь хорошо? Считаешь, твоим близким не больно видеть, как ты разрушаешь всё хорошее в своей жизни? Ошибаешься! — Она уставилась на него, надеясь найти хоть проблеск мужчины, который был где-то внутри. — Кто ты? — прошептала она.

— Видимо, ты не знаешь меня так хорошо, как предполагаешь.

— Нет, и знаешь что? Теперь мне этого и не хочется.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга. А потом Кайли поняла, что только что сказала неправду. Она хотела его узнать. Даже с этой ужасной стороны. Только так она сможет помочь ему и остановить его саморазрушение.

— Слова, что я только что сказала — неправда, — тихо призналась она. — Но я бы хотела, чтоб так оно и было.

Глаза Трейса заметно расширились, но он не пошевелился.

— Просто добавь это в свой список лжи. Подумаешь, ещё одна!

— Держи! — сказала она, схватив термос с приготовленным кофе и поставив его перед ним на стол. — Протрезвей. Хотя тебе решать. А с меня довольно.

Она взглянула на переднюю часть автобуса. Карл выглядел так, будто сейчас заплачет, а Поли просто оторопел. Она понимала, что нужно убираться отсюда, но оставалось кое-что ещё. Ей нужно было сказать кое-что ещё этому чужому человеку, в которого она чуть не влюбилась до того, как в мгновение ока всё полетело к чертям собачьим.

Проглотив оставшуюся каплю гордости, она уселась рядом с Трейсом. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на неё как на прокажённую. С таким же успехом он мог кулаком пробить её грудь и сжать сердце со всей силы.

— Я не успела сказать тебе вчера в машине, — шёпотом начала она, — что не хочу выходить, потому что боюсь потерять тебя. Не то чтобы я считала тебя своим, но поверь мне, так же сильно, как в глубине души я люблю музыку, мне хотелось подольше оставаться с тобой.