Омеги набросились на Гордо прежде, чем он смог заманить Ричарда в ловушку. Татуировки снова ожили, когда они кинулись к нему. Земля под ногами Гордо треснула, камни поднялись из земли и закружились вокруг него. Он взмахнул запястьями, и камни обрушились на приближающихся Омег, сбивая их с ног и отбрасывая в стороны.

Ричард проигнорировал их.

Он смотрел только на меня.

Я бежал, потому что хотел уберечь людей, которых любил.

Я бежал, потому что Ричард переключил свое внимание с Джо на меня, и я сделал бы все возможное, чтобы так и оставалось.

На мосту было темно. Я слышал, как скрипит дерево.

Затем раздался топот волчьих лап по грязи.

Он шел за мной.

На мгновение я готов был поклясться, что рядом со мной бежит другой волк, великий волк, Альфа-волк, волк, который умер много лет назад.

Ни миг я готов был поклясться, что моя мать тоже бежала рядом со мной, помогая себе руками, быстро касаясь ногами земли, волосы развивались за ней.

Я собрал все свои силы.

Я не смог бы убегать от Ричарда вечно, но если бы мне удалось уйти достаточно далеко, я бы…

До старого моста оставалось всего ничего.

Я собирался пересечь его и надеялся, что он достаточно надежен. До ручья внизу было десять футов, но не хотелось, чтобы все это обрушилось на меня сверху.

Я ступил на мост, ощутив деревянный настил под ногами.

Он застонал под моим весом, балки подо мной вздрагивали при каждом шаге, пока я бежал по нему.

Я был уже на середине, уверенный, что у меня все получится. Пусть я и не имел понятия, куда бежать дальше, но собирался, мать его, преодолеть этот…

Из тени на дальней стороне моста появился Осмонд, он наполовину обратился, лицо его было перепачкано кровью и грязью. Я резко затормозил, чуть не упав. Удалось удержаться на ногах в последний момент.

Позади меня зарычал волк.

Я оглянулся через плечо.

Ричард Коллинз стоял на другом конце моста. Он сделал шаг ко мне.

— Все кончено, — произнес Осмонд. — Ты проиграл.

— Похоже на то, — кивнул я.

— Тебе бы ни за что не удалось победить.

— Господи Иисусе, — мрачно усмехнулся я. — Блядь, да кончай ты уже с этим.

Осмонд сузил фиолетовые глаза.

— С чем?

— Хватит болтать, мать твою, — прорычал я ему. — Хочешь меня? Так иди, блядь, и возьми.

Осмонд зарычал.

Ричард взревел.

И они бросились ко мне.

Мост дрожал и стонал.

Сверху послышался треск дерева.

Они прыгнули, как я и предполагал.

Я ждал до последнего, пока не услышал звук когтей, рассекающих воздух, прежде чем рухнуть на колени.

Вскинул руку с монтировкой так, чтобы каждый ее конец был направлен на Ричарда и Осмонда.

Их скорость была слишком велика, чтобы прямо на лету изменить направление.

Ричард напоролся на монтировку первым, острие пронзило ему грудь, ломая кости и разрывая мышцы, серебро начало жечь плоть. От силы удара моя рука дернулась в противоположном направлении. Изогнутый конец монтировки врезался Осмонду в горло. Серебро обожгло, а давление от удара Ричарда пробило шею Осмонда, пронзив и разорвав его горло. Кровь брызнула по обе стороны от меня, даже когда их когти впились в мои руки и грудь, хватая и скользя по мне, пока боль от ожогов серебром прокатывалась по телам.

Руки у меня были залиты кровью, моей и их. Я не смог выдержать вес обоих, и монтировка выскользнула из окровавленных рук. Осмонд с Ричардом упали на деревянный настил моста с громким грохотом, дрыгая руками и ногами, пока оба, задыхаясь и сверкая зубами, пытались оторваться от монтировки, застрявшей в их шее и груди. Мост трясся и скрипел.

Когда Осмонд потянулся ко мне, я, попятившись, отполз в сторону, помогая себе ногами, пока не прижался спиной к деревянной стенке моста.

Волки лежали вне пределов досягаемости, соединенные монтировкой.

Обе пары фиолетовых глаз были устремлены на меня.

Я чувствовал боль, но она казалась слабой. Я не мог сказать, какая кровь принадлежит мне, а какая им.

Мост снова застонал, громче, чем раньше.

Треск дерева стал отчетливей, стойки начали дрожать.

Вся эта чертова штука могла рухнуть в любую секунду.

Мне было почти все равно.

Хотелось закрыть глаза. Возможно, даже немного поспать.

Послышалось низкое рычание.

Я посмотрел в ту сторону, откуда оно раздавалось.

Ричард пытался дотянуться ко мне, но слишком тяжелый вес пригвожденного монтировкой к его груди Осмонда не особо позволял ему двигаться. Он вытянул шею, челюсти лязгнули возле моей ноги, брызжа слюной. Его зубы были всего в нескольких дюймах от нее.

Я поджал ногу, а затем с силой пнул волка. Раздался хруст костей, когда он взвыл и отстранился, тряся мордой.

Мост угрожающе накренился влево. Это были всего лишь дюймы, но они казались милями.

Пыль посыпалась с деревянной крыши.

Я рассмеялся. Потому что мог.

Откинул голову назад, уткнувшись затылком в стенку, и рассмеялся.

— Вы умрете здесь, — сказал я им, пока ноги Осмонда слабо брыкались, руки обжигало серебром, когда он пытался вытащить монтировку из своего горла. — Вы оба. Вы, блядь, сдохнете здесь. Вы проиграли. Вам не достался Томас. Вы не заполучили Джо. И вам не добраться до меня.

Ричард начал подтягиваться ко мне, весь в крови.

Мне нужно было двигаться.

Казалось проще этого не делать.

Но я никогда не выбирал легких путей.

Я оттолкнулся от стены при помощи ног вместо разодранных рук.

Ричард щелкнул зубами, когда я поднялся, изо всех сил стараясь двигаться быстрее.

Осмонд застрял в пограничном состоянии, глаза закатывались едва не до затылка, рот был открыт, он метался между человеком и волком, руки превратились в когти, а затем вновь в пальцы, скребущие по доскам. Его шея вытянулась под острым углом, пока Ричард продолжал приближаться ко мне.

Я стоял над ним. Над волком. Он уставился на меня, высунув язык, оскалив зубы у моей ноги.

— Ты никогда его не получишь, — поклялся я. — Ты никогда не станешь Альфой. Ты проиграл. И теперь умрешь. Впустую.

Мост начал разваливаться, дощатый пол треснул, и большая трещина побежала по стене, когда дерево раскололось. Стены и потолок начали смещаться влево, мост мог вот-вот рухнуть.

Собрав остатки всех своих сил, я снова побежал.

Каждый шаг причинял боль, руки безвольно болтались по бокам.

Но не хотелось умереть здесь. Только не с ними. Только не так.

Я защитил свою стаю от них. Джо найдет меня. Все будет хорошо.

Ближе к концу моста я споткнулся.

Доска в полу подломилась, ударив меня по голени.

Я упал, повернувшись так, чтобы приземлиться на плечо, и не удариться лицом.

Волк рычал позади меня, а мост все рушился.

Голос зашептал у меня в голове:

«Вставай».

«Мы почти на месте, но тебе нужно встать».

«АльфаБратЛюбовьСынСтая вставай вставай вставай».

«Мы любим тебя».

«Ты нам нужен».

«Ты наш Альфа, и тебе нужно ВСТАТЬ».

«ВСТАВАЙ ВСТАВАЙ ВСТАВАЙ ВСТАВАЙВСТАВАЙВСТАВАЙВСТАВАЙ…».

Я поднялся, потому что сделал бы ради них все, что угодно.

Все тело болело, но я встал.

Мост сильно накренился, крыша обрушилась, так низко, что я мог бы дотянуться и коснуться потолка.

Я преодолел оставшееся расстояние, сделав пару шагов, и в тот момент, когда мои ноги коснулись грунта, мост рухнул в ручей внизу, исчезнув в облаке пыли.

Раздался громкий крик, идущий по узам, нитям, которые протянулись между нами, крик ужаса: «нет нет нет ОксОксОкс НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО ОКС…».

И я ответил:

— Привет, Джо, — потому что никто другой не кричал бы так обо мне, никто другой не жаждал бы так отчаянно услышать мой голос.

И песнь, которую он завыл была чудесной, наполненной таким зеленым облегчением, что у меня защипало в глазах.

Она эхом отзывалась в деревьях вокруг меня. Он был близко. Так близко.

Мне нужно было его увидеть. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Чтобы сказать ему, как мне жаль. Сказать, что я не хотел оставлять его. Что единственное место, где мне всегда хотелось быть — рядом с ним. Все, чего мне хотелось, — чтобы он был в безопасности. С того самого первого дня на грунтовой дороге, когда он говорил и двигался словно маленький «торнадо», все, чего мне всегда хотелось, — убедиться, что с Джо Беннетом больше ничего не случится.

Он шел за мной.

Я попытался сосредоточиться на остальной стае, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке, но Джо был ошеломляющим. Все было им. Он был всем. Кроме него я больше ничего не слышал, не видел и не ощущал.

Я, спотыкаясь, спустился в русло ручья так осторожно, как только мог. Обломки моста валялись в воде, повсюду были разбросаны груды досок и гвоздей. Я их больше не чувствовал. Ричарда. Осмонда. Омег. Уже нет. Яд исчез.

Мои ноги коснулись воды, ботинки и штаны промокли.

Теперь я слышал.

Стаю.

Джо.

Я начал карабкаться вверх по склону русла ручья. Кровь капала с моих рук в грязь, но все было в порядке. Все было хорошо. Еще немного и я буду дома.

Я добрался до вершины.

И тогда он появился. Белый волк с красными глазами. Всего в нескольких ярдах от меня.

Раздался характерный хруст костей и мышц. И Джо встал, наблюдая за мной широко распахнутыми глазами, на нем не было ни нитки одежды.

— Окс, — начал он. Голос его был хриплым и срывающимся. — Я думал… Я думал…

Поэтому я сделал шаг к нему и заговорил:

— Нет, все в порядке. Все в порядке, клянусь тебе, с ним покончено, все кончено, уверяю тебя, Джо. Прости. Прошу, не сердись. Пожалуйста, не сердись на меня. Мне жаль, прости, я…

За спиной прогремел взрыв.

Я резко обернулся.

Остатки моста разлетелись на куски, когда наполовину обратившийся Ричард Коллинз взметнул из-под обломков и через миг приземлился прямо передо мной, все его тело было сплошь окровавленным и искалеченным, когти выпущены.

Опустив одну руку на плечо, он притянул меня к себе.

— Альфа, — прорычал волк мне на ухо.

А затем пронзил другой рукой — когти вспороли кожу живота, протыкая до тех пор, пока вся его рука не оказалась внутри меня.

Позади раздался душераздирающий крик.