Я еще никогда не слышал, чтобы Джо так кричал.

Сердце разрывалось, даже когда Ричард Коллинз вырвал руку из моего тела.

Я закашлял, не понимая, что только что произошло.

Опустил взгляд.

Из меня хлестала кровь.

Часть внутренностей болталась снаружи — мокрая и красная, мясистая на вид масса.

Я вновь поднял глаза. Двигаясь, словно в замедленной съемке.

Внезапно навалилась сильная усталость.

Ричард отступил на шаг, когда я рухнул на колени. Изо рта потекла кровь.

Ричард Коллинз откинул голову назад. Затем наклонил ее сначала в одну сторону, потом в другую, разминая шею.

Раны на его теле начали заживать.

А когда Ричард открыл глаза, они полыхали красным цветом Альфы.

На несколько долгих секунд он получил то, чего так жаждал. То, что начал много лет назад, наконец подошло к своему логическому концу.

Ричард Коллинз взревел.

И я прочувствовал этот рык до мозга костей.

Это был сильный звук.

Необычайно мощный.

Но он оборвался, стоило Джо Беннету выпустить когти и положить руки по обе стороны лица Ричарда Коллинза, а затем оторвать его голову от плеч.

Ричард рухнул на колени, повторяя мою позу.

С той лишь разницей, что у меня кровь шла из раны на животе.

Он же истекал кровью, что фонтанировала из рваного обрубка шеи.

Перед глазами стало расплываться. Абсолютно все.

Я не мог сглотнуть.

И вряд ли был в состоянии сделать еще один вдох.

Джо уронил голову Ричарда на землю, а мне захотелось спросить, почему он двигается так медленно. Он был Альфой, но казалось, будто он под водой, и я не понимал почему.

Ричард упал на спину.

Я сделал то же самое.

Прежде чем моя спина коснулась земли, меня подхватили чьи-то руки, не давая больно удариться.

Я моргнул, когда меня мягко опустили. Звезды наверху казались такими яркими.

И луна. О боже, луна. Хотелось, чтобы она была полной. Потому что полнолуния были моими любимыми фазами луны.

Лицо Джо приблизилось, заслонив ее. Я решил, что это нестрашно, ведь любил его лицо сильнее, чем луну.

Я попытался сказать ему об этом, потому что он плакал, но оказался не в силах отыскать слова.

Тем более мы с ним находились под водой. Вряд ли нам стоило разговаривать.

Его губы шевелились, он кричал и плакал, но я не мог разобрать слов. Я слышал его, правда это звучало у меня в голове и отдавалось в груди, и Джо твердил: «нет» и «пожалуйста», и «ты не можешь так поступить я не позволю тебе сделать это ты слышишь меня ты слышишь меня Окс ты мой Окс и я ни за что и никогда не отпущу тебя я никогда не отпущу тебя ты нужен мне ты нужен мне больше всего на свете потому что я люблю тебя я люблю тебя Окс пара я люблю тебя ты мой дом дом дом и без тебя я никогда не буду в порядке».

Были и другие.

Толпились по краям моего размытого поля зрения.

Они тоже плакали и кричали, чтобы кто-нибудь что-нибудь сделал, лишь бы исправить случившееся, пожалуйста «исправьте это мы не можем потерять его это не может закончиться так только не так». Их было так много, все их голоса сливались воедино, повторяя: «почему он так сильно истекает кровью о боже он не может умереть он не может оставить нас АльфаАльфаАльфа ты нужен нам здесь мы твоя стая как ты можешь оставлять нас ОксОксОкс не уходи пожалуйста не уходи ты мой сын ты мой брат ты мой друг ты моя любовь».

Они говорили и говорили, и говорили…

Альфа.

Альфа.

Альфа.

Один голос прорвался сквозь гул остальных. Вознесся над бурей, мой маленький «торнадо».

Он твердил:

«я не позволю этому так закончиться»

«только не так»

«слышишь меня?»

«ОксОксОкс»

«это не станет нашим концом»

«будет больно»

«и ты это почувствуешь»

«но ты должен бороться»

«бороться»

«ради себя»

«ради стаи»

«и ради меня»

«ОксОксОкс»

«мне нужно, чтобы ты боролся ради меня»

Мне так много нужно было ему сказать.

Накопилось так много того, что мне давно следовало сказать ему.

Осталось столько всего, что я так и не смог для него сделать.

Ему нужно было знать.

Знать, что он значит для меня.

Знать, как много он для меня сделал.

Я заставил себя открыть глаза.

Сделал булькающий вдох, кровь брызнула изо рта. Я подавился, но пересилил ощущение.

Посмотрел на Джо и пробормотал:

— Спасибо, что выбрал меня.

По его щеке скатилась слеза.

— Нет, — ответил он. — Прошу. Ты не можешь, ты не можешь, ты не можешь. Я всегда буду выбирать тебя.

А потом его глаза стали такими красными, что я подумал, он сгорает изнутри.

На его лице проступила шерсть, белая, как снег.

Джо опустил голову, открыв рот, из десен показались клыки.

Я никогда не видел более красивого волка.

Я устало закрыл глаза.

Между плечом и шеей вспыхнула яркая обжигающая боль, но она была зеленой, такой невероятно зеленой, что я не потрудился сделать еще один вдох.

Поэтому перестал дышать вовсе.

И умирая, улыбался кровавой улыбкой.